Психо Фейри - Жасмин Мас

А потом я бы пытал его днями. Нет, годами.

Я бы подвесил его за пальцы ног и медленно срезал с его тела каждый дюйм плоти.

Он не заслуживал пощады.

Но Джакс и Сэди — я не позволю им сломаться так, как сломался я. Только через мой мертвый, бессмертный труп фейри смогут лишить их света в глазах.

Сначала мне нужно было пережить свой личный ад, собраться с духом и вытерпеть заигрывания фейри.

Если я буду подыгрывать, как послушная игрушка, королева, возможно, не причинит вреда Джаксу и Сэди.

Это была моя единственная надежда.

Королева фейри была слишком могущественной, чтобы ее победить. Она была покрыта мощными чарами, защищающими ее от любого вреда.

Это приводило в бешенство.

Единственный способ убить элитную фейри — вырвать ей сердце и съесть его. Чем сильнее фейри, тем труднее на нее напасть.

Поскольку королева была самым могущественным созданием в королевстве, она была практически неуязвима.

Все, что мы могли сделать, — это попытаться выжить. Я делал это раньше, значит, смогу сделать и снова.

Пока служанки мыли меня и хихикали, восхищаясь моими украшенными драгоценностями мышцами, я невольно сравнивал их с Сэди.

Они были такими чертовски веселыми, что мне хотелось вырвать себе волосы.

Их голоса были слишком высокими, а глаза — слишком мягкими и безжизненными. Мне не хватало глубокого, хриплого голоса Сэди и ее кроваво-красных глаз — острых и холодных.

Она принимала столько же, сколько отдавала. Она, черт возьми, не хихикала и не трогала мужчин против их воли.

Даже утопая в водовороте боли, я не мог не мечтать о ее клюквенном вине.

Всего день назад ее соки стекали по моему лицу, и она была полностью в моей власти.

Черт.

Я ударил кулаками по лбу.

Мои руки были скованы передо мной и прикреплены к стене десятифутовыми зачарованными цепями. Эти оковы были просто смешны.

Если бы я действительно захотел, я без труда свернул бы шеи служанкам.

Королева знала это и сделала специально. Вероятно, она хотела, чтобы я сошел с ума, чтобы она могла транслировать насилие по всему королевству.

Каждое движение этой суки было просчитано ради максимального шок-эффекта. Просчитано, чтобы усилить ее власть и контроль.

Я хотел сыграть по ее правилам и убить женщину, которая прикасалась ко мне.

Однако вместо того, чтобы перебить всех служанок в комнате, я представил спокойную силу Джакса и пламенную страсть Сэди. Они бы не одобрили, если бы я бездумно убил женщин фейри.

Сделав глубокий вдох, я попытался притвориться, будто не тону в темной пустоте там, где должна быть моя душа, в бездне, способной вместить бесконечное количество насилия.

Одна из служанок провела рукой рядом с моим пахом, и я толкнул ее плечом в бок.

Она упала с чрезмерно драматичным визгом и разрыдалась, как ребенок. Я едва к ней прикоснулся. Сэди на ее месте врезала бы мне по горлу.

Я ударил себя кулаками по лбу и зарычал от бессильной ярости. Если они причинят ей боль, я не знал, что сделаю.

Я беспокоился о Джаксе, но он был чертовски крепким мужчиной, которому было за сто лет. Он умел о себе позаботиться.

В отличие от него, Сэди была молодой и неопытной. Ей было всего двадцать лет, во имя Бога солнца. Она нуждалась в нашей защите.

К тому же она была такой маленькой и хрупкой, что ее мог свалить с ног даже чертов сильный порыв ветра. Чем больше я думал о ее телосложении, тем сильнее волновался.

Мне нужно было выяснить, где она.

Часть меня была шокирована собственными мыслями. Каким-то образом я совершил немыслимое, я был одержим женщиной.

Когда Сэди прижалась к стене и сдалась подо мной, во мне что-то изменилось. Она могла быть раздражающей маленькой террористкой, но она была моей террористкой.

Никто другой, черт возьми, не будет пробовать клюквенное вино.

Никогда.

Ярость вспыхнула в груди так быстро и мощно, что я взревел на всю комнату. Служанки закричали и разбежались.

Мысль о том, что кто-то другой прикоснется к Сэди, какой-нибудь гребаный фейри, была невыносима для моей психики. Я приблизился к краю пустоты.

Голос одной из служанок дрожал, когда она указала на кровать и сказала:

— Королева хочет, чтобы вы легли на кровать. Мы собираемся начать.

Я медленно поднялся, но не посмотрел на нее. Я не разговаривал с женщинами, тем более с фейри.

Сэди была единственной женщиной, с которой я говорил. Она не считалась.

Когда я вылезал из ванны, расплескивая воду, служанка в ужасе отпрянула, но ее взгляд затуманился похотью, когда она уставилась на мой член, на драгоценные камни, которыми он был покрыт.

Фейри жаждали красивых, блестящих вещей, и я никогда не встречал никого другого с камнями на коже.

Я прошелся по комнате ленивой походкой, словно ее взгляд меня не волновал, словно он не вызывал у меня отвращения.

Растянувшись на кровати, я уставился на фиолетовый кристалл, парящий в центре комнаты. Он был направлен прямо на меня, зачарованный, чтобы транслировать каждое мое движение по всему королевству.

Ублюдки.

Я снова оказался в роскошной комнате, в которой меня держали взаперти раньше. В комнате, где меня заставляли заниматься сексом с могущественными мужчинами и женщинами, заплатившими за то, чтобы попробовать экзотического змеиного перевертыша с украшенным драгоценностями членом.

И снова я лежал на красных бархатных простынях и черном одеяле. За последние шесть лет здесь ничего не изменили.

Будто все это специально сохранили. Будто ждали моего возвращения.

Я глубоко вдохнул и небрежно закинул руки за голову. Я уже пережил это однажды, значит, смогу пережить и снова.

Все, что мне нужно было сделать, это сыграть небольшое представление. Тогда я смогу найти Сэди и Джакса.

Может, я возьму того, кого пришлют фейри, в заложники? Может, сыграю роль послушной игрушки и подожду, пока мои тюремщики потеряют бдительность? А может, нападу.

Мне нужно было лишь сохранять спокойствие и выжить.

Я глубоко вдохнул, загнал пустоту поглубже, проигнорировал желчь, подступившую к горлу, и сделал вид, будто желудок не горит от боли.

В коридоре поднялся шум.

Очередная сука фейри шла попробовать экзотического Кобру. Я ненавидел эту суку, даже не зная ее.

Дверь открылась.

На секунду мои глаза переключились в змеиный режим, и залитая золотым солнечным светом комната превратилась в темное пространство. Служанки, которые торопились в коридор, излучали ярко-синие тепловые сигнатуры.

В дверном проеме стояла маленькая фигура с