Аромат нового счастья - Дарья Барашик

Но даже эта красота не могла скрыть напряжение, которое витало в воздухе, словно невидимая паутина.

Через некоторое время Максимилиан положил вилку на стол, и звон серебра о фарфор прозвучал как выстрел.

— Калантия, меня мучает один вопрос, — произнёс он, и в его голосе послышалась притворная задумчивость. — Почему вы заступились за Грейс? Вам-то что с того?

Глава 8 «Нотки ромашки, апельсина и розы»

— Полгода назад ко мне обратился за помощью один знатный господин, — начал рассказ Роджерс, и его голос, обычно твёрдый как сталь, дрогнул. Он откинулся на спинку стула, и в свете свечей его лицо стало старше, изрезаннее. — Его сын болен. Причём врачи не могут поставить ему точный диагноз. От этого ребёнка зависит жизнь одной небольшой, но очень богатой страны.

Калантия затаила дыхание. Огонь в камине отбрасывал длинные тени на стены, и старинные портреты предков, казалось, прислушивались к рассказу вместе с живыми. За окном, в саду, ветер шевелил ветви деревьев, создавая причудливые тени на занавесках из тяжёлого шёлка.

— Я связался с его отцом, — продолжил Роджерс, положив руку на стол, — и мы инкогнито привезли мальчика сюда, на обследование. Выяснилось, что у него редкая генетическая болезнь. Её невозможно вылечить, только медикаментозно поддерживать сердце ребёнка.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Слышно было только, как потрескивают дрова в камине да где-то далеко тикают напольные часы, отсчитывая секунды, словно время сжималось в тугой узел. Пахло воском от свечей, дорогим деревом старой мебели и терпким ароматом красного вина, которое Роджерс неторопливо потягивал из хрустального бокала.

— Моя лаборатория, — продолжил он, и его глаза заблестели в свете свечей, — начала создавать такое лекарство.

Калантия перевела взгляд на Максимилиана. Тот сидел, откинувшись на спинку стула, и его лицо, освещённое пламенем, казалось высеченным из мрамора. Он сжимал бокал с янтарной жидкостью так сильно, что побелели костяшки.

— Но крыса узнала о «сыре», — произнесла зеленоглазка, и в её голосе послышалась горечь.

Она почувствовала, как Грейс рядом с ней вздрогнула. Весь вечер девушка сидела на краешке стула, словно готовая сорваться в любой момент. Её тёмные волосы, распущенные по плечам, взметнулись, когда она повернула голову к брату.

— Да, — подтвердил Максимилиан, делая глоток. Его голос звучал глухо, словно он говорил о чём-то, что давно мучило его. — Ему на руку, если наследник умрёт. Он плетёт свою паутину уже много лет.

— Каким боком Вилс связан с этим наследником? — непонимающе спросила Грейс, и в её голосе послышалась настоящая тревога. Она теребила край салфетки, словно пытаясь найти в ней ответы.

Роджерс усмехнулся — сухо и горько.

— А это, оказывается, очень интересная история! — произнёс он и сделал паузу, собираясь с мыслями. — Крысёныш по какой-то линии родственник короля. Троюродный брат, кажется. Он считает, что имеет право на трон. И если к нему попадут анализы наследника...

— Будет смута, — закончила за него Калантия, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Вот чего хочет от вас мэр.

— Да, — коротко подтвердил Роджерс, и его голос прозвучал как приговор.

В комнате повисла тишина. Слышно было только, как в камине потрескивает огонь, отбрасывая на лица присутствующих причудливые тени. За окнами тьма сгущалась, скрывая сад, словно сама природа хотела спрятать эту тайну от чужих глаз.

— И что теперь делать?!! — спросила Мелоди, и её голос дрогнул. Она прижала ладонь к груди, словно пыталась успокоить бешено бьющееся сердце.

— Ничего! — резко произнёс Роджерс, накрыв руку жены своей широкой ладонью. Его голос стал твёрже, но в нём послышалась усталость. — Вот поэтому я тебе и не рассказывал!

— Но Калантия может пострадать из-за нас! — воскликнула Мелоди, и в её взгляде, устремлённом на девушку, мелькнула искренняя тревога.

— Крысёныш опасный человек! — заявил Максимилиан, и его голос прозвучал как предупреждение. — Лучше с ним не связываться!

Он резко поставил бокал на стол, и янтарная жидкость плеснулась, оставляя влажные следы на полированной поверхности. В его голубых глазах мелькнуло что-то тёмное — неуверенность или страх, Калантия не могла понять.

— Поздно! — заявила она, поднимаясь со стула. Её голос прозвенел в тишине столовой, как удар хрустального бокала. — Раз мэр решил организовать смуту, то мы ему поможем!

— В смысле?!! — синхронно спросили три голоса.

Роджерс, Максимилиан и Мелоди уставились на неё с таким изумлением, словно она только что объявила, что может летать. Даже портреты предков на стенах, казалось, затаили дыхание.

— Только это смута будет против него! — наконец договорила Калантия, и в столовой снова повисла тишина.

Она обвела взглядом присутствующих. Свет свечей отражался в их глазах, и в каждом она видела смесь надежды и сомнения. Запах воска, вина и духов смешался с запахом страха и решимости.

— И как ты планируешь это сделать, зеленоглазка? — спросил Максимилиан, подавшись вперёд. В его голосе послышался интерес, который он тщетно пытался скрыть.

— Очень просто, — ответила Калантия, чувствуя, как в ней просыпается азарт. — Через народ.

Она встала из-за стола и подошла к окну. За стеклом простирался тёмный сад, а где-то далеко, над океаном, начинала подниматься луна. Девушка провела пальцем по прохладному стеклу, оставляя след, и продолжила:

— Скоро праздник Луны. Мы с вами организуем его на главной площади. Накроем столы с напитками и закусками, а в парке поставим лежаки, чтобы люди могли лежать, наблюдать за луной и... общаться, — на последнем слове она сделала акцент, развернувшись к остальным.

— Тогда, — продолжила Грейс, и её глаза загорелись озорным блеском, — мы пустим слух про Вилса, который сильно повредит его карьере.

Как бы сказала тётя Лилу, мы — эфир ромашки: яркий, бодрящий, пробуждающий. Жители острова — эфир апельсина: энергичные, возбуждающие. А если добавить розу...

— Сплетни это сила, — закончила Калантия, и в её улыбке мелькнула хитринка.

— Будет цветочный взрыв, — подхватила Мелоди, и её лицо озарилось пониманием. — Роджерс, Максимилиан, девочки правы!

Она повернулась к мужчинам, и в её взгляде мелькнула та самая сталь, которая, казалось, была у неё в крови.

— Кстати, я могу поговорить с Мариной, женой мэра. Она часто заходит ко мне, и мы пьём чай. Думаю, если я намекну, что слышала кое-что о её муже...

Глава 9 «Нотки розы, ванили и пиона»

На следующий день, как и было обещано сумасшедшей семье, Калантия составляла список нужного для организации праздника Луны. — Калантия, — обратилась к девушке Грейс, — как тебе мой братик? — Ты сейчас пошутила? — закончив писать список продуктов, спросила зеленоглазка. — Нет, — подходя ближе, ответила та, — правда он лапушка? — Грейс, — посмотрев