Развод. Ненужная жена генерала-дракона - Анастасия Борисова

настоящая живая магия, прямо перед нами, среди облаков она сплетается в подрагивающее кольцо портала. Такого огромного, что в него без труда проваливается красный огненный дракон вместе со мной в лапах.

Хлопок и портал закрывается за нами!

Глава 8

Глава 8

— Держи, Вера, это поможет тебе успокоиться, — мне в ладони ложится огромная глиняная кружка с чем-то тёмным, дымящимся и источающим такой пряный аромат, что тут же хочется попробовать это варево.

Делаю хороший глоток и тут же захожусь в кашле. Горло дерёт от крепкого горячего вина с травами.

Вот только удивительно, как за первым рвотным позывом и обжигающим отвращением по телу проходится волна тепла и пряной лёгкости.

Кашель моментально стихает, а душа просит ещё глоток. И я его делаю.

Роберт садится в кресло напротив, рассматривает меня своими пронзительными тёмно-вишнёвыми глазами и тихо посмеивается.

Всё-таки успел! Когда я отправляла ему сообщение через зачарованный артефакт, я совершенно не была уверена, что он успеет прийти мне на помощь.

Делаю третий глоток, и только когда пьянящая лёгкость вытесняет из меня напряжение, я забираюсь глубже в высокое кресло, подтягиваю обнажённые ноги к груди и обнимаю их.

На ладони тут же соскальзывают широкие кружевные манжеты рубашки Роберта. Она на несколько размеров больше, чем мне надо, и выглядит почти как платье. Почти…

Не отрывая взгляда, смотрю на пламя в камине. Стоит только огню начать затухать, как Роберт поднимается и подбрасывает в камин поленьев.

Сегодня он распустил слуг, чтобы никто не мог увидеть, что я у него в гостях. Потому что это неправильно, позорно. Глупые предрассудки. И глупые тайны моей семьи!

Но идти мне некуда. В отцовском доме давно хозяйничает мачеха. Она и раньше меня не любила, а теперь… Если я вернусь к ней и скажу, что собираюсь разводиться с Эриком, в лучшем случае она выставит меня за дверь. В худшем — сама сдаст мужу.

У меня не осталось подруг. Этерия! При воспоминании о полуобнажённой брюнетке в горле встаёт ком.

Как они могли? Как?

Я же их так любила! Я готова была сделать ради Эрика всё! Буквально! Я отказалась от мечты преподавать этикет в университете. Я перестала курировать сиротский приют и бедную школу для девочек, потому что это не подобает делать леди.

Каждый день я старалась приумножить богатство и честь дома ван Дерденов. А получила предательство и боль…

— Всё так плохо? — Роберт поигрывает хрустальным бокалом, в котором плещется отнюдь не вино.

— Эрик решил от меня избавиться, — произношу тихо, но чётко.

Каждое слово даётся с трудом, разрывает внутренности, оплавляет живые ткани, ломает и перековывает меня.

Я больше не буду для него удобной! Я больше не позволю ему помыкать мной! Тем более упечь в монастырь.

Резким злым жестом смахиваю скатившуюся по щеке слезу.

И слёз тоже больше не будет.

Не заслужил!

Роберт не подгоняет, не задаёт вопросов. Просто ждёт.

Спасибо ему за это.

— Он спутался с Этерией Роман, моей подругой. Вдвоём они решили сослать меня в монастырь.

— А ты, конечно, не хочешь, Вера? — недобро усмехается Роберт.

Порывисто качаю головой.

— И ты хочешь, чтобы я тебе помог?

Киваю.

— Уверена? — опасно щурится мужчина.

Вздрагиваю под его пронзительным взглядом и стараюсь рассмотреть в нём знакомые черты. Но тщетно. Когда Роберт говорит о делах, в него словно демон вселяется. Красивые черты аристократического лица заостряются, тёмно-вишнёвый взгляд загорается живым огнём с ворохом колючих искр.

Мужчина ставит на столик прозрачный бокал и откидывает за спину длинные струящиеся красные волосы.

Редкий огненный дракон, таких в империи больше не осталось.

И тем страннее, что никто из живущих ныне не связал его родство с…

— Если я тебе помогу, Вера, — его голос звучит низко и опасно. От каждого слова по телу рассыпаются ворохи взволнованных мурашек, — где гарантия, что ты снова не вернёшься к нему? Где гарантия, что после моих рисков, ты не бросишься в его объятия прямо в зале суда, а?

— Роберт! — вскакиваю с кресла. — У них будет ребёнок! Понимаешь?

Слёзы всё-таки срываются с ресниц.

— У Эрика и Этерии! Он променял меня на неё! Развлекался с ней в нашем доме, прямо во время приёма, пока я развлекала его гостей! Он не постыдился выкинуть меня из собственного дома перед прислугой! Велел спустить меня по чёрной лестнице и запереть в карете! Он не дал мне возможности уйти! Я никогда его не прощу!

Рыдания душат меня. Но в груди вместо боли и отчаянья уже поселились ненависть, решимость и желание наказать предателей любой ценой. Я больше не буду удобной и всепрощающей, понимающей и мягкой. О нет! Я решила подать на развод, и я его добьюсь! А для этого мне нужен Роберт.

Вздрагиваю, когда мне на плечи опускаются его тяжёлые ладони.

— Всё хорошо, Вера, я помогу, — произносит он. — Но ты должна быть твёрдой…

— Роберт! — делаю шаг и утыкаюсь лбом ему в плечо. — Я буду… буду…

Истерика накатывает на меня. И я решаю дать ей волю. В конце концов, мне нужно выплеснуть свои эмоции, страх и потрясение от пережитого, попрощаться со своей глупой девичьей любовью и отпустить её, чтобы навсегда забыть.

— Всё будет хорошо, Вера-Вероника, — усмехается Роберт и притягивает меня к себе совсем как в детстве.

Я громко всхлипываю и обнимаю его. Рядом с этим страшным огненным драконом мне удивительно легко и спокойно. Его прикосновения согревают дрожащее тело и приводят в порядок мысли. Дарят умиротворение и уверенность в завтрашнем дне.

Возможно, дело в даре Роберта, но я никогда не испытывала ничего подобного с Эриком.

Близость мужа была острой и хлёсткой, как удар бича. Она разрядами молний прокатывалась по телу, заставляя дрожать от близости и предвкушения. Мурашки испуганными стайками метались по моей коже, а сердце отчаянно сжималось от страха и томительного ожидания.

Истерика проходит так же быстро, как и накатила на меня.

Я поднимаю лицо и с благодарностью смотрю в тёмно-вишнёвые глаза. Но не успеваю ничего ответить.

Следом за громким стуком, дверь слетает с петель. На пороге тёмной гостиной проявляется взбешённый Эрик в генеральском мундире, а за его спиной стоят гвардейцы императора.

Глава 9

Глава 9

Я не просто вздрагиваю. Меня трясёт от озноба, унижения и накатившей боли.

Такое чувство,