Пышка и демон. Семь желаний - Рэй Харт

— В понедельник?! К нему домой? — переспросила она, чувствуя, как мозг ещё не способен переварить такую важную информацию. — Я не знаю его адрес!

— Да, конечно. Мы вместе с девчонками поедем на такси. Только прошу тебя, Ева, — Алина сделала театральную паузу, — выбери что-то адекватное. Не принаряжайся, это же не корпоратив. Всё, я убежала. До завтра!

И отключилась.

Ева чувствовала, как у неё в душе разливается странный коктейль из ужаса, восторга и предвкушения.

«Я увижу, как живёт мой Костя!»

Она представила просторную гостиную, полки с умными книжками, фотографии на стенах. Любимую кружку, из которой он пьёт свой утренний кофе. Может быть, рояль.

Хотя... нет. Откуда у него рояль?

Ева тихо рассмеялась собственным фантазиям.

«Я подойду к нему, когда он расслабится после шампанского, с бокалом в руке. Он будет в рубашке без пиджака, может быть, несколько верхних пуговиц будет растёгнуто. И мы с лёгкостью заведём разговор. Как я говорила вчера с Вадиком. Вскоре гости начнут расходиться, а я задержусь. И Костя наконец-то меня заметит. Настоящую меня. Ту девушку, которая его боготворит, вот уже целых пять лет».

Ева от удовольствия зажмурилась, представляя сцену за сценой. Вот Костя подходит к ней, нежно касается руки, взволнованно шепчет: «Ева, а ты всегда была такой интересной? Какой я раньше был слепец». Она кокетливо улыбается, поправляет волосы...

— Стоп! Остановись, — воскликнула Ева вслух, хлопая себя ладонью по колену. — Сначала нужно купить сногсшибательное платье. И подарок для Кости. Бабушка всегда говорила, что в гости приходят не только с хорошим настроением.

Ева энергично спрыгнула с кровати, пошлёпала в ванную, умылась, привела голову в относительный порядок — насколько это было возможно после двухдневного стресса — и вышла на кухню, мысленно составляя маршрут по магазинам.

Бабушка уже хлопотала у плиты в своём знаменитом фартуке. Судя по выражению лица, она много размышляла о вчерашнем званом обеде и далеко не всё ей понравилось.

— О, проснулась, цыганка, — не оборачиваясь, буркнула Нина Ивановна. — А я уж думала, ты до самого обеда проваляешься. Собралась сегодня гадать на картах? Или поедешь на рынок — мелочь просить у прохожих?

Ева засмеялась, с чувством заключила бабушку в объятия, звонко чмокнула в щёку. От Нины Ивановны всегда вкусно пахло, домашним теплом, уютом, детством и немного ментолом. Она всегда перед сном втирала крем для больной спины.

— Ба, прости меня за вчерашний каламбур.

— Ты чего удумала? Желание напугать ещё какого-нибудь приличного человека не появилось? — подозрительно выпалила Нина Ивановна, но в голосе уже не было злости.

— Ба...

— Я вчера чуть не задохнулась от твоих сладких духов! Моя подруга Вера, теперь что подумает! Стыд то какой!

— За всё прости, — повинилась Ева. — Но сегодня я исправлюсь. Я иду в магазин. Нужно купить платье. У нас завтра после работы намечается фуршет.

— О, господи, — бабушка закатила глаза. — Только не говори, что снова будешь пить своё шампанское. Ева, ну сколько раз можно наступать на одни и те же грабли? Ты же с одного бокала пьяная становишься, до неприличия.

— Ба, — Ева обошла стол и села напротив, виновато улыбаясь, продолжила. — Моего Костика повысили. Он теперь главный ведущий. И пригласил всех коллег к себе домой, чтоб это отметить. Я не могу пойти в джинсах или в рабочих платьях. Мне нужен нормальный наряд. Чтоб он сразу потерял голову.

— Ага, — бабушка перевернула омлет и кинула его на тарелку, — значит, ты решила, что в новом красивом платье, твой телепузик сразу же тебя заметит и замуж позовёт. А как же Вадик? Как я буду Вере в глаза смотреть? Ну-ну.

— Ба, ну пожалуйста, — Ева сделала большие щенячьи глаза, и через минуту Нина Ивановна сдалась.

— Ладно. Значит, так, — она села напротив и подпёрла подбородок рукой. — Если ты собралась в гости, купи платье нормальное. Чтобы оно сидело, а не облегало. И помни: в гости с пустыми руками не ходят, подарок мужчине — это не мягкая игрушка, не свечи и не вазочка. Это нечто серьёзное. Но не слишком дорогое, чтобы он не подумал, что ты на него вешаешься.

— Что посоветуешь? — спросила Ева, с привычным аппетитом набрасываясь на омлет.

— Не знаю, — пожала плечами бабушка. — Ты у нас человек с неограниченной фантазией, вот и думай. Может, книгу какую-то умную? Или статуэтку. Так, чтобы он раньше времени не догадался, что ты алтарь с его фотографиями держишь дома. Тьфу, безбожница маленькая.

Ева прыснула от смеха. «Бабушка как всегда права. Надо присмотреть что-то лёгкое и ненавязчивое».

Внучка быстро прикончила завтрак, натянула джинсы, свитер, плащ и, схватив сумку, пулей вылетела за дверь.

Город жил своим обычным воскресным ритмом. Ева чувствовала себя почти счастливой. Нырнула в метро, доехала до Невского и начала своё паломничество по магазинам.

Первые полтора часа оказались настоящим мучением.

Магазины не оправдывали ожиданий. Платья висели ровными рядами, словно сошли с одной фабрики. Они отличались цветом, пуговицами и длиной рукава, но на вешалках выглядели одинаково безликими.

Ева всё равно решила примерить несколько.

Одно оказалось тесным в груди.

Второе подчёркивало каждый изгиб фигуры именно там, где этого совсем не хотелось.

Третье превратило её в строгую учительницу литературы.

— Ну давай же, — шептала Ева себе в очередной кабинке. — Ты всегда умела подбирать наряды. Ты знаешь, как скрыть свои недостатки и подчеркнуть достоинства. Из-за чего сейчас не получается?!

— Почему одежда на манекенах выглядит так красиво?

— Потому что манекены не едят пироги по вечерам, — пробормотала она себе под нос.

Телефон коротко пискнул.

Катя прислала фотографию огромной лазаньи, только что вынутой из печи.

Под снимком красовалась подпись:

«Не вздумай худеть! Это преступление против моего любимого ресторана.»

Ева хохотнула. Ответила:

«Ты невозможна.»

СМС прилетело мгновенно.

«Зато подруга будет сыта.»

Настроение немного улучшилось. Она вышла на Невский.

Воскресный город жил неспешно. Уличный музыкант играл на саксофоне. Мимо проходили туристы с бумажными стаканчиками кофе. Молодая парочка фотографировалась на фоне Казанского собора.

Вскоре Ева увидела магазин с виду он оказался маленьким, но уютным, с запахом хорошего ароматизатора. Здесь не было кричащих вывесок и бесконечных рядов одинаковых вещей. Ева сразу приметила платье глубокого синего цвета. Ниже колен, с длинным рукавом, лёгкое, струящееся, с завышенной талией. Оно смотрелось как наряд для женщины, которая знает себе цену.

Уже в примерочной платье скользнуло по телу, как вода. Село идеально. Завышенная талия визуально вытянула фигуру, длинный рукав скрыл руки, которые она так ненавидела, а вырез — не глубокий, но достаточно смелый — подчеркнул грудь, не делая её вульгарной.

Ева вышла к большому