Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

Тем временем, толпа около остановки голосила:

— Лекарей, надо вызвать лекарей!

— И инквизиторов!..

— Скорее, водитель не в себе, ему нужна помощь!..

— Лекарей!..

— Инквизиторов!..

— С водителем что-то странное творится...

Перекрывая нервные и испуганные голоса горожан, отчетливо раздался громкий и властный голос Лунтьера:

— Прошу всех разойтись, работает инквизиционный отдел быстрого реагирования.

Он что-то при этом держал в руках, демонстрируя толпе, я присмотрелась: в его руке блеснул золотой жетон инквизиции.

Огось! Важная шишка, что ли? Ну я, конечно, нашла с кем связаться, вот вечно меня тянет в самые провокационные дебри...

Но это уже прям интересно, я не могу это пропустить.

Достала из сумочки рабочий блокнот, но при попытке встать на ноги зашипела от боли: кажется, я при падении столь неудачно приземлилась на землю, что вывихнула ногу. Вроде только вывихнула, не сломала... Но боль была сильная, прям прострелило.

Шипя от возмущения и стараясь не опираться на потревоженную ногу, поковыляла ближе к грузовому экипажу, чтобы лучше слышать и видеть, что там происходит.

А посмотреть было на что, потому что Лунтьер очень профессионально отогнал всех зевак, оказал первую помощь пострадавшему подростку, которого задело осколками, и занялся осмотром и лечением водителя. А еще он, видимо, вызвал своих коллег, потому что вскоре телепортировались несколько волшебников: двое инквизиторов в форменных темно-фиолетовых мантиях и два лекаря в темно-фиолетовых жилетах и белых мантиях. И все они очень внимательно слушали Лунтьера и выполняли его приказы. Один инквизитор тщательно изучал грузовой экипаж с помощью артефактов, второй маг фиксировал всю обстановку в целом, один из лекарей помогал пострадвшим горожанам, второй склонился над водителем. С этим лекарем Лунтьер переговаривался негромким голосом с весьма властными нотками, и судя по тому как внимательно слушал лекарь, он точно находился в подчинении у Лунтьера. Интере-е-есные дела...

И теперь стало понятно, почему мистер Рошфор так трясся перед этим Лунтьером: тот, видимо, занимал серьезную должность в инквизиции и имел доступ в закрытые архивы, в которых мог при желании накопать много информации на главного редактора газеты «Ежедневные факты» Саймона Рошфора. Но мало накопать — надо еще уметь давить этими фактами. И Лунтьер явно умел. И командовать тоже умел, судя по тому, как уверенно общался с коллегами, и вид при этом имел такой, будто ему все должны.

Вспомнив о мистере Рошфоре, я также вспомнила о том, что, вообще-то, уволена, и мне не для кого вести рабочие записи... Но тут же тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли прочь. Наблюдать и фиксировать интересную информацию — это было для меня больше, чем работа, — это было мое призвание. А уж куда эту информацию пристроить — с этим я всегда разберусь. Попробую потом еще в другие редакции сунуться.

Потому я достала из сумочки ручку с выгравированной на ней надписью «Жизнь без цензуры», дважды стукнула ею по блокноту, и магическая ручка-артефакт застыла на миг в воздухе, а потом сама принялась записывать всё, что слышала вокруг. Незаменимый артефакт в моей работе, и можно не тратить время на попытку успеть записать всё увиденное и услышанное — ручка сама всё сделает, достаточно лишь шепнуть нужное заклинание, установить ее на блокнотный лист, и следить за вовремя переворачиваемыми страницами. Потом я записанный материал редактирую и добавляю художественности, но главное, что сейчас я могла сосредоточиться на прослушивании, тем более диалог между Лунтьером и лекарем был прелюбопытнейший.

— С водителем... Что-то странное творится, — бормотал лекарь, осматривая мужчину средних лет с непримечательной внешностью, у которого был совершенно осоловелый взгляд и странная застывшая улыбка.

— Он впал в детство, как и предыдущие жертвы эпидемии, — мрачно произнес Лунтьер.

Я тут же навострила уши.

Жертвы? Какой такой эпидемии?

Лекарь посмотрел на Лунтьера с тревогой.

— Полагаете, что это уже можно называть эпидемией?

— Ну а как иначе? Это уже которая жертва за эту неделю?

— Далеко не первая, конечно, но считаю преждевременными называть эпидемией...

— Предлагаете дождаться, пока половина страны заболеет и станет полностью недееспособной? — усмехнулся Лунтьер.

— Возможно, это просто совпадение...

— Артур, это эпидемия, только в самом зачатке. Пока что... И нам не следует упускать возможность пресечь ее сейчас, пока она не расползлась чумным пятном далеко.

— Вообще непонятно, как эта пакость распространяется...

— Ищите причины, сходства. Я тоже ищу... Сейчас зафиксирую здесь всё и отправлю доклад руководству.

Я присмотрелась к водителю. Он вел себя воистину как ребенок, причём совсем малыш какой-то: смешно надувал губки, лопотал что-то на младенческом языке и всё время пытался уползти на четвереньках в сторону. На свои травмы и порезы человек не обращал внимания, будто их не было вовсе. А при воздействии на него лекарских чар с долей добрых успокоительных, судя по всему, мужчина сладко зевнул, потер глаза кулачками, захныкал, как малыш, и свернулся калачиком прямо не земле, посасывая свой большой палец, как соску.

Хм... Я-то в первую очередь подумала о том, что водитель решил просто разыграть инквизиторов и прикинуться дурачком, чтобы избежать наказания за дорожное происшествие, Но, судя по чрезвычайно серьёзным лицам магов, шуткой тут и не пахло.

Интересно, а это заразно, или нет?

— По вашей оценке, как именно произошла вспышка болезни? Что могло послужить провоцирующим фактором?

— Не знаю, мистер Брандт, — тяжело вздохнул лекарь. — Не знаю... Всё больше склоняюсь к выводу, что это связано с каким-то накопительным эффектом, и длительным влиянием некоего вещества на организм. Потому и вычислить трудно, так как накопительный эффект неизвестно сколько времени длился, а ярких маркеров отравления или магического воздействия нет. Но что бы это ни было, а оно сработало ровно перед тем, как водитель потерял управление, в состоянии детского сознания этот мужчина просто перестал осознавать себя за рулем экипажа. Я проверил его поверхностно ментальными чарами, чтобы убедиться в этом: мужчина со вчерашнего вечера чувствовал себя странно, но списывал на усталость и обычную простуду, однако по дороге на работу его накрыло, так сказать.

Лунтьер тяжело вздохнул и задумчиво потер подбородок, глядя на мужчину, который начал агукать, как маленький ребенок.

— Кого-нибудь из предыдущих жертв уже удалось вылечить?

— Пока нет, мистер Брандт. Так как нет понимания истинной причины этой странной болезни, поражающей сознание некоторых взрослых, то лекарства тоже нет. И у нас есть информация о том, что с такими же странными случаями столкнулись в некоторых других странах. Все силы лекарей брошены на