За него ответит она - Таша Эвер

Я не отвечала — я только стонала, подаваясь ему навстречу, и кончила быстро, с громким криком, который эхом разнёсся по пустому залу. Он кончил через минуту после меня, прижимая меня к столу, а потом обнял, прижал к себе, поцеловал в затылок и прошептал:

— Теперь ты точно не исчезнешь. Я тебя не отпущу.

Я повернулась к нему, всё ещё дрожа, и сказала:

— Я и не хочу исчезать, Мишель. Но что нам теперь делать?

— Для начала — номер телефона, — сказал он, поправляя мою юбку. — А потом — посмотрим.

Я стояла у двери, чувствуя его руки на своей талии, его дыхание на своей шее. Мне нужно было уходить, но я не могла заставить себя сделать шаг. Он взял меня за руку, сжал пальцы и сказал:

— Alexandrine, я не хочу, чтобы ты уходила.

— Я знаю, — тихо ответила я. — Но мне нужно. У меня встреча с клиенткой через час. Если я опоздаю, она решит, что я ненадёжная.

— Ты надёжная, — сказал он, касаясь губами моего виска. — Я знаю. Ты пришла.

Я почувствовала, как его голос проникает в меня, и поняла, что если я сейчас не уйду, то не уйду никогда.

— Ты веришь в судьбу? — спросил он вдруг.

— Не знаю, — честно ответила я. — Раньше — нет. Теперь — не уверена.

— Тогда давай проверим, — сказал он, и его глаза блеснули. — Ты уйдёшь, и мы не будем искать друг друга. Если судьба захочет, мы встретимся снова.

— Это нечестно, — сказала я. — Ты знаешь, что я найду тебя. У меня теперь есть твой ресторан.

— Но ты не знаешь, как я выгляжу в будни, — улыбнулся он. — А вдруг я ношу смешные носки? Это может изменить твоё мнение обо мне.

Я рассмеялась, встряхнула головой и взяла его за руку.

— Я не хочу ждать судьбу, — сказала я. — Я хочу знать, где тебя найти.

Он вырвал листок из моего блокнота и написал номер. А потом ещё взял мой телефон и занёс в записную книжку номер своего телефона.

— Так надёжнее. Звони, когда захочешь, — сказал он. — Я буду ждать.

Я взяла свой телефон и листок у него из рук, поцеловала его в губы и вышла из зала. Он смотрел мне вслед, и я чувствовала, как моё сердце колотится быстрее, чем должно.

Ужин

На следующий день пришло сообщение. Я как раз сидела на встрече с клиентами, когда телефон завибрировал и на экране высветилось имя, от которого у меня перехватило дыхание: «Мишель». Я нажала «сохранить» ещё вчера, когда он буквально выхватил у меня телефон и сам вбил свой номер со словами «на этот раз ты не исчезнешь». «Alexandrine, завтра вечером. Ужин. В моём ресторане. В семь. Буду ждать. Мишель». Я улыбнулась, глядя в экран, и тут же получила второе сообщение: «И да, я приготовлю филе дорадо. Ты же помнишь про соус из белого вина?»

— У вас что-то хорошее? — спросил мой гость, глядя на моё лицо.

— Да, — сказала я. — Кажется, очень хорошее.

Весь следующий день я думала только о предстоящем вечере. Я перемерила три платья, дважды переделывала макияж и в итоге выбрала красное платье до колен, которое купила ещё летом и ни разу ещё не надевала. Андрей, уходя на работу, поцеловал меня в щёку и сказал: «Ты сегодня какая-то особенно красивая. Важная встреча?» Я кивнула, чувствуя, как краска заливает щёки. Если бы он знал, на какую встречу я иду.

Ресторан был закрыт для посетителей — Михаил специально освободил вечер, чтобы мы могли побыть вдвоём. Он встретил меня у входа, взял за руку и провёл через пустой зал к столику у камина, где уже горели свечи, стояли два бокала и бутылка Bollinger в серебряном ведёрке.

— Alexandrine, — сказал он, отодвигая для меня стул. — Ты прекрасна. Это платье...

Он не отошёл сразу — он наклонился ко мне сзади, положил руки на спинку моего стула, и я почувствовала его дыхание у самого уха.

— Знаешь, что я хочу сделать? — прошептал он.

Я замерла.

— Я хочу снять с тебя это платье. Прямо здесь. Прямо сейчас. Но я не буду. Я подожду до конца ужина. Ты не представляешь, как я хочу тебя.

Он выпрямился, обошёл стол и сел напротив. Я смотрела на него, чувствуя, как его слова всё ещё звучат у меня в ушах. Мы начали ужинать. Филе дорадо действительно было приготовлено идеально — соус из белого вина и эстрагона таял на языке, ризотто было нежным и воздушным, а Bollinger искрился в бокалах. Мы говорили обо всём и ни о чём одновременно — о Франции, о его ресторане, о моих проектах, — но я знала, что главный разговор ещё впереди.

Когда тарелки опустели, а вторая бутылка шампанского была открыта, я сказала:

— Мишель, я замужем. У меня десятилетняя дочь. А ты женат?

— Я разведён. Уже три года. Я свободен.

Я молчала, глядя на наши переплетённые пальцы. Потом подняла глаза и сказала:

— У меня хороший муж. Андрей — замечательный человек. Он меня любит, он заботится обо мне и о Маше, он никогда не давал мне повода сомневаться в нём. И я его не разлюбила. Но то, что я чувствую к тебе... это другое. Это не отменяет его, но и не отменяет тебя. Я не знаю, как это объяснить. Это как будто во мне включили свет, о котором я даже не подозревала. И теперь я не могу его выключить.

— Я понимаю, — сказал он. — Я не прошу тебя выбирать. Я не прошу тебя уходить от него. Я просто хочу, чтобы ты была со мной столько, сколько ты сможешь.

— А если я не смогу дать тебе всё, что ты заслуживаешь?

— Alexandrine, — он поднёс мою руку к губам и поцеловал. — Ты уже дала мне больше, чем кто-либо за последние три года. Просто будь со мной. Когда сможешь. Как сможешь. Я согласен ждать. Я согласен делить тебя с ним. Я согласен на всё, лишь бы ты была в моей жизни.

Я смотрела на него, на этого мужчину, и чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Я не знала, что будет дальше. Не знала, к чему это приведёт. Но я знала одно: я не хочу его терять снова.

Мишель встал, обошёл стол, подошёл ко мне, взял за руку и сказал:

— Подари мне танец.

Я встала, и он повёл меня