Грецкий орешек - Ната Вади

этом никому, естественно, не рассказывал. Мало ли что. Если дед прознает, то мне из страны не выехать с его-то связями. Поэтому молчал в тряпочку. Но внутри уже все бурлило от предвкушения свободы.

В декабре Юлька выходила замуж за своего Илью. Вот уж не думал, что она так рано станет чьей-то женой. Но любовь, как говорится, такая штука. Компашка наша еще больше поредела, отщепились Леха с Маринкой. Их на торжество не позвали. Севу, понятное дело, тоже. А вот я оказался в числе приглашенных.

В итоге в день свадьбы я был на конференции и обещал Юльке приехать к торту. Слово дал. Она смилостивилась и даже не стала на меня обижаться. Понимал, что встречу там Наташку с ее плюс один. Не знал уже, как к этому относиться. Казалось, что когда я увижу все это вживую, меня, скорее всего, вывернет. Еще и Севка, как маленький, обиделся на меня за то, что я принял приглашение от Юльки. Мы даже посрались на этой почве.

В итоге я приехал на торжество, конечно, сразу, как вернулся в Новосиб. Юлька мне была дороже моей возможной ревности. Пришел уже к моменту продажи первого куска торта. И оказалось, что я сижу за столом ровно с Наташкой.

Которая была там одна. Без хахаля.

Красивая, как никогда раньше, пожалуй. В нежно-розовом платье с глубоким декольте и рукавами-воланчиками. Шикарными длиннющими волосами, в туфлях на умопомрачительных каблуках. Просто прелесть. Кажется, я засмотрелся на нее, и это было достаточно очевидно всему нашему столику. Просто не мог отвести взгляд. В горле пересохло, в груди защемило.

Я опять поплыл и автоматом начал на что-то надеяться. Как и всегда. Не изменяя традициям. Сидел, смотрел на нее и думал: «Ну вот же она. Рядом. Снова. Может, в этот раз?». Идиот.

Глава 4

Мирослав

Получалось, что за столиком с нами сидели пара других подружек Юльки, мой знакомый и еще какие-то два парня, один с девушкой, а другой явно свободен. Не очень понял принцип рассадки гостей, но, собственно, это вообще не мое дело.

Реально давно Натали не видел вживую. Ну и такую красивую вообще не ни разу не наблюдал. Хотя, пожалуй, тут неправильно выразился: красивая она была всегда. Просто добавились макияж, прическа, платье, каблуки. Я на каблуках вообще ее впервые увидел, она, кажется, такое в жизни не носила. А тут... сразу вот так.

Я не понимал, специально Юлька устроила мне такое место за столом или как. Но чуяла моя жопа, что в этом был какой-то тайный умысел, просто не мог это доказать.

Вообще я со всеми за столом быстро поздоровался, а до этого и к молодоженам успел подойти. Но Натали приветствовал отдельно. Конечно же.

— Привет, — улыбнулся я мягко.

— Вроде как здоровались.

— Давно не виделись, Наташ.

Она как-то пожала плечами и улыбнулась. Мне показалось, что немного грустно.

Начался очередной перерыв на танцы, наш столик весь разошелся, но Натали осталась сидеть. Я, конечно, не тешил себя надеждами, что из-за меня. И правильно.

— Ты сегодня вне танцевальных активностей?

— Я натерла ноги, — она скривилась и посмотрела на свои туфли. — А босиком тоже больновато. Короче, танцы на стопе. Тут бы как-нибудь встать вообще, — потом посмотрела на меня и добавила. — Давно прилетел?

Значит, в курсе, где я был, скорее всего. Понятно, что Юлька доложила. Интересно, она вообще следила за моими перемещениями или просто так, краем уха услышала?

— Нет, из аэропорта сразу сюда. Устал, честно говоря, жутко, но было бы крамольно не прийти. Юлька бы меня четвертовала.

— Это верно, — она чуть улыбнулась, но это было так тепло, что я опешил.

— Как жизнь молодая, Наташ? — не выдержал я. В груди уже все зудело от желания узнать хоть что-то.

— Нормально, — снова это пожатие плечами и странная полуулыбка. Вообще никак не затрагивающая глаза. Очень искусственно. Меня это кольнуло.

— Ммм... многословно, — я усмехнулся и решил рискнуть. — Замуж не собираешься? Ну не мог не спросить, и кто мне что за это сделает?!

Натали прищурилась, глянула на меня с хитрецой, но ответила:

— Собираюсь.

Бля-я-я-я. Лучше бы не спрашивал, вот честно. Я башкой понимал, что ну меня по факту это же не касается. Но все равно укол боли испытал. Знатный такой.

Откашлился и продолжил самоистязание. Потому что я мазохист, видимо.

— Когда?

— Летом.

В груди все сжалось. Даже дыхание затаил. А она смотрела на меня, и в глазах плясали чертики.

— Ну, не удивлен, не удивлен... странно, что тебя еще раньше не увели под венец, — проговорил на автомате, а сам думал: «Твою мать, Мирослав, заткнись».

— Только пока не знаю, каким летом... и за кого, но в целом собираюсь, — уже откровенно надо мной угорала.

Фу-у-у-х. Вот это облегчение, огромное! Мне прямо физически лучше стало. Напугала, блин.

— Шутница какая...

— У тебя просто было такое лицо, — она искренне смеялась, прикрывая рот ладошкой. Глаза блестели, щеки чуть порозовели. Красивая, черт.

Блин. Мы же общаемся. Нормально. Сразу. Без ужимок, сарказма, иронии и вредности. Вот что не так и вот что необычно. Я как-то сразу не уловил, потому что обычно к Наташке еще через стену иронии надо пробиться. А тут всё как-то слишком просто, по-дружески.

Интересно...

— Ну а серьезно, Наташ. Скоро выпуск. Какие планы?

— Да какие там планы... — она вздохнула и откинулась на спинку стула. — Пока с ремонтом в квартире надо разобраться...

— Ого, ты теперь девушка с недвижкой? Завидная невеста?

— Типа того, родители подсобили.

Это круто, подумал про себя. Мне от деда даже что-то типа кукиша с маслом не обломится. Хорошо, когда у человека все в порядке в семье. Завидую по-белому.

— А с работой как? Решила?

— Я уже работаю, — она снова пожала плечами. Этот жест у нее, кажется, любимый.

— Круто, Наташ, ты умничка...

Она просто улыбнулась, немного смутилась, опустила глаза, а ресницы отбросили тень на щеки. Черт, все сегодня правда иначе.

— Ну ты и сам молодец. Тоже работаешь, на конфы вон катаешься, что-то строишь, — взглянула очень мягко мне прямо в глаза.

— У нас с тобой что-то типа обмена взаимными любезностями? — хмыкнул я.

— Наверное, — она снова засмеялась.

На какое-то время мы замолчали. Она рассматривала ткань своего платья, пальцами гладила оборку, а я завис на девушке. На линии скул, изгибе шеи, на том, как прядь волос упала на плечо. Сейчас я мог бы все испортить, но понимал, что умру, если не узнаю. Про замужество она отшутилась, но я должен знать.