Сожгу мир ради тебя - Таня Кель

звериный зрачок и в нем — крошечное отражение себя.

— Теперь ты мне все расскажешь, — произнес он тихо, но с угрозой. — В деталях. Как ты

попала к Мордену?

— Сама пришла, представь, — ехидно шипела я. — Просидела у его секретарши четыре часа, пока

меня пустили.

— Зачем?

— Затем, что мне нужна работа. У меня три месяца ее не было. Три, Арканис. Деньги

кончились. Меня выгоняли отовсюду, потому что я окончила факультет общей магии и нет связей.

И в очередной раз, когда меня прокатили на собеседовании, я в коридоре услышала, как ваши

обсуждают Саймонда. Я пришла к Мордену и сказала, что пойду. Вот и вся история.

— Что, твою мать, у тебя творится в голове? Я тебя не узнаю. Ты бы никогда…

— Да плевать, что ты думаешь.

Он несколько секунд на меня смотрел, а потом выдал с металлом в голосе:

— Я понял. Значит, дальше буду я решать, если ты такая безголовая.

Я прыснула, а потом расхохоталась:

— Мне нет дела до твоих решений, инспектор. Займись своими делами.

Он молчал. Я слышала, как у него скрежетали зубы.

— Что с тобой стало, Вивиан? — наконец спросил он. — Ты бы раньше так не сделала.

— Раньше у меня было что терять.

Это вылетело само, и я не успела поймать дурацкие слова.

И тут же отвернула голову в сторону.

Я почувствовала, как он весь кипит.

— И тебе нравится быть шлюшкой? — процедил он сквозь зубы, опустив голову к уху.

Арканис так четко выделил последнее слово, прикусывая мочку, что я аж дернулась. Только

сдвинуть такую массу не смогу, даже если очень захочу.

— А почему нет, — ровно ответила я. — Не самая плохая работа. Мог бы оказаться какой-нибудь

потный боров с тройным подбородком. А оказался ты. Считай, повезло.

Он замер. И в этом было что-то хищное. Так замирает зверь над добычей за секунду до прыжка.

Ничего еще не происходило, но воздух уже изменился. Я почувствовала это всей кожей.

Потом он медленно поднял голову. Темные волосы с тем самым синеватым отливом упали ему на

лоб. Глаза, обычно глубокого синего цвета, сейчас были двумя узкими полосками огня. Зрачок

вытянулся вертикально и занял почти всю радужку.

Под одеялом, в этой темноте его лицо казалось ближе, чем было на самом деле. Я видела

неистово пульсирующую жилку на виске. У Ксантира сжались челюсти.

Не зная, куда смотреть, я опустила взгляд на шею. Там висел привычный черный ремень с

артефактами на привязках, тот самый, который он всегда носил, не снимая.

Дыхание у него сбилось. Он с трудом удерживал вырывающуюся злость. Но она все равно

просачивалась. На выдохе у Арканиса вышло глухое, низкое рычание. Человеческое горло издать

такого не может.

А вот это уже зверь.

И где-то в самой глубине у меня что-то слабо вздрогнуло. Тело помнило этот звук. Но я

задавила это в зародыше.

Зря я его бесила, потому что он уже не сдерживался.

Тяжелая рука рванулась к моему горлу и сжала так, что я перестала дышать. Большой палец у

меня расположился под подбородком, остальные на коже сбоку. Я видела, как у мужчины

дернулась челюсть, и в следующую секунду его губы грубо накрыли мои.

Это была расплата.

Он впился в мой рот так, будто хотел доказать что-то себе, мне, а может, всему миру за

стеной. Резко прокусил мою нижнюю губу зубами до короткой острой боли.

Я охнула, и он этим воспользовался: его язык по-хозяйски ворвался мне в рот. Он был горячий

и жадный. Арканис не целовал, а метил меня изнутри. Языком прошелся по небу, зубам, сплелся

с моим языком. Чтобы помнила, кому принадлежу.

Воздуха не хватало. Я попыталась повернуть голову, но дракон не дал. Рука на горле держала

так, чтобы я понимала, кто здесь сейчас сильнее.

Я знала это движение. Когда-то очень любила его. Но слабые отголоски приятного чувства я

задавила в зародыше.

Арканис оторвался от моего рта так же резко, как впился, и тут же спустился ниже.

Зубами прошелся по подбородку. Чуть задержался на шее. Языком скользнул вдоль ключицы.

Совсем не нежно и не ласково. Голодно. Со звериным нетерпением хотел меня. Где могла бы

оказаться чужая рука, должна была остаться его метка. Я почувствовала, как зубы прихватили

кожу у самой ямки на шее и долго держали. От этого у меня началась короткая пульсация внизу

живота, которую я тут же приказала себе не замечать.

Его вторая рука скользнула по халату вниз. Нашла мою грудь через ткань, накрыла всю

целиком. У него огромная ладонь, и моя грудь утонула в ней без остатка. Он собственнически

сжал ее так, что я выгнулась навстречу твердому телу. Большой палец нашел сосок через тонкий

шелк и провел по нему несколько раз.

Закусив губу, я почувствовала вкус крови.

Но мужчина не останавливался, разрушая все мои барьеры. Его ладонь спустилась к моему бедру

и сжала. Уверена, будет синяк завтра, и не один. Пальцы впились в кожу, как когти, подтянули

меня ближе к нему. Я чувствовала, насколько Арканису сейчас плохо. Он на грани.

Под одеялом стало нечем дышать.

Он снова накрыл мой рот. И на этот раз поцелуй вышел глубже и медленнее. В нем уже не было

мольбы, спрятанной за яростью. Мужчина целовал так, будто хотел вытряхнуть из меня обратно

ту, которую