Любить вопреки - Ева Бран

выступления, — хохотнул демон, кидая на пол несколько тряпиц. — Постарайся понравиться потенциальным покупателям. Ты же помнишь о том, что тебя могут и запчастями распродать? Так что хорошо выступить и набить себе цену в твоих же интересах. Молча подобрала наряд и отвернулась. — Через два часа начнётся аукцион. За тобой приду. Будь готова. Оставшись в одиночестве, принялась рассматривать свой наряд. Это были практически прозрачные лоскутки, которые и одеждой то назвать язык не поворачивался. Они крепились на тонкие серебряные цепочки, образуя что-то наподобие платья. Наряд был призван показать «товар» лицом и другими частями тела тоже. Я уже ощущала себя оплёванной, а мне предстояло выйти в этом на публику. Предстать перед извращенными похотливыми уродами, да ещё и умолять их меня купить…

Глава 5

Перед выходом из камеры мне завязали глаза и долго водили какими-то коридорами, которые периодически сменялись лестницами, уходящими вверх. Затем с меня сняли повязку и вытолкнули в центр большой круглой комнаты. Я зажмурилась от яркого света и попыталась прикрыться руками, но один из моих конвоиров грубо убрал их, схватив за запястья и отводя за спину. — Лот номер пять, — провозгласил он. — Ангел с самой Райваны. Высшая. Стартовая цена 3000 данов. По трибунам пошли возбуждённые шепотки. Все покупатели сидели в затемненных ложах. На всех были маски, полностью скрывающие лица и плащи с капюшонами. Было совершенно непонятно, кто находится по ту сторону. Это мог быть кто угодно — от демонов для эльфов и вампиров. Народу было много, а значит черные рынки здесь не являлись какой-то редкостью. И всё это не могло проходить без ведома вампирской знати. Они приглашали меня на званые обеды, а сейчас будут покупать, как животное! Во мне вскипел гнев, к которому примешивался стыд и отвращение. — Итак, торги начинаются. Меня оставили одну в центре комнаты. Помещение наполнила мягкая музыка, призывая начинать представление. Внутри всё клокотало и противилось, но я вспомнила угрозу демонов и не сомневалась в том, что они её исполнят, если меня не захотят купить целой и невредимой. Закрыла глаза, сделала глубокий вдох и повела рукой, начиная танец. Усиленно вспоминала все уроки, которые давал учитель по хореографии. Сделала несколько па, двигаясь вокруг своей оси. Трибуны молчали. Продолжая рисовать узоры своим телом, начала блуждать глазами по безликим маскам. К злости начала подмешиваться тревога. Мне сейчас стало страшно, что никто не захочет купить меня. «Неужели все унижения, через которые я сейчас прохожу, напрасны?» Кинула еще один взгляд на трибуны. Несколько лож были затемнены гораздо сильнее остальных. Вероятно, там сидели особо почётные покупатели. И тут я поймала взгляд одного из зрителей. Он прожигал меня насквозь. Я узнала эти глаза. Цвета стали. Красноволосый был тоже здесь. Ну, естественно! Во мне заклокотала злость, растекаясь ядовитой отравой по венам. Она заглушила все остальные эмоции, толкая на безрассудные действия. Это по его наводке меня поймали и сделали бесправной рабыней! А он ещё сидит и наслаждается представлением! «Ну, смотри, ублюдок!» Я стала танцевать только для единственного зрителя в этой комнате. С трибун стали раздаваться выкрики с предложениями цены. Но я не слушала. Впившись взглядом в глаза цвета стали, я танцевала, бросая вызов, показывая, что ему или кому бы то ни было не удастся меня сломить. А потом музыка резко стихла. — Пятнадцать тысяч! — раздалось рядом со мной. — Продана! Меня схватили за плечо и бесцеремонно вытолкали из комнаты, снова надевая повязку на глаза. — Ты побила все рекорды, пернатенькая, — хохотнул мой конвоир. — Такую сумму ещё ни за кого не выкладывали. — Тебе либо сильно повезло, и с тобой будут обращаться, как с очень дорогой и хрупкой вещицей. Либо, наоборот, будут пользовать по полной программе за такие-то деньжищи. Завтра тебя передадут новому хозяину. Меня затолкали в камеру и оставили в кромешной темноте наедине со своими тревожными мыслями. Я всю ночь гадала, кем окажется мой новый хозяин. Хозяин… Опять расплакалась, сползая спиной по стене, запрокинув голову к потолку. — Мамочка, где же ты? За что мне всё это? Кир, братишка… неужели я вас больше никогда не увижу? Утром меня ждала грубая бесцеремонная побудка. В комнате резко включился свет, и в камеру зашли сразу двое демонов. — Хозяин сказал тебя привести, — сухо бросили они и поволокли меня наружу. Мы поднялись по лестнице, прошли длинный коридор и остановились возле большой резной двери. Демоны толкнули меня внутрь небольшой комнаты, заходя следом. Видимо, это был кабинет главаря. Добротный стол, дорогой текстиль, мягкое кресло. От всего веяло роскошью. — Привет птичка, — нехорошо ухмыльнулся демон. — Ты вчера устроила отличное представление. Пятнадцать тысяч! Это же целое состояние. Вечером за тобой приедет новый хозяин. Но я тут вспомнил, что несколько дней назад мы остановились на очень интересном моменте. Неотложные дела так некстати… а вчера… Ух! Ты так изгибалась в том зале, что я решил сначала сам развлечься, а потом уже передавать тебя другому. И потом, бумаг никаких, указывающих, что я должен передать товар в первозданном виде, мы не подписывали. Так что… сейчас я с тобой развлекусь, как следует, — оскалился демон и направился ко мне. Успела выставить щит, но прекрасно понимала, что это лишь ненадолго отсрочит мою казнь. От демона заструились к моим ногам тоненькие ниточки тьмы. Они росли, оплетая вокруг кокон липкой неприятной паутиной. Тьма шипела и сжирала мою слабенькую защиту на глазах. Я метнулась к окну в попытке спастись. Но демоны всегда славились своей отличной реакцией, которая зачастую превосходила ангельскую. А сейчас мои силы были на нуле, и это не играло в мою пользу. Меня схватили двое охранников и потащили к столу. Я пыталась вырваться, но мне казалось, что они даже не замечали моих трепыханий. — Попытка засчитана, — ухмыльнулся черноволосый и рывком сорвал с меня прозрачные лоскуты, которые служили мне платьем. — А слухи не врут. Абсолютно гладенькая. Везде… Голос демона охрип, глаза безумно блуждали по моему телу. Он подошёл и провел языком по моей груди, поднимаясь к ключице. Меня передернуло, а на лице, видимо, появилось такое отвращение, что демон рассвирепел. Жестом приказал своим подпевалам подвести меня к столу. По их лицам тоже читалась обжигающая похоть. — Когда с тобой закончу, пожалуй, отдам своим парням. Пусть тоже развлекутся, — он толкнул меня в спину, опрокидывая грудью на стол, а коленом раздвигая мои ноги в стороны. Я стояла абсолютно голая и беззащитная перед тремя озверевшими от похоти