Моя вина. Трилогия в одном томе - Мерседес Рон

из его тисков. – Восхищение? Признание? Нет! Я чувствовала страх! Я же говорила – насилие не для меня. А кроме того, ты уходишь и потом целуешься с другой практически у моей двери!

Когда он услышал мои слова, то тут же отпустил меня.

– Ты боишься меня? – спросил он с болью в глазах.

Я кивнула. Николас выдохнул, казалось, весь воздух, который заполнял его легкие.

– Я бы никогда не тронул тебя даже пальцем. Ноа, ты должна знать, что я никогда не причиню тебе вреда.

Я покачала головой, избегая смотреть ему в глаза:

– Ты уже это сделал, Николас.

Он хотел сказать что-то еще, но я его перебила:

– Пожалуйста, отвези меня домой.

Оставшееся время мы провели в тишине. Приехав, я сразу же пошла в свою комнату, поздоровавшись по пути с мамой и Уильямом. Николас даже не остался дома, он поднял свои вещи и снова вернулся в машину. Мне было все равно. Или я просто так говорила себе.

На следующее утро мне пришло письмо. Я ехала на встречу с Дженной, Лионом и Марио и бросила письмо на сиденье. Обратного адреса на нем не было. Выйдя из машины, я открыла его.

Сердце мое заколотилось, и я почувствовала, как побледнела:

Я пишу тебе это письмо, потому что презираю тебя больше всех на свете. Ходи и оглядывайся, Ноа.

А.

Меня передернуло. Написанные слова запечатлелись, как выжженные огнем, в моей голове. Мне никогда не говорили ничего подобного. Мои руки задрожали.

Письмо, должно быть, оставили в почтовом ящике. Кто, черт возьми, такой А.? Первое имя, которое пришло мне в голову, было имя Анна, но это не могла быть она. Она, конечно, была та еще гадюка, но не думаю, что она способна написать такое. Потом я подумала о Ронни и о его угрозах. Но это было нелепо. Хоть я и испугалась, но все-таки решила, что это шутка.

– Что с тобой? – спросил знакомый голос.

Это был Марио. Я пригласила его, потому что он не переставал посылать мне сообщения с тех пор, как я уехала на Багамы. У нас с Марио былмомент, назовем это так, когда мы поцеловались, и, видимо, это значило для него больше, чем для меня. Я хотела разорвать с ним сентиментальные отношения, но после того, что случилось с Николасом, уже не была уверена, что это правильно. Марио был милым, добрым, любящим, уважал меня и проявлял ко мне искренний интерес. Отчасти я понимала, что обманываю себя, что из этих отношений ничего не выйдет, но, с другой стороны, я хотела хоть раз в жизни быть с кем-то нормальным. Я очень хотела быть с кем-то, кто смог бы сделать меня счастливой и уважал бы меня как личность, и Марио, казалось, идеально подходил для этого.

Я повернулась к нему с улыбкой, стараясь казаться беззаботной, несмотря на только что прочитанное письмо. Я сунула его в карман джинсов.

– Ничего, все в порядке, – сказала я, обнимая его. Мы собирались пойти в боулинг. Я не была большим экспертом в этой игре, но мне хотелось хорошо провести время, отвлечься и забыть о Нике.

Подъехали Лион и Дженна. Она крепко обняла меня, зная, что я не в лучшей форме. Лион, казалось, был немного растерян и не понимал, как себя вести.

Мы вошли внутрь. В большом помещении было много людей. Звуки ударов шаров и предстоящая игра немного приободрили меня.

Пока мы ждали на выдаче обувь, ко мне подошел Марио.

– Ты правда не умеешь играть? – спросил он, посмеиваясь.

– Да ладно тебе, катать шар по полу не так уж и сложно.

Он улыбнулся.

– Я рад, что ты согласилась прийти, – признался он, глядя мне в глаза. – Я знаю, что между тобой и Николасом что-то произошло… – сказал он, и мне пришлось отвернуться. Я не хотела говорить о Нике, особенно с ним. – Но мне все равно, Ноа, я просто хочу, чтобы ты дала мне шанс. Ник тебе не подходит, я говорю это не для того, чтобы что-то сказать, это действительно так. Он не тот мужчина, который будет верен одной женщине, а ты заслуживаешь лучшего.

В глубине души я знала, что он прав. Но мне почему-то захотелось защитить Ника и убедить Марио, что он не прав и что Ник способен измениться.

– Сейчас я вообще не хочу быть с кем-то. Извини, не хочу тебя обижать, но мне нужно, чтобы ты это понял, – сказала я.

Он подошел и провел по моей щеке пальцем. Я почувствовала тепло в том месте, где он ко мне прикоснулся.

– Я соглашусь быть твоим другом… пока что, – сказал он, подмигивая мне.

Боулинг оказался намного сложнее, чем я себе представляла. Сначала я просто смотрела, как все играют, но потом все-таки осмелилась бросить шар. Нет нужды говорить, что я не сбила ни одной кегли. Все посмеялись надо мной, а я почувствовала азарт. Я очень не люблю проигрывать.

Когда же я освоилась, то стала играть с большим пылом. Собираясь бросить мяч, я сделала слишком большой замах, поскользнулась и упала на спину. К тому же пальцы застряли в отверстиях шара, и он упал мне на живот. Было больно и стыдно. У меня все поплыло перед глазами, и закружилась голова. Я чувствовала острую боль в бедре. Сначала все смеялись, но, увидев, что я не могу встать, окружили меня.

– Надо ехать в больницу, – волновался Марио.

– Ты ударилась головой, нужно показаться доктору, – уговаривала меня Дженна.

– Я в порядке! – крикнула я, злясь на всех.

Правда, мне было очень больно, но уже меньше чем через час я должна была работать в баре, а я уже и так отпросилась на день из-за этой злосчастной поездки на Багамы.

Меня оставили в покое, понимая, что только действуют мне на нервы.

– Ты уверена, что не хочешь, чтобы я тебя отвез? – спросил меня Марио в очередной раз.

Я с негодованием посмотрела на него.

Он засмеялся и поднял руки.

– Ладно, ладно! – произнес он, улыбаясь. – Но хотя бы приложи лед на место ушиба, и, если у тебя закружится голова или ты почувствуешь себя плохо, пожалуйста, позвони мне, я отвезу тебя в больницу.

Господи… Мне нужно было убраться оттуда как можно быстрее.

– Спасибо, Марио, –