Моя вина. Трилогия в одном томе - Мерседес Рон

я не знала, как завязать эту штуку, и убивать полчаса времени на поиски обучающего видео на YouTube мне тоже не хотелось. Я подошла к Нику, стараясь не смотреть ему в глаза.

Он повернул свой стул ко мне и, не вставая, положил руку мне на талию так, что мы оказались лицом друг к другу, и к тому же я оказалась между его ног.

– Ты отлично выглядишь в форме, – сказал он, пытаясь заглянуть мне в глаза.

– Я выгляжу нелепо, и я не хочу, чтобы ты со мной разговаривал, – отрезала я, напрягшись, когда его длинные пальцы дотронулись до кожи на шее, чтобы поднять воротник моей белой рубашки.

В другом конце кухни мама готовила завтрак и что-то напевала, совершенно не замечая того, что происходило в трех метрах от нее.

– Я не перестану с тобой разговаривать и сделаю так, чтобы ты тоже передумала, – заверил он меня, приблизив свое лицо. – Я хочу, чтобы ты была моей, Ноа, и я не остановлюсь, пока не добьюсь тебя.

Что он говорит? Он совсем сошел с ума? Неужели это Николас Лейстер?

Его пальцы снова нежно дотронулись до моей шеи, на этот раз преднамеренно и чувственно. Я почувствовала дрожь и на мгновение закрыла глаза.

– Ты закончил? – спросила я.

Он остановился и пристально посмотрел на меня.

Быстрым движением подтянул узел галстука и стал очень серьезным.

– Да, и удачи тебе в первый день.

Потом он встал и ни с того ни с сего поцеловал меня в щеку. Я почувствовала покалывание, когда его губы коснулись моей кожи, и в глубине души мне вдруг так захотелось, чтобы он обнял меня и целовал, пока я не потеряю рассудок, и проводил в эту дурацкую школу. Но я просто неподвижно стояла на месте, пока не услышала, что он вышел за дверь.

– Ноа! – позвала меня мама с другого конца кухни.

Очевидно, я настолько была погружена в свои мысли, что даже не слышала ее.

Я повернулась, и она поставила передо мной чашку кофе и положила письмо без обратного адреса.

Я мгновенно напряглась.

– Пришло сегодня утром. Это, должно быть, от кого-то из местных: нет ни марки, ни обратного адреса. Ты знаешь, от кого это может быть? – спросила она, пристально глядя на меня.

Я покачала головой. Мама пожала плечами и снова вернулась к газете. Я мысленно поблагодарила ее за отсутствие интереса к письму, так как была уверена, что мое лицо стало белым, как бумага.

Письмо было написано тем же почерком, что и предыдущее:

Я слежу за тобой. Ты не должна была быть здесь, никогда не должна была быть.

P.S.: Удачи в новой школе.

П. A.

Я бросила письмо на стол, чувствуя сильнейшее волнение. Сердце начало колотиться как бешеное, меня охватил страх. Эти письма начали меня беспокоить. Кто мог мне угрожать?

Этот человек должен был хорошо меня знать, раз ему был известен день начала занятий. Я подумала, что это Ронни, и единственный, кто мог меня сейчас защитить, был Ник. Но на данный момент меньше всего я желала к нему обращаться за помощью.

Я положила письмо в карман жакета и встала.

– Почему ты не доела? – спросила мама, нахмурившись.

– Я нервничаю, потом что-нибудь перекушу, – сказала я, выходя из кухни, и бросилась в свою комнату.

Я достала последнее письмо, которое прятала в прикроватной тумбочке, и положила его рядом с вновь полученным. Да, это был действительно один и тот же почерк, оба письма были очень короткими, но подписи различались. Означало ли это, что за этим стояли разные люди? Боже мой, как мне удалось так быстро нажить себе врагов? Я спрятала письма в ящик и постаралась перестать думать обо всем этом. В свой первый день в школе я не хотела переживать из-за этих посланий. Если я получу еще подобные письма, то я поговорю с кем-нибудь. И Николас поможет мне, хотя я бы предпочла к нему не обращаться.

Вместе с мамой мы вышли из дома, сели в ее машину и поехали в школу. Она настояла на том, чтобы подвезти меня. Я бы предпочла сейчас ехать на собственной машине, чтобы отвлечься на дорогу и ни о чем не думать.

У входа в шикарное здание толпились ученики. Многие сидели на скамейках, желая потянуть немного время, прежде чем наступят монотонные будни. Я вспомнила, что то же самое происходило в моей старой школе. Все выглядели такими счастливыми, встречаясь со своими друзьями после долгого лета.

– Хорошего тебе дня, солнышко, – пожелала мне мама, и я увидела, что она была очень взволнована.

– Что с тобой? – спросила я ее, улыбаясь.

Она попыталась скрыть слезы, но ей это не удалось.

– Я просто очень рада, что ты будешь здесь учиться, вот и все, – призналась она.

Я поцеловала ее в щеку.

– Ты сумасшедшая, но я люблю тебя.

Мама помахала мне на прощание и уехала.

Когда я была уже у дверей, кто-то толкнул меня локтем.

– Ты ужасно выглядишь! – услышала я смеющийся голос Дженны.

Несмотря на уродливую зеленую форму, она все равно выглядела привлекательно и элегантно в очень короткой юбке и высоких гольфах. Моя юбка тоже не была слишком длинной, но она была скромнее, чем у большинства девочек вокруг.

– Замолчи! – сказала я ей с улыбкой.

– Пойдем, я познакомлю тебя с моими друзьями.

Она подтолкнула меня к скамейке, на которой сидели две девочки и два парня. Присмотревшись, я узнала среди них Сэма и Софи.

– Как дела, Ноа? – спросил меня Сэм.

Сэм был тем парнем, которого я должна была поцеловать в дурацкой игре. У него были светлые волосы и добрые озорные глаза, как у маленьких мальчишек. Он с интересом оглядел меня сверху донизу.

– Ты просто бомба в этой форме.

Я закатила глаза. Эта ужасная форма никому не шла, хотя парни в рубашках и черных брюках были ничего. Софи, та самая, что поедала глазами Ника на его дне рождения, с интересом наблюдала за мной.

Рядом с ней сидела и смотрела на меня довольно неприязненным взглядом темноволосая девушка со светлыми глазами и чертами, которые мне показались знакомыми.

– Ноа, это Сэм, которого ты знаешь, – сказала Дженна, иронично посмотрев на меня, но я проигнорировала ее саркастический тон.