Вторая жена господина Нордена. Книга 2 - Катя Лакруа

осторожно начиная тормозить. — Помнится, вы собирались повеситься или утопиться, лишь бы не выходить за меня замуж. Полагаю, на болотах оказались именно по этой причине.

— Я ничего такого не помню. — Элианна на меня не смотрела. — Но теперь-то дело уже сделано.

— Ещё не до конца.

Я притормозил и медленно съехал к краю дороги. Вообще-то девчонка права: так безопаснее. Долгие годы мне было совершенно плевать на собственную жизнь, и если бы не желание отомстить, я бы давно сам свёл с ней счёты. Но бессмысленно рисковать девчонкой не стоит. При хорошем стечении обстоятельств она должна остаться жить.

Повернувшись назад, я нашёл глазами аккуратно сложенное на заднем сиденье одеяло, которым укрывалась Элианна в воскресенье. Надо было сразу сообразить… Перегнувшись назад, протянул руку и подцепил край одеяла. Подтянул к себе и развернул перед девчонкой.

— Укройтесь, иначе точно простудитесь.

— Спасибо. — Элианна на удивление не стала упрямиться, взяла одеяло и послушно в него завернулась. — Пожалуй, мне и правда надо себя поберечь, а то вдруг снова придётся откладывать брачную ночь. Вы же мне этого не простите.

— Конечно, ведь я уже настроился. Сначала ждал до свадьбы, но оказалось, что и после свадьбы нужно снова ждать. Весь прямо-таки извёлся, знаете ли. Вы же такой ценный подарок.

— Можете язвить сколько угодно, — фыркнула девчонка, не глядя на меня. — Мне кажется, я уже так привыкла к вашим вечным подначкам, что без них жизнь начинает казаться скучной.

— Что ж, я только рад скрасить ваше существование.

Я устало отвернулся к боковому окну, не желая продолжать бессмысленный разговор. На улице будто наступили сумерки, ливень падает сплошным потоком, капли бешено ударяются о крышу. Демоны, это, кажется, уже град. Элианна тоже это заметила.

— Вот это льдины! — воскликнула она и повернулась ко мне. — Они и стекло пробить могут.

Вот теперь она точно напугана.

— Не пробьют, оно защищено, — ответил я, уперевшись затылком в подголовник. Протянул руку и взял её ладонь. Пальцы девчонки оказались холодными. А ещё утверждает, что всё с ней нормально!

— И часто у вас здесь такая погода?

— У нас здесь? — Я повернулся к ней и смерил хмурым взглядом.

— Ну да, у вас здесь, в Леренсе, — сбивчиво пояснила девчонка.

Мне показалось, что она испуганно вжала голову в плечи, а пальцы в моей руке дрогнули. Внутри тут же сжалась невидимая пружина: здесь явно что-то кроется.

— Поместье ваших родителей не настолько далеко, чтобы климат сильно отличался. Но, вероятно, вы и об этом забыли.

— Я и правда не помню… таких бурь, — ответила Элианна, отвернувшись к окну. Кажется, она покраснела. И осторожно отняла руку.

Странная оговорка, ничего не скажешь. Хотя… мало ли странностей у девчонки после прогулки на болотах? В душе шевельнулась тьма, и руки начало покалывать. Нужно было сразу плюнуть на этику и проверить Элианну. Но ведь и этика ментальных вмешательств не просто так придумана.

Настроение резко поползло вниз, и мимолётная лёгкость, которую я почувствовал сегодня рядом с девчонкой, окончательно испарилась. Глядя в окно на то, как отскакивают от капота капли и градины, я постукивал пальцами по рулю. Вдруг мою руку накрыла ладонь Элианны.

— Простите, — так тихо, что я еле расслышал, сказала она. — Понимаю, каким странным всё это вам кажется, но… я правда мало что помню. Вот и задала очередной глупый вопрос. Я не… не опасна для вас. Наверное…

— Откуда бы вам знать?

Я повернулся к Элианне и посмотрел на её низко опущенную голову. Выглядит сейчас по-настоящему несчастной и пристыженной, будто сделала что-то нехорошее.

— Не знаю… но я точно никогда не причинила бы вам вред сознательно. — Её голос пресёкся.

Я хотел было напомнить, что есть много способов заставить человека причинять вред другому против воли, и он об этом знать не будет. Однако не стал: мало ли, под каким заклятием она находится.

Прикрыв глаза, я попытался считать её эмоции: хоть этого этика не запрещает. Элианна определённо напугана, но что именно её выбило из колеи? И всё-таки где-то в глубине души, той её части, что ещё оставалось живой, зашевелилось острое чувство жалости. Только недавно Элианна выглядела весёлой и какой-то ожившей, и вот снова сникла и того и гляди снова расплачется.

Я протянул руку и осторожно провёл по её волосам. Девчонка вздрогнула и подняла голову, бросив на меня быстрый взгляд.

— Может, хотите о чём-то рассказать? — спросил я. — Чистосердечное признание облегчает вину, хоть и не снимает её совсем.

Элианна снова отвела глаза и покачала головой.

— Я правда ничего не помню.

— Мы с этим обязательно разберёмся, — пообещал я. — Только, умоляю, не плачьте.

— Я и не собиралась, — подозрительно дрогнувшим голосом сообщила она.

— Заметно, — усмехнулся я, досадуя на самого себя из-за сочувствия к ней. Она всего лишь часть плана, не более того. И то, что я вдруг на какое-то мгновение почувствовал себя легко в её присутствии, всего лишь временная слабость.

Ливень, между тем, начал стихать, град и вовсе прекратился. Молнии сверкали реже, небо слегка посветлело. Обычная летняя буря, налетающая внезапно и так же внезапно заканчивающаяся. Что ж, символично. И моя слабость закончилась так же быстро.

— Можем ехать, — сообщил я. — У нас впереди ещё одно важное дело, о котором вы сами изволили мне напомнить.

— Ну хоть в чём-то память меня не подводит, — хихикнула девчонка.

Я послал ей ироничный взгляд и отвернулся, пряча улыбку. Завёл машину и выехал на дорогу. Нельзя, нельзя позволять Элианне занять в сердце хоть какое-то место. В моей жизни была, есть и будет только одна любимая женщина.

Глава 25

Полина

Я мелкими глотками пила отвар, искоса поглядывая на молчаливого Адриэна. За весь ужин муж не проронил ни слова. Интересно, что у него с настроением? Я пыталась сообразить, не могла ли чем-то его задеть, но на ум ничего не приходило, кроме, разве что, идиотского вопроса в машине… Это же надо было так подставиться! «У вас здесь». Ещё бы сказала «в вашем мире», и всё, привет, рудники.

После поездки я его почти не видела. Обед он готовил сам и помощь мою отверг категорически.

— Бегом в ванную, — приказал он, едва мы очутились дома. — И даже не пытайтесь препираться.

— Я уже высохла! Ну почти.

— Вот именно, что почти.

Адриэн, как и возле машины, снова подтолкнул меня пониже спины, и я поспешила в спальню за сухой одеждой. А вдруг он не шутил про наказание и правда что-нибудь такое сделает? Не стоит его злить, тем более после моего