Опасный пациент - Наталья Евгеньевна Шагаева

— Я виноват, что их переводчик не смог донести мою мысль? Какого хера я должен расшаркиваться, пока эти хитрожопые хотят нас наебать? — снова начинаю заводиться.

— М-да, — философски выдыхает Ад, прикуривая сигарету. — Мало тебе, Грех, было пулю поймать один раз. Будешь так переговоры вести, поймаешь еще.

— А может, я хочу эту пулю? Желательно сразу в лоб, — снова выпиваю залпом коньяк.

— Ах, если бы это был выход, Грех. Но ни хрена. Наши котлы в Аду уже очень горячие, там лучше не будет. Выбрал мазохизм - наслаждайся им достойно.

— А я не выбирал, — беру ещё одну сигарету. Меня будет тошнить от никотина и угара, но самоуничтожение оно такое. Я наслаждаюсь своим мазохизмом.

Снова запрокидываю голову на спинку кресла, курю, смотрю, как вытяжка моментально засасывает клубы дыма. На телефон приходит сообщение. Открываю мессенджер, смотрю отчёт от Фина. Эва села в такси и куда-то выдвинулась. Посматриваю на время. А куда это ты, моя пантера, собралась вечером? Смены в клинике у неё сегодня нет. Вот такой фрик-контроль во мне поселился. Я знаю о каждом её вздохе без меня, но дотянуться не могу, запретил себе это делать. Одна надежда, что Эва всё-таки счастлива на своей свободе.

— Как ты вообще с этим живёшь столько лет? — спрашиваю у Ада, пряча телефон в карман, запрещая себе сегодня следить за каждым её шагом. Пусть развлекается, за Эвой присматривают.

— Живу… — холодно отзывается Ад.

— Никогда не хотелось вернуть её насильно? И плевать, мать её, на её желание. Принудить, заставить, поломать.

— Постоянно хочется, Грех. Каждую минуту. Но есть нюансы, Грех. Есть нюансы…

Да знаю я его нюансы. Мои границы с Эвой ничто по сравнению с бронированной стеной между Демьяном и Викторией. Я не жестил с Эвой, а он да. Ад стёр возможность их будущего в порошок и сжёг все мосты. Я не сжигал и не уничтожал…

Но со мной всё равно быть не хотят…

— И как ощущения? От такой перспективы?

— Как? Как постоянно лететь с сотого этажа и разбиваться вдребезги. Как стрелять себе в рот из дробовика. Как добровольно садиться на электрический стул. Каждый раз больно и насмерть, но живёшь за каким-то хером. А потом привыкаешь к этой боли, и когда её вдруг нет, начинаешь паниковать, потому что она часть тебя, родная, любимая и жизненно необходимая. Ты берёшь и едешь в место, где есть она, смотришь на неё издалека, наблюдаешь, как сталкер, и испытываешь от этого экстаз.

— Охуенная перспектива. Выпьем же за это, — снова разливаю нам коньяк. — Давай номер своего психолога. Хочу научиться такой выдержке, как у тебя. А то и правда меня начинает нести куда-то не туда. Боюсь херни натворить. Не разгребу потом.

Дальше бухаем с Адом практически молча. Он звонит в агентство, вызывая себе двух новых девочек на вечер, и подъёбывает меня, что может поделиться, если что. Отказываюсь… Пока отказываюсь, но в дальнейшем эту проблему с физикой надо будет как-то решать, и, похоже, мне туда же дорога. Стану, как Ад, постоянным клиентом этой богадельни. Звучит как-то, сука, ущербно. Мы взрослые мужики, но не имеем нормальных постоянных женщин. Отвратительный, я скажу, у нас характер. Влюбиться насмерть в одну и стереть для себя напрочь других.

По крови это, что ли, передаётся?

Или карма у нас такая?

Наша «английская королева» не переживёт, что ещё один сын, на которого она возлагала надежды, вляпался в ту же историю.

Я уже достаточно пьян. Нет, на ногах стою, координация работает, язык тоже, но в голове туман. Хорошо, хоть посплю сегодня.

Звонит Фин. Отвечаю, чокаясь с Адом последней на сегодня порцией коньяка. Его ждут его шлюшки, а меня пустой дом, кровать и тоска.

У меня всё в жизни есть: бабки, перспективы, возможности, власть, положение. Но того, что на самом деле нужно, нет. Вот такая, мать вашу, проза жизни.

— Да.

— Грех, такси привезло Эву сюда.

— Куда сюда? — не въезжаю, напрягая свои пьяные мозги.

— Она в холле на первом этаже. Интересуется у охраны, как найти тебя.

— Реально!? — сажусь ровно, кажется, трезвею.

— Пропустить?

— Конечно, мать твою. Лично проводи ко мне в кабинет! — рычу на него. Что за, мать его, вопросы.

Пришла… Сама. Что-то случилось? Да вроде за ней присматривали, и если что, сообщили бы. Тогда зачем?

Встаю с кресла, срываю с бутылки минералки крышку и выпиваю жадными глотками, чтобы разбавить опьянение. Нахрена я нажрался-то так?

— Ну вот видишь, Грех, не нужен тебе психолог. Если женщина пришла к тебе сама, значит, шансов у тебя больше, чем у меня. Иди, не проеби этот шанс, — хлопает меня по плечу брат, надевая свой пиджак.

Выходим из его кабинета вместе. С идет к лифту, но тот распахивается, и из него выходят Эва вместе с Фином.

— Добрый вечер, — ухмыляясь, произносит ей Ад и пропускает Эву ко мне.

— Фин, свободен! — холодно отсылаю я его и киваю Эве на свой кабинет, распахивая дверь.

Ты зачем пришла когда я пьян и невменяем? Я же сейчас не найду в себе силы отпустить…

Глава 39

Владислав

Молча запираю дверь своего кабинета, но потом отпираю. Я сейчас себя не контролирую ни хрена. Поэтому пусть эта чёртова дверь будет открыта, если Эва захочет убежать от меня. Указываю ей глазами на кресло для посетителей, сам сажусь в своё за рабочий стол. Рассматриваю Эву. Такая красивая сейчас. Нет, она всегда была красивой. Но сейчас другая. Новая. Более уверенная, дерзкая, что ли, сексуальная. Мне сложно сконцентрироваться на какой-то детали, я выхватываю её образ вспышками. Строгое чёрное платье, ворот под горло, но каплеобразный вырез на груди, открывающий вид на ложбинку между грудями. Чёрный капрон… я хочу, чтобы это были чулки. Сглатываю. Туфли на шпильке. Глаза, губы, волосы. Шумно вдыхаю, вдавливая затылок в спинку кресла, прикрывая глаза. Её запах кружит голову, или это алкоголь, не важно. Я завожусь на полные обороты за секунды. Хочу…

Как давно у меня не было женщины?

Да чёрт с ними, с женщинами! Как давно у меня не было её?

Я молчу. Не потому