Последний в списке - Эми Доуз

Зеленые глаза Кассандры превратились в блюдца, когда она притягивает меня к себе.

— Макс, что, черт возьми, происходит?

Я успокаивающе поглаживаю ее по руке, потому что девушка выглядит так, будто собирается упасть в обморок.

— Сегодня я зашел к Дакоте в магазин, чтобы попросить у нее несколько идей насчет свидания для нас с тобой.

— И...

— И я рассказал ей о благотворительном вечере.

Кассандра мгновенно хмурится. Мы не возвращались к этой неловкой теме с тех пор, как она вспылила в прошлые выходные, и могу сказать, что, судя по тому, как померк свет в глазах Кассандры, ей не нравится это напоминание.

— Послушай, я поговорил с Хенли, женщиной, которая собиралась сопровождать меня на мероприятие, и сказал ей, что у меня серьезные отношения и я не думаю, что ей стоит идти со мной.

— Правда?

— Да. Она все поняла. — Я глубоко вдыхаю и делаю шаг вперед, готовый пустить в ход большие пушки, чтобы заключить эту сделку.

— Кассандра, я хочу, чтобы ты пошла со мной на благотворительный вечер на следующей неделе. Это важное для меня событие. Проект «Радуга» — это программа стипендий для детей ЛГБТК+. Я вхожу в совет директоров не потому, что должен, а потому, что хочу. Эверли — дочь матери-лесбиянки и падчерица матери-пансексуала. Это сообщество всегда будет частью ее жизни и, следовательно, моей тоже. Для меня важно использовать успех и влияние, которые я обрел в бизнесе, чтобы помочь детям из этого сообщества найти свое место в этом мире. Я с удовольствием покажу тебе эту часть своей жизни.

Грудь Кассандры вздымается и опускается, когда она смотрит на меня, совершенно ошеломленная. Я знал, что она не согласилась бы приехать на следующие выходные, если бы я не попросил ее об этом. Она должна понять, что у нее нет второго выбора. Вот почему я зашел в магазин ее лучшей подруги в центре города, чтобы посоветоваться. Я подумал, что если отведу ее в магазин за платьем, у нее не будет причин отказывать. Когда Дакота сказала, что Кассандре нравится этот дизайнер в Аспене, мой дом вдали от дома, ужин и кино внезапно стали более интересными.

Надеюсь, ей будет сложнее отказать мне.

— Ты позволишь мне купить тебе платье сегодня вечером и согласишься пойти со мной в следующую субботу? — спрашиваю я, впервые за весь вечер чувствуя себя странно уязвимым.

Внезапно частный самолет и грандиозный жест — отвезти ее к дизайнеру за платьем — кажутся мне явным перебором для первого свидания. Что, если она откажется, и все это будет напрасно? Что, если нам придется возвращаться на самолете в неловком молчании, потому что Кассандра в прошлом ясно дала понять, что материальные вещи ее не волнуют? Черт... возможно, я только что все испортил.

Мои мысли прерываются, когда Кассандра бросается в мои объятия и прижимается своими губами к моим. Руками крепко обхватывает мою шею, я прижимаю девушку к себе, и наши губы соприкасаются. Поцелуй настолько лихорадочный, что я не сразу понимаю, от кого исходят звуки — от нее или от меня.

Наконец она отстраняется и смеется.

— Ты действительно порядочный человек, не так ли?

Я смеюсь и качаю головой.

— Значит ли это, что ты пойдешь со мной?

— Боже, да. Что мне надеть?

Я пожимаю плечами и смотрю на ее губы.

— Платье, под которым ничего нет, если это зависит от меня.

Она хлопает руками по моей груди.

— Говоришь как мужчина, который никогда раньше не сталкивался со «Спанкс»19.

— Как шлепки20? Еще одно пристрастие раскрыто, Кози? — Я шевелю бровями на сексуальный подтекст, глядя на нее, и она смеется.

ГЛАВА 38

Кози

Невозможно стереть улыбку с моего лица в шикарном ресторане, куда Макс ведет меня после того, как мы закончили шопинг. Казалось бы, я должна переживать из-за того, что совершенно не соответствую здешней атмосфере, но после невероятного шопинга, который я только что пережила, ничто не может меня расстроить.

Татьяна приносила мне платье за платьем, которые подходили по размеру. И я смогла выйти и продемонстрировать некоторые вещи для Макса, и это был настоящий момент Золушки с ее крестной феей.

Как большая девочка, я никогда не могла представить себе сцену преображения, которую можно увидеть в кино. Голливуд подарил эту сюжетную линию девушкам второго размера, которые могут влезть в вещи прямо с вешалки.

Шопинг для девушек с изгибами больше похож на олимпийский вид спорта, к которому нужно готовиться всю жизнь.

Сначала нужно найти ограниченное количество магазинов, в которых продаются вещи вашего размера. Потом — ужимание, утягивание и сокрушительное разочарование, которое настигает вас, когда примеряемая вещь не застегивается или подчеркивает все ваши худшие черты. Шопинг для крупных девушек — это то, для чего вам нужно быть в отличной физической и психической форме. Вы должны сказать себе, что если эта вещь на вас выглядит плохо, это не значит, что вы плохо выглядите. Это просто не ваш стиль. Продолжайте искать. Вы найдете то, что заставит вас чувствовать себя красивой.

Честно говоря, шопинг для людей маленького роста тоже не прост. У каждого есть недостатки, которые он видит в себе, независимо от размера одежды. Тот факт, что размер брюк у среднестатистического человека — однозначный, а у меня — двузначный, не делает его застрахованным от страданий в примерочной. Это боль для всех.

Именно поэтому сцена с переодеванием в фильме заставляет девушек всех размеров падать в обморок. Мы все хотим пережить тот момент, когда платье не просто заставляет нас чувствовать себя красивой, но и желанной.

Уверенность в себе — это игра, в которую я могу играть. У меня это неплохо получается. Но тот момент, когда ты надеваешь красивое платье, а мужчина смотрит на тебя так, будто ты самая красивая на свете... толстая или худая — в этой игре нужны два игрока.

И Макс сыграл свою роль превосходно.

Пока Макс пробует красное вино, которое сомелье предложил нам заказать к нашим стейкам, я смотрю на него как на свое личное блюдо. Он совсем не похож на бесчисленных генеральных директоров, с которыми я сталкивалась во время работы в корпоративном мире. Как ему удается оставаться в здравом уме при таком успехе? Он буквально только что доставил меня сюда на частном самолете, купил мне платье, которое будет доставлено в его дом в Аспене к утру, и ни разу