Хозяйка проклятой таверны - Ольга Кобзева

На самом деле, я помнила. Скорее, удивилась, что запомнил Брюссир.

— Я вас тоже помню, эйр Шараеш, — вежливо отозвался Оутор.

— Никаких эйров, — поднял руки Брюссир. — Просто Брюссир. Знаешь, Амаргария, что в Ингилерии есть кое-что, чего нет у нас. Одна традиция, которую неплохо бы перенять и орегорцам, — снова обратился он ко мне.

— И что же это за традиция?

— Поздравление с днем, в который Великая Льяра благословила семью появлением айшалис. Обычно поздравляют родителей, но так как твои ушли тропой Великого Ахора, я решил поздравить тебя лично.

— Ты искал меня, чтобы поздравить с днем рождения? — голос вдруг сел. Даже разозлилась на себя за это.

— Именно! Дорога из Ингилерии заняла почти месяц, так-то я рассчитывал прибыть пораньше.

— Месяц… ты месяц добирался в Орегор, чтобы поздравить меня с днем рождения? — снова переспросила, чувствуя себя еще глупее, чем минуту назад.

Я не заметила, как Васил с Оутором бесшумно скрылись на кухне, оставляя нас наедине.

— Считаешь повод недостаточно важным?

— А как же эйра Айранир? Алдира, — добавила, видя недоумение во взгляде Брюссира.

— А что с ней? Готовится к обряду, наверное, — пожал он плечами.

Лучше бы ударил. Вот честное слово! Даже дыхание на миг перехватило.

Отвернулась, желая скрыть обуревавшие эмоции.

— Идем, — позвала через плечо. — Раз уж пришел, идем праздновать.

Больно! Он говорит о невесте так легко и при этом заявляет, что истратил месяц на дорогу в Орегор, чтобы поздравить меня с днем рождения!

Васил и Оутор поднялись при нашем появлении. Оба выглядели растерянными.

— Марго, я… пойду, наверное, — пробасил Оутор. — Не стану мешать…

— Вот еще! Ветерок, подай нам чашки! — попросила духа. — Ты, Оутор, никак не можешь помешать, даже не выдумывай!

Чайник сняли с огня, травки залили, разлили ароматный напиток по чашкам.

Я сама воткнула свечи в торт.

— Есть такая традиция, — пояснила сразу всем. — Не орегорская. В день рождения печь особую сладость — торт, и задувать свечи. В этот момент следует загадать желание, и оно непременно исполнится. А еще… этот день следует разделить с самыми близкими, с теми, кто дорог сердцу.

Проглотила слова о том, что сегодня для меня все как раз так и есть.

И пусть Брюссир вернется в Ингилерию и женится на моей почти сестре, зато сегодня, в этот день он здесь!

Свечи зажглись разом — Ветерок постарался. На улице раздался раскат грома и хлынул дождь, заливая в открытое окно, а я почувствовала, что для счастья мне не хватает только одного. Закрыла глаза, загадывая желание, представляя его так ясно, словно оно уже исполнилось, хотя и привычно осознавала, что ему не суждено сбыться; и дунула.

Свечи погасли, оставляя после себя лишь легкий дымок.

Торт я нарезала на кусочки, раздала всем и взяла для себя.

— Какой необычный десерт, — заметил Брюссир. — Но вкусно, очень вкусно. Ваши работницы, Оутор, очень умелы! — похвалил он.

— Это готовила Марго, — усмехнулся мужчина. — Своими руками.

— Сама? — чуть не подавился Брюссир.

— А вы не знали, какая она умелица? — расхваливал меня Оутор с довольным видом.

— Амаргария открывается для меня все с новой стороны, — заметил Брюссир с легкой усмешкой. — Наша правительница полна сюрпризов. Почему Марго, кстати? Давно хотел спросить. Такое странное сокращение от Амаргарии, в Орегоре нет такого имени.

— Марго — лишь для самых близких! — мстительно отрезала я, хоть так желая задеть Брюссира, предпочетшего мне другую Айранир. — Что там Ларижа? — повернулась к Оутору, проигнорировав хмурое выражение лица Брюссира и, напротив, насмешливое Васила.

— Носа не кажет, — хмыкнул Оутор. — Дараха ходила к ней много раз, так даже ее не пустила. Но Дараха все равно харчи относит, чтобы совсем баба не загнулась. Живет Ларижа в доме Рахшары, даже не знаю, что ест и ест ли. Если б не Дараха, так точно с голоду бы померла дурная баба!

— Не помрет, Оутор. Ни от голода, ни от другой угрозы, можно не бояться.

— Неужто правда, что место Рахшары заняла?

— Так и есть, Оутор, истинная правда.

— О, как! И что же, опасаться нам ее следует?

— Не думаю. И Рахшару не нужно было. Ларижа себе не хозяйка, Оутор. Над ней властен Ахор, без его повеления ничью жизнь она отнять не в силах. А за то, какие преступления совершила, ответ перед ним держит. И станет держать еще долго, много зим.

— Рахшара, стало быть, тоже в преступлении была повинна?

— Была, — кивнула согласно. — Но вину свою искупила и прощение Богов получила.

— Хорошая была травница, — проговорил Оутор задумчиво. — Думали, что все уж, загибаться станем без травницы-то. Кто ж знал, что лекарь самый что ни на есть настоящий в нашей глуши будет! — закончил мужчина с улыбкой.

— Лайхашир — никакая не глушь, Оутор, — возразила я. — Привыкай, к вам теперь много специалистов приезжать станет. Будешь большим городом управлять. Разрастется Лайхашир, еще Дархайм перерастет!

— Ну ты, Марго, загнула! — рассмеялся мужчина. — Еще скажи, столицу сюда перенесешь!

— Это не знаю, — сделала вид, что задумалась. — Обдумаю ваше предложение, уважаемый Оутор Валгаш!

— Что ты, что ты! — испугался он. — Это я так, не от большого ума брякнул!

Все рассмеялись.

Заметила, что Брюссир смотрит на меня, едва ли не неотрывно. Оутор тоже это заметил, как и верный страж.

— А что, Васил, идем-ка мы с тобой в таверну. Торт этот ненашенский это, конечно, хорошо, но что-то мне мяса захотелось! — заявил Оутор. — Марго не одна остается, эйр Шараеш с ней, да и дух ни за что в обиду не даст, — говорил градоправитель Лайхашира, утягивая Васила к выходу.

Страж обернулся, взглядом спрашивая, уходить ли ему. Медленно прикрыла веки, показывая, что да, может уйти. Кроме того, у нас все время есть что-то вроде экстренной кнопки: маленький артефакт на кольце. Стоит мне камень сжать, у Васила на пальце кольцо огнем раскалится — значит, он мне нужен.

— Еще чаю? — предложила Брюссиру, подходя к плите.

— В Ингилерии поговаривают, что наследник собирается привезти будущую жену.

Резко обернулась.

— Тебя это беспокоит?

— Беспокоит, — согласно кивнул Брюссир. — Союз с Салаваном — ошибка!

— Позволь мне самой решать, союз с кем ошибка, а с кем нет! — огрызнулась я. — Ты же вот никого не спрашиваешь, просто берешь и делаешь! Ладно, раз не хочешь чаю, идем отсюда! У меня еще куча дел.

— Сегодня твой день рождения…

— Который уже испорчен! Ты месяц добирался из Ингилерии, чтобы сказать, что союз с Салаваном ошибка? За эти пять лет, Брюссир, я многому научилась, и одна из наук — слушать прежде всего