Девятый муж не нужен - Мила Морес

Саида осталась недовольной, но постаралась сохранить вид естественным. Легла между моими мужчинами, мысленно пофыркала, когда Дес меня привычно обнял со спины. Гесейре это не понравилось. Она предпочла бы спать одна, но только после качественной порки вместе с гадким сексом.

Я не хотела засыпать, мне нужно было всё обдумать, но гесейра заставила меня отключиться. Из мелькнувших чёрных мыслей я поняла, что сон для этих тварей важнее всего. Это можно было бы посчитать слабым местом, но… Уничтожить их, не давая спать, метод так себе.

Точно! Вот, что имел в виду Аир. Я пойму, что нужно делать… А ведь всё очевидно! Он хочет, чтобы я выяснила, как выселить гесейр из женских тел. Массово.

Аир не подонок, он не подставил меня, он всё спланировал. Только никого не предупредил.

Всё это я успела обдумать уже утром, потому что гесейра проснулась рано. Мужчины мирно спали, ничем не выдавая беспокойство.

Саида несколько минут стояла над кроватью, разглядывая то одного, то другого. Я боялась, что она сделает нечто зверское, но она просто смотрела и представляла, как устраивает единоличную эстрату с моими мужчинами.

Дольше всех она рассматривала Априоля. Любовалась им, слегка касаясь светлых волос. Затем задержалась над Гели и Джаем. Ей понравился шрам младшего, и она с наслаждением провела по нему пальцем. А Джая гесейра выделила, потому что его кожа показалась ей самой нежной.

Сразу после Саида пошла в уборную, вытащила из-под раковины коробку, достала из неё розовый пузырёк. Из мутной жидкости она сделала напиток, быстро выпила и спрятала улики. Это было похоже на тот допинг, который гесейры пьют во время эстраты.

— Ты не обманешь их, — говорю ей мысленно.

— Это неважно, — едко отвечает Саида и придвигается к зеркалу, смотрит в мои глаза. — От тебя осталось только это. Ты скоро замолкнешь, останусь лишь я. И все они будут моими игрушками. Я приручу всех. Сломаю. И буду наслаждаться их покорностью. Они будут молить меня о ласках, просить доставить удовольствие и добровольно подставлять спину. А когда им покажется мало моего внимания, они начнут намеренно делать ошибки. Все они так делают. Злят, чтобы получить от меня больше. Как малыш Эрнис. Лучшая моя работа. Такой покорный и смышлёный. Он быстро понял, как привлечь моё внимание. Ты думала, он помог тебе, не сказав мне, что такое минет? Глупышка. Он сделал это, чтобы напроситься на порку. А потом умолял меня, чтобы я взяла в рот. И я взяла. Сразу после того, как выпорола его. И он боготворил меня. Лизал мои ступни, умоляя делать так ещё.

— Ты омерзительна…

— Это вы омерзительны. Имея такие прекрасные тела, не следите за ними, не удовлетворяете главные потребности, не развиваете. Только набиваете чрево, видя в этом высшее удовольствие. А спустя годы задаётесь вопросом, в чём же смысл жизни. А его нет. Никакого особого смысла нет. Сама жизнь и есть смысл.

— Это говоришь мне ты, помешанная на сексе. Для тебя в насилии смысл существования.

— Не-ет, ты поверхностна, как и все они. Не в насилии смысл, а в свободе. Жизнь — это свобода.

— Пытаешься философствовать, но говоришь чушь, — я мысленно усмехнулась, и Саиде не понравилась эта насмешка. Она плеснула в отражение водой, и капли на время скрыли моё лицо, а когда стекли полностью, я не увидела своих глаз. На меня посмотрела абсолютная чернота. Она заменила зрачки и склеры, распозлась по лицу тонкими морщинками. Это длилось всего секунду, но мне хватило, чтобы испугаться. Я бы отпрянула от зеркала, если бы могла вернуть себе контроль.

— Ты слаба. Даже слабее, чем принцесса. И внешность у тебя заурядная. Марсанцы ничего не смыслят в красоте.

— Хочешь уколоть меня, потому что сама ты — всего лишь жижа, лужица, пятно. У тебя даже собственного тела нет. Ты завидуешь мне. Мои мужчины меня любят ни за что, а тебя боготворят только психологически нездоровые парни, которых ты сама такими сделала.

— Теперь твоё тело принадлежит мне, — Саида улыбнулась в отражении, поправила бюст, а слегка подумав, расстегнула халат, распустила завязки на ночном платье. Она осталась довольна тем, как я выгляжу. — И все восемь живых тел теперь мои.

— Ты не получишь их, — шиплю на неё, потому что больше мне сказать нечего, а из разговора нужно получить максимум. — Они выдворят тебя из моего тела и уничтожат. А потом возьмутся за твоих сородичей. Они ведь это уже делали, да? Всех твоих убили. Ты разозлилась. Я тебя понимаю.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— Но я знаю своих мужчин. Они уничтожат тебя. Сделаешь хотя бы одну ошибку, и они вырвут твой хвост.

Саида дёрнулась, гневно взглянула в зеркало, и я поняла, что выбрала правильную тактику. Эта подлая тварь боится. Всё-таки что-то она чувствует, но эмоции у неё другие. Человеческое тело неспособно их считать. Но гесейра не бесчувственная. Страх — вот, что в ней наверняка есть.

— Они сотрут всех гесейр и очистят мир от вас, — продолжаю давить в то же место. — Мои мужчины уже знают, как выселить вас из женских тел. Они готовят всё для этого. И ты здесь появилась вовремя. Они проведут тесты на тебе, а потом… Все вы сдохнете.

— Они не смогут.

— Уверена?

Под сердцем что-то кольнуло, и моё лицо исказилось. Я не почувствовала боли, но Саида изменилась в лице. В её движениях пропала неторопливость и плавность. Гесейра стала дёрганной и настороженной.

— Ты здесь одна, — добиваю женскими страхами, — никто не придёт тебе на помощь. У тебя нет ни друзей, ни близких. А за меня мои мужчины убьют всех. И тебя в первую очередь.

— Они не смогут… — вот и отчаянье. — Если сломают или вырвут хвост, ты умрёшь вместе со мной.

— Они знают другой способ. Сделают так, чтобы ты сама вышла. А потом примутся за остальных. Все женщины будут свободны, а вы сгинете навсегда.

Глава 44

Мне удалось пошатнуть уверенность Саиды, но это не приблизило меня к разгадке. Влезть в её мысли я не могу, а в открытую она ничего не говорит. Но теперь я точно знаю, что способ выселить гесейр из женских тел есть. И он где-то на поверхности. Это что-то простое. Я должна это выяснить, а потом… Придётся думать, как передать информацию.

Саида вернулась в постель, притёрлась к Десидеру,