Девятый муж не нужен - Мила Морес

— Я её исцелил, — говорит Аир. — Эрнис всадил ей нож в грудь. Этот нож ему подсунул я, предварительно покрыв его шерстью. А потом насыпал на рану горсть и спрятал принцессу, чтобы Саида думала, что всё складывается, как нужно. Слуги должны были убрать труп, но я их отвлёк. Они побежали за Нэйди, но наткнулись на Джая.

— Я их закрыл в подвале, — Джай мысленно.

— Я открыл, — Аир.

Слов нет. И сил для разговоров тоже. Я слушаю отрешённо. Уже не включаю эмоции. А может, это Дар сдерживает меня, себя и всех остальных.

Априоль уже на связи. Кто-то передал ему, что сестра жива и сейчас приходит в себя в отдельном крыле замка. Она понимает, что происходит, и вполне дееспособна. Но это больше не та чуткая девочка, какой я её знал. Теперь это женщина, в которой убили ребёнка. Если она всё-таки восстановится, станет крепче гранита, и это будет самая сильная королева Айнхаллы. А если нет… Она будет овощем, а королём станет разбитый Априоль — тот, кто вообще не готов к этой роли.

— Какой твой план? — обращаюсь к Аиру, безжизненно опускаясь в кресло.

Вот уже три часа Априоль с гесейрой, а мы заботимся о его сестре. Она не разговаривает, но не забивается в угол, принимает все снисходительно, не благодарит и смотрит свысока. Ведёт себя, как подобает королеве.

— Нужно ждать, — глухо отвечает Аир.

Априоль

— Кажется, я приболел, сладкая, — изображаю кашель, артистично прикладываю кулак ко рту, — у меня жар. Тебе лучше отойти от меня.

— Тогда пусть ко мне придёт кто-то другой, — капризничает тварь.

— Ты что, не будешь обо мне заботиться? — хмурюсь и давлю её взглядом. — Я думал, ты… А, ладно… И правда не стоит… — прячу хитрую улыбку.

Саида хмуро размышляет. Я узнаю это выражение лица. Все мы становимся такими, когда слушаем голос в голове.

— Ладно, — сказочное личико осветилось улыбкой, и мне даже показалось, что я вижу её — чуткую и душевную Нэйди. Сейчас она скажет что-то доброе и я почувствую родную душу рядом. Но нет, Саида не знает чуткости и любви.

Спустя два часа гесейра звереет, потому что я её от себя не отпускаю, да ещё и заставляю растирать лоб, подавать мне чай. Я насмехаюсь над ней и, кажется, Надя веселится вместе со мной. Она подсказывает твари, что делать, и в этих действиях я чувствую свою женщину. Будто она всё ещё со мной.

В этой игре не радует меня лишь то, что я не могу уйти. Я разрываюсь между желанием увидеть сестру и остаться с Нэйди. Я вижу Аймиру глазами Десидера, который периодически заходит к ней, чтобы проверить, как она. Остальные стараются не показываться ей на глаза, чтобы не пугать. Десидера Айми подпускает, потому что помнит его как моего учителя, как доверенное лицо, прошедшее многоуровневую королевскую проверку.

Так приходит вечер, затем и ночь. Моя выдуманная болезнь стала для остальных предлогом, почему они не ложатся в нашу общую постель. Все распределились по свободным спальням, но на деле будут полночи обдумывать, что делать дальше.

Саида негодует и уже готова выпустить хвост, но приходит на выручку Надя. Не знаю, что она ей говорит, но наша умница справляется.

* * *

Посреди ночи меня разбудил тихий шёпот и лёгкий толчок в плечо.

— Апи… Апи, проснись…

Я уже проснулся, но не вижу никого рядом.

— Кто здесь?

— Айми, — шепчет голос рядом, а по плечу скользит невидимая рука, — пойдём со мной, Апи.

Встаю с постели, иду за голосом сестры. Мысленно тормошу Десидера. Он не спит, подключается ко мне, тоже недоумевает, что происходит. А невидимка продолжает вести меня по коридору. Останавливается у двери, толкает и зовёт меня вовнутрь. Как только я вхожу, дверь сама захлопывается, и на ней щёлкает замок.

Оглядываюсь по сторонам, и наконец вижу свою сестру. Она поднимается с постели, садится и смотрит на меня с улыбкой. Я будто вижу призрак. Боюсь подойти, коснуться. Боюсь, что всё это просто сон.

— Ты не спишь, — говорит Дес, — потому что я тоже это вижу. Айми только что отделилась от своего тела, сходила за тобой и привела сюда, а потом снова влезла в себя. Это что за чертовщина?

— Апи, — Айми подняла руку, манит меня к себе, показывает на кровать рядом. И я иду, несмело сажусь рядом. — Я так скучала, братец, — раскрывает руки и обнимает меня, гладит по голове, словно я всё ещё ребёнок. — Ты такой взрослый… Такой красивый… Мужественный и сильный.

— Айми… Я не могу поверить. Это правда ты?

— Я, — кивает и утирает слёзы. — И я в своём уме. Твой учитель, кажется, думает иначе. Пускай. Так даже лучше.

— Айми…

— Что ты хочешь узнать в первую очередь? — сестра прикасается к моей щеке, смотрит на меня с умилением, а я почти не узнаю её. Совсем не такой я её помню.

— Папа… Кажется, он жив… Может, мама тоже…

Айми опустила глаза, качает головой, не глядя на меня.

— Нет, — шепчет с болью. — Саида убила их в первый же день, — Айми развернула ладони вверх, всматривается в них, а по её щекам катятся слёзы. — Убила моими руками.

— Айми, — теперь я притягиваю сестру к груди, глажу по голове, сдерживаю собственные слёзы. — Ты ни в чём не виновата, Айми.

Утешить сестру мне нечем. Я сам только что ощутил удар под ребро. Надежда, что наши родители живы, всё-таки пробралась глубоко, засела внутри, а теперь её вырвали с корнем.

— Я получил послание с птицей… Кто-то предупредил меня, что Саида в Марсании.

— Это была я, — Айми подняла голову. — Мне удалось сбежать на время, пока Саида вошла в другой сосуд. Её не было несколько дней. Я видела ту девушку… В ней жила другая гесейра, но Саида договорилась с ней обменяться, что-то ещё пообещала. Я не знаю всего их уговора. Но Саида заняла тело той девушки. Темноволосой, красивой… Её звали как-то… я не запомнила, слышала только обрывки… Как-то… Ла… Что-то вроде на «Ла»…

— Лаштин?

— Возможно… Я точно не помню. Когда Саида перешла в неё, меня закрыли в подвале. Я вышла из тела, отыскала обученную птицу и заговорила её лететь к тебе. Кажется, мы тогда уже были в Марсании. Я видела снег… много снега. Но точно не знала, куда направляется Саида.

— Значит… В Лаштин была Саида…

А та, которую мы убили в спальне, — это другая. Саида наверняка не предупредила её, что в нашем доме