Пять минут до грома - Мария Горная

выглядят эти отморозки, куда они меня везут, и тем более то, что я все это время была босиком и одета в пижамные штаны с футболкой. В этот момент ничего не имело значения, кроме слов сказанные бугаем. Слезы перестали держаться на своем месте и рекой хлынули по щекам заставляя содрогаться в истерике. Я поверила. Искренне поверила словам незнакомого мужика, о том, что Паши больше нет. Весь мир рухнул. Все, что я на данный момент хотела это вернуться к Польке и закончить то, что начала.

Бугай пытался меня утихомирить, но поняв что это бессмысленно, чтобы хоть как-то заглушить вопли, которые их явно раздражали, ничего лучше не придумал, как вновь мне заклеить рот. Однако мне было наплевать. Я кричала так сильно, как это только можно было. Я билась головой о сидушку, мотала головой в разные стороны. Всем что я хотела в тот момент, это просто умереть.

— Заткни ее! — крикнул водитель.

— Как? — раздражённо рявкнул второй.

— Клофелин, идиот!

— Хозяин нас убьет, что мы ее в бессознательном состоянии доставили.

— Наплевать. Он нас за это тем более убьет. — парировал водитель.

Долго не думая, бугай схватил бутылочку с жидким содержимым, намочил платок налив немного на свои черные брюки, приложил к моему носу. Я не сопротивлялась, а наоборот, в тот момент надеялась, что он с ним переборщит и я просто усну вечным сном. С накатывающей новой волной истерики, я со всей силы вдохнула пары клофелина. В глазах потемнело, тело обмякло а на душе стало легко.

Плачь. Истерика. Огонь. Крыло самолёта. Плачь. Истерика. Кладбище. Горсть земли. Грязь. Плачь. Женский крик. Мужской крик немой. Полька. Перила. Крик. Вода. Холодно. Толпа людей. Дым. Плачь. Ромашки. Крик. Истерика. Женская рука. Мама. Холодная. Ледяная. Мама. Плачь. Мужской крик. Океан. Голубые глаза. Крик. Холодная рука. Сильная. Крепкая. Женская рука. Мама. Мама. Мужская рука. Холодная Голубые глаза. Стеклянные. Паша. Паша. Паша. Гром…

Глава 18

Мое тело было обмякшим, непослушным. Голова, настолько тяжёлая, что мне даже показалось, что на мне мешок с бетоном. Я попыталась открыть глаза, но и на миллиметр мне не удалось их распахнуть. Видимо, доза клофелина была лошадиная, чем первый раз, но к сожалению не настолько, чтобы я уснула и не проснулась. Бросив попытку открыть глаза и как-то пошевелить телом, я сосредоточилась на звуках, окружающих меня со всех сторон, но доносящихся так, как-будто я под водой.

— Хозяин… она должна была… молитесь… придурки. — грубый, громкий мужской голос рассекал воздух и выделялся на фоне шума моей собственной головы. Видимо, он вел беседу с бугаями, которые меня похитили, но их я не слышала. Все-таки их план провалился из-за моей истерики.

Паша. Паша. Где Паша? Я очень надеюсь, что они солгали и с ним все хорошо. Но они же как-то попали в квартиру, они знали что его нет рядом. А может он и правда лежит где-то на холодном снегу. К горлу поступают тошнота и слезы, только от одной мысли о бездыханном теле Паши

“Ну же, Лебедева. Очнись” — прокричала я мысленно.

Собрав все силы, я смогла распахнуть глаза. Яркий солнечный свет, который растекался по светлой комнате, больно резал глаза. Мне пришлось много раз моргать и щуриться, чтобы глаза всё-таки привыкли к естественному освещению.

— Очнулась. — констатировал факт все тот же голос, который ещё несколько секунд назад громко отчитывал дуболомов. — пойду хозяину доложу. А вы, двое из ларца, следите за ней. Только без глупостей.

Говорящего я не успела рассмотреть, но я почему-то уверена, что он намного серьезней, доставщиков, которые испугавшись последствий молча пялились на меня.

Место, в которое меня привезли, я хорошо знала. Это тот самый ресторан, из которого я сбежала полгода назад. Не думала, что я в него вернусь в пижамных штанах. Только в тот раз мы были на первом этаже в общем зале с огромными колоннами, а это небольшой VIP-зал на третьем этаже. Зуй старший здесь часто устраивает бизнес-встречи, на одной из таких я побывала, в тот день меня представили невестой Андрея. Мой визит продлился несколько минут, после чего, меня увезли в “семейный” дом. С тех пор здесь ничего не изменилось. Все те же белые стены с золотой лепниной, небольшие золотые люстры расположенные по периметру. По центру зала длинный стол на десять персон с резными дубовыми стульями, на одном из них как раз я сижу. Передо мной, как-будто издеваясь находилась посуда с идеальной сервировкой. Складывалось впечатление, что меня позвали на ужин, только забыли уточнить дресс-код и доставку на место, так как на противоположном конце стола находились приборы ещё для двух людей. Можно сразу догадаться, для кого они предназначались. Единственное, что не угнетало во всей этой обстановке, так это огромные панорамные окна, через которые различался восхитительный закатный свет. Похоже, я была без сознания почти весь день. А сейчас, я была бы рада вообще не просыпаться. Почему наша жизнь настолько не продуманная и нельзя просто взять и перемотать время вспять. Тогда, я бы не открывала эту проклятую дверь и с Пашей было бы все в порядке. От одной мысли о нем, снова предательски начали поступать слезы и щипать нос. Но к сожалению, звук открывающейся двери, не дал мыслям разгуляться и впасть в новую истерику. Вместо этого, я одновременно стала ощущать как меняется спектр эмоций начиная от страха, злости, заканчивая ненавистью и отвращением. В зале появился Зуй старший, в идеально выглаженном брючном костюме, на рубашке сразу же в глаза бросали сверкающие запонки с алмазными вставками. Следом за ним шел никто иной как сам Зуй младший. С гордо поднятой головой, мерзкой ухмылкой, которая стала ещё шире как только наши взгляды встретились. Его внешний вид ничем не отличался от отца, только прилизанной прической. И всю эту цепочку высокомерия завершал тот самый говорящий, который ушел за хозяином. Я ошибалась, когда думала, что он более устрашающий, чем бугаи. Как раз наоборот: пухлый, низкорослый мужчина, с лысиной, но в идеально сидящем костюме.

Отодвинув стулья на противоположной стороне, отец и сын сели на свои места. Андрей все это время не сводил с меня оценивающий взгляд, а Зуй старший только когда отдал приказ нести ужин, посмотрел на меня холодным взглядом, после чего отвернувшись обратился