(не) Равные - Мила Крейдун

Что они здесь делают?

Кто их звал?

Не меньше удивлял властитель вампиров, стоявший где-то у Ктары за спиной и пялившийся в ночь через открытую балюстраду.

Этот-то чего здесь? Даже не ест.

Она посмотрела на Лира — единственного, нахождение которого здесь было нормальным, естественным. Кроме Джея, конечно.

Взгляд мазнул по великолепным крыльям за его спиной.

— Не мешают? — вырвалось у неё.

— Мешают, — отозвался он.

— А почему тогда…

— Потому что не знаю как! — рявкнул хранитель, устремив на неё яростный взгляд и Ктара поспешила отвести свой, уткнув в тарелку.

Стало так обидно.

Она ведь ничего такого не сказала. Всеми силами пытается, чтобы ему было как можно лучше, да всё не так и не то. И зверь ему не нравится, и что убить за него готова, и что ревнует, и что защищает, а он-то что?

Гиена права.

А он что?

Только рычит и бесится.

Чувство голода усилилось.

Это было странным, если учесть, что она съела достаточно.

Ктара нахмурилась от кольнувшей догадки.

В поле зрения магическим образом оказался фараон, сжигавший её чёрным взглядом.

Пульс участился вместе с дыханием. Клыки удлинились, фокус стал резче.

Ктара отвернулась, пытаясь взять себя в руки.

— Мне кажется, что теперь мы практически с уверенностью можем сказать, что ты испытываешь жажду, как минимум, после сильного выброса энергии, — спокойно заметил Джей.

— Да, — как-то странно сдавленно ответил повелитель ночи.

— Я не буду кусать его! — рыкнула царица. — Благо у меня теперь целая стая доноров!

Чёрные глаза сверкнули холодной надменностью.

— Я убью любого, — с леденящей душу спокойствием начал он, — от кого ты хотя бы подумаешь кормиться.

В его голосе не было ни намёка на злость или агрессию. Лишь обещание. Твёрдое. Непоколебимое. Которое даже ощущалась физически. Он не шутил. Это были не пустые слова.

— Меня не убьёшь, — поднялся со стула Лир под удивлённым взглядом Ктары, но решительно глядя лишь на вампира. На ходу засучивая рукав рубашки. — Моя смерть — её смерть. Ты на это никогда не пойдёшь.

Властитель ночи оказался рядом, встряв между ними, преградив тотему путь.

— О-о-о-о, — почти мечтательно протянул он. — Есть вещи пострашнее смерти. Раб, — не преминул он указать Лиру на его место. — Настолько пострашнее, что ты будешь молить меня о смерти.

Ни один мускул не дрогнул на лице бывшего прайма. Как и его решительный взгляд.

Он молча протянул Ктаре своё оголённое предплечье, с вызовом глядя на сильнейшее существо на планете, о жестокости которого ходили легенды.

Ктара напряжённо сглотнула.

Глава 44

Дело было не только в угрозе повелителя вампиров.

Глядя на протянутую руку Лира, Ктара с ужасом осознала, что не хочет её. Его. Пить. Есть. Или как это называется.

Она хочет именно фараона. Вкус его крови почувствовать во рту, на своём языке…

Ктара на секунду прикрыла глаза, пытаясь прийти в себя.

Он не получит её! Никогда!

— Ладно, — вместо этого произнесла она, пытаясь лихорадочно соображать.

«Великий фараон очень горд. Очень! — думала она про себя, медленно поднимаясь. — Если его достаточно оскорбить или унизить при других, — продолжала она размышлять, направляясь к дивану… — Он ведь сам откажется от безумного единоличного донорства, верно?».

А она потом как-нибудь справится со своим желанием питаться только от него. Что-нибудь придумает. Может, просто надо попробовать кого-то другого, но это невозможно, пока древний сильнейший вампир столь категорично настроен.

Ктара опустилась на диван, похлопав по месту рядом с собой.

Великий усмехнулся и опустился на стул, который она освободила. Самонадеянно похлопал себя по коленям, куда и предлагал присесть ей.

«Ладно, — сердито подумала Ктара, поднимаясь и направляясь к древнему козлу. Так даже лучше. Злость ей поможет справиться с собственными желаниями. — Ты же видишь, что лишь игрушка для него, Ктара? Видишь? Ничто. Ноль. Пустое место», — напутствовала она себя, приближаясь к повелителю ночи и развратно усевшись ему на колени. Почти касаясь его приподнятого мужского достоинства своим цветком.

В чёрном взгляде мелькнула тень удивления. Ктара мысленно улыбнулась.

«То ли ещё будет», — подумала она, склоняясь над шеей властителя и впиваясь в неё клыками.

Обоих в одно мгновение накрыло волной безумия, страсти, возбуждения и одержимости.

Откуда-то издалека Ктара слышала сдержанные приглушённые стоны фараона, чувствовала его жадные, требовательные, терзающие её тело руки, восставший член, пульсирующий в брюках и бившийся в неё сквозь них и её трусики.

Она не заметила, как он вновь оторвал её от себя и стал целовать. Лишь не было сомнений, что именно так и должно быть.

Его поцелуй был неистовый. Жадный. Жаждущий.

А ещё жестокий, мстительный и словно ставящий на ней утвердительные восклицательные знаки, метки его правоты. И воли. Желания. Его.

Ктара мысленно зажмурилась, собирая собственную волю в кулак.

С трудом оторвалась от сладких, властных, волевых, жестоких, совершенных губ, заморозила душу, напоминая себе, кто перед ней, и посмотрела в чёрные, горящие страстью глаза со всем безразличием и презрением на которое была способна.

— Никогда… — заговорила она медленно. — Ты… — чеканила каждое слово. — Не получишь меня!

Что-то толкнуло её, от чего она потеряла равновесие и едва не упала на пол, если бы не Лир, поддержавший её сзади.

Ктара растеряно пробежала взглядом по комнате и застыла от ужаса, глядя на обоих близнецов, схватившихся за горло, из которых хлестала кровь даже сквозь их пальцы.

Позади них стоял повелитель вампиров с удлинившимися окровавленными когтями. Абсолютно чёрный взгляд горел лютой ненавистью и яростью.

— Вздумала играть со мной? — прошипел он. — Нет, это они никогда не получат тебя. Я готов терпеть Аргайла с тотемом, но никого больше. И ты ошибаешься, пташка. Ты будешь моей. Сейчас, — двинулся он на неё. — И более того. Ты сама этого хочешь!

Джей с Лиром тут же оказались рядом, но Ктара сквозь пелену слёз видела лишь чёрные бездны самой смерти на его лице. Полные ярости, ненависти и решительности.

Он убьёт их.

Она схватила со стола нож и полосонула им себе по венам.

— Клянусь… — заговорила она, но вновь не успела заметить движений вампира или произнести ещё хоть слово.

Повелитель ночи оказался позади неё, зажав ей одной рукой рот, а второй запястье.

— Нет, — испуганно выдохнул он ей в ухо.

Она чувствовала, как в панике билось древнее сердце о сильную мужскую грудную клетку, едва не сотрясая её позвоночник.

— Нет, — повторил он. — Я спасу их, — пообещал он. — Верну. Позволю. Только никогда не клянись на крови в этом. Обещаешь?

Она растерянно кивнула.

Давление исчезло.

Как и тепло