(не) Равные - Мила Крейдун

Неужели этого более никто не чует, кроме неё?

— Вот она, — подошла сумасшедшая королева к колыбели у трона, глядя на младенца обожающим взглядом. — Не правда ли, она прекрасна? Раяна. Моё солнце.

— Неправда! — раздался душераздирающий отчаянный крик откуда-то из толпы, на который все обернулись.

Море из двуликих расступалось, а к трону спешила та самая Мия, которая совсем недавно безнадёжно растерянно раскачивалась, а сейчас…

Ктара поискала взглядом остальных.

Как она здесь оказалась?

Почему не уследили?

— Ты чокнутая сука! — продолжала кричать самка. — Верни мою дочь, мразь!

Королева размытой тенью метнулась к бунтарке, посмевшей её оскорбить и опорочить.

Следом рванула другая тень.

Сильнейший успел схватить тонкую кисть с удлинившимися когтями, которая намеревалась публично вырвать сердце из груди несчастной матери.

Для примера остальным. И чтобы заткнуть. Навечно!

— Она оскорбила меня, — прорычала королева, яростно глядя в глаза Меге. — Отпусти.

— Это ещё надо доказать, — спокойно ответил царь.

— Что? — потрясённо распахнула она прекрасные миндалевидные глаза, не веря своим ушам.

— Это ещё надо доказать, — также спокойно и уверенно повторил царь.

— Это шутка?

— Нет.

Королева нахмурилась, внимательно вглядываясь в невероятные, единственные в своём роде, янтарные глаза. Он не шутил.

— Её слово против моего, — не сдавалась она.

— Мои подданные имеют одинаковые права на справедливость, — не дрогнул ни один мускул на суровом лице.

— Это же смешно! — уже прыснула она негодованием. — И как ты будешь решать, кому поверить?!

— Зачем верить? — чуть удивлённо повёл густой мужской бровью повелитель планеты. — Мы не в пещерном веке живём. Генетика, Харда.

— Риана ещё слишком мала, чтобы вводить ей наноботов! — почти взгвизнула правительница гиен.

— Наны не единственный выход, — чуть дрогнул уголок суровых губ в усмешке. — Существуют анализы. Они, правда, займут чуть больше времени, нежели клятва на крови, например…

Королева зло вырвала свою руку из захвата Меги.

— Или у нас есть другой выход! — выплюнула она ему в лицо.

— Например?

Королева сделала небольшой взволнованный полукруг, явно давая себе время, успокаиваясь, принимая решение. Вернулась к царю, подступив совсем вплотную. Заглядывая в глаза уже совсем с другим выражением лица и настроением. С играющей на устах соблазнительной улыбкой.

— Не обязательно прибегать к такому идиотизму, чтобы привлечь моё внимание и вызвать на эмоции, милый, — зашептала она, потянув руки к мощной царской груди. — Я ведь тоже ничего не забыла. Ты по-прежнему занимаешь в моём сердце особое место, и раз мы решили проблему с твоим непринятием полигамии… Можешь даже оставить при себе свою обезьянку, — приподнялась она на носочки, потянувшись к лицу повелителя.

Внутри Ктары произошёл словно какой-то взрыв. Кровь ударила в голову, бросило в жар, дыхание сбилось, кости заломило, мышцы заныли, по-прежнему выкручивало кишки и всё рвалось вперёд, словно выпрыгнуть из собственной шкуры. Уничтожить вонючую тварь, погубившую не одну невинную жизнь, но самое главное…

Ктара не могла оторвать глаз от мерзких рук, лежавших на мощной груди, и понимала, что даже не в невинных душах дело, как бы ужасно это не звучало.

«Моё!», — орало всё внутри неё, выворачивая наизнанку.

— А ну… — с трудом заговорила царица, не узнавая свой голос, а точнее рык, рвавшийся откуда-то из глубины груди. Едва держа себя в руках. Боясь даже пошевелиться, чтобы не сорваться. — Убрала… от него… свои… лапы.

— Что? — расхохоталась правительница гиен, повернув к ней голову. Наконец заметив. — Что ты крякнула, обезьянка?

Ктара бросилась.

В секунду оборачиваясь в прыжке, как любой сильнейший представитель вида двуликих.

Королева едва успела увернуться, тоже принимая форму второй ипостаси. Не оставаясь в долгу и рванув в бой на конкурентку.

«Как она раньше не почуяла?! — потрясённо вопило всё внутри неё. — Это же невозможно!!!» — думала она, чувствуя на своей шее сомкнувшиеся клыки и слыша в последний раз…

Хруст собственных костей.

И яростный рык.

Новой королевы гиен.

Глава 42

Ктара плавно перетекла, вытягиваясь в человеческий рост.

Принимая доминирующую людскую ипостась.

Глаза всё ещё видели слишком чётко, чуть поддёрнутые красной пеленой, а это значило лишь одно — их всё ещё заполняла тьма.

Царица двуликих и новая королева гиен, угрожающе глядя в янтарные глаза, демонстративно выплюнула часть вырванной трахеи Харды и пошла на Сильнейшего.

Голая. Дерзкая. Забрызганная кровью соперницы, посмевшей посягнуть на принадлежавшее ей.

А он не особо-то сопротивлялся!

Позволял прикасаться к себе!

И это бесило.

Она остановилась всего в нескольких сантиметрах от правителя мира. Практически касаясь его.

Задрав голову, чтобы заглянуть в улыбающиеся, довольные, горящие жидким золотом глаза.

— Никогда, — начала она со всё ещё с рвавшимся из груди рыком, — никому… не смей… больше… позволять… прикасаться к себе.

Ноль реакции.

— Понял? — требовала она ответа, чувствуя, что вцепится когтями ему в глаза и располосует эту довольную царскую морду, если он немедленно утвердительно не ответит.

Повелитель мира улыбнулся.

— Понял, — произнёс он.

Его огромная ладонь скользнула вдоль её щеки, легла на затылок и резко притянула к себе, чтобы властные жёсткие губы тут же накрыли её горячим деспотичным поцелуем.

Мега словно давал понять, кто здесь главный, хоть и согласился.

Но вырвавшийся на волю Зверь Ктары не собирался так легко сдавать позиции.

Она зарычала, яростней впившись в губы правителя планеты. Сминая их, покусывая, безраздельно властвуя языком в его рту, вступив в схватку за лидерство с его собственным языком. Не собираясь сдаваться. Подчиняться. Уступать.

Зверь царя возбуждённо зарычал. Ему нравилось бунтарство и сила самки. Её дерзость. И смелость. Противостояние.

Она надавила ему на грудь. Почти толкнула, злясь. Он чувствовал. Её физическая сила была ничто по сравнению с его. Она была не способна заставить его даже пошатнуться.

Но он подчинился.

Поддался.

Сел на трон королевы гиен, стоявший позади него, потянув её за собой, усадив её на себя. Не в силах оторваться от требовательных наглых маленьких нежных губок, терзавших его собственные.

Истинная протиснула между ними свою крошечную ладошку. Дотянулась до его пояса и дёрнула ремень.

Джей не смог удержаться, чтобы не улыбнуться.

Она зарычала.

Злилась.

Очень злилась на него.

И хотела утвердиться.

Всем показать. Доказать.

Что он её.

И ему в том числе.

В первую очередь ему.

А его это так умиляло.

Всё плавилось и таяло в груди.

Как же он любил её!

Ктара добралась, наконец, до ширинки и рванула молнию, высвобождая его член, замирая над ним, заглядывая ему в глаза, по-прежнему яростно сверкая их зеленью.

— Не смей улыбаться, — прорычала она.

— Не смей останавливаться, — парировал он, и царские ладони, скользнув по изящной спине, легли на её плечи, слегка надавливая.

Встретили сопротивление.

Всего на