(не) Равные - Мила Крейдун

опять переглянулись, а самки испуганно смотрели лишь на них. Три из четверых. Мию явно ничего не интересовало, кроме собственных раскачиваний.

— Хорошо, — сказал один из братьев, помогая подняться девушке, рядом с которой находился.

Ктара поспешила отвести взгляд.

Ей это не понравилось.

Не его галантные манеры.

А то, что он вообще уделял внимание другой самке.

Прикасался к ней.

Ктара зажмурилась и встряхнула головой, пытаясь вытрясти из неё подобную чушь.

* * *

Она шла по проходу впереди. Остальные следовали за ней.

Она понятия не имела, откуда знала, куда идти и где поворачивать, но была всецело уверена, что не ошибается.

Пальцы с уверенностью нащупали нужный камень в стене и проход открылся. Девушки одна за другой входили в по-прежнему пустые покои. Братья были последними.

Ктара преградила им путь.

Они остановились.

— Нам уйти? — жёстко спросил один из них, вздёрнув подбородок.

Слишком жёстко.

Она чувствовала боль и оскорблённое мужское эго за этой заносчивостью и мнимым безразличием.

— А вам есть куда? — ответила она вопросом на вопрос, с удивлением отмечая, как переживала за них и боялась отпускать неизвестно куда.

Вообще не хотела их отпускать!

— Найдём, — ответил так же жёстко второй.

— Нет, — отрезала она. — Мега защитит вас наверняка…

— Нам не нужна ничья защита, — взорвался возмущением первый.

— Нет, — упрямо повторила она.

Сама не понимая, что творит и зачем.

— Я просто прошу вас не выдать того, что было между нами, — тихо виновато произнесла она. — Я — Пара повелителя. И я люблю его. Искренне. Безумно. Простите. Я не знаю, что на меня нашло в темнице. Я думала, что это был сон. Я не отдавала себе отчёта, но и оставить вас на произвол судьбы не могу, позволить уйти непонятно куда…

— Хорошо, — прервал её виноватую речь один из близнецов.

— Спасибо, — облегчённо выдохнула она, разворачиваясь.

Сделала пару шагов из прохода, глядя себе под ноги и не смогла не обернуться, чтобы не посмотреть на них при свете.

Обмерла. Потеряла дар речи. И приросла к полу, не в силах пошевелиться.

Они были абсолютно одинаковыми. Близнецы. Огромные. Красивые. Суровые. У каждого на тонкой цепочке висел клык какого-то наверняка очень опасного хищника. Он идеально лежал в ложбинке меж невероятно накаченных грудей.

Они были по пояс обнажены. Местами всё ещё в грязи и запекшейся крови, но это ничуть не портило их животной притягательности. Скорее, наоборот.

Они были не такими, как любой из её мужчин.

«Её мужчин?», — поразилась Ктара собственным мыслям.

«Да», — уверенно отвечало что-то внутри неё.

Мега был самым огромным из всех: самая высокая и огромная скала из мышц и силы, что когда-либо существовала на планете. Даже при его появлении все чувствовали едва не сбивающую с ног силу его ауры.

Властитель вампиров был почти такого же роста, но мельче в кости. Он не был перекачан. Его мышцы были тугими, рельефными, сильными, естественными. И он был безусловно невероятно красив. Непостижимо.

Лир был ниже обоих и имел такую же притягательную мышечную массу как и фараон. Он был привлекательным шатеном с удивительными багровыми глазами.

Близнецы же…

Ктара скользнула взглядом по влажным, длинным до груди песочным волосам.

Совершенство!

Она порывисто отвернулась и наткнулась на яростный чёрный взгляд властелина ночи, который сидел в кресле и нервно постукивал отросшим ногтем о подлокотник.

Он знал.

Он всё знал!

Дверь покоев отворилась.

Повелитель мира застыл в проёме, удивлённо бегая янтарными глазами по толпе народу, которой здесь не должно было быть. Взгляд остановился на младенцах, в которых он почувствовал кровь своего вида. Три новорождённых. Двуликих. Живых. Здоровых. Единственных за последнюю сотню лет. И четвёртый у Харды, если он правильно всё понимал. А он знает лишь об одном.

Взгляд мазнул по самке без ребёнка, по испуганным, затравленным лицам остальных, их грязной одежде.

— Что происходит? — нахмурился правитель мира.

Глава 41. Королева гиен

Джейдан расположился в одном из кресел, приняв расслабленную позу и облокотив голову на руку, упираясь указательным и средним пальцами себе в висок.

Его цепкий взгляд внимательно следил за рассказчицами, но то и дело возвращался к двум самцам, которые пахли Ктарой, и к ней самой, которая держалась от них как можно дальше и виновато опускала взгляд каждый раз, когда он обращал на неё свой.

— Ясно, — заключил он, когда девушки закончили сбивчивую историю о том, что творилось в стае последние десять лет, пока они с Королевой были в изгнании. Он прожёг застывшим суровым янтарём близнецов. — Что насчёт вас?

— Ничего интересного, повелитель, — ответил один из них чуть поклонившись, как полагается.

— За что гнили в темнице? Отцы, что ли?

— Нет, Ваше Величество, — ответил второй. — Отказали Королеве.

— Она два года продержала Риана с Даром в подземелье, — заговорила одна из самок. — Иногда спускалась, возвращалась вся в их крови и злая, как никогда. Ещё несколько дней после все боялись попадаться ей на глаза.

Взгляд царя мазнул по сильным волевым доминантам, однозначно лучшим представителям своего вида, и вернулся к Паре. В животном мире самцы гиен мельче самок и даже самый сильный альфа-самец ниже по статусу самой слабой самки.

В мире разумных ипостасей всё немного не так, но некоторые отголоски всё же накладываются.

— Ясно, — протянул он.

Дверь покоев отворилась и на пороге застыл Лир, вернувшийся с шопинга.

Его взгляд один в один повторял недавний самого Аргайла.

— Что здесь происходит? — так же нахмурился он.

— О-о-о-о, — протянул властитель вампиров, — наша птичка только что пополнила свой гарем ещё двумя любовниками.

— Неправда! — машинально закричала Ктара и стушевалась. — То есть… — виновато потупила она взор. — Ваше Величество, мы можем поговорить наедине, пожалуйста?

— Позже, — ответил суровый царь двуликих и правитель мира. — Харда уже нас ждёт на торжественный приём в честь моего прибытия и рождения наследницы. Переодеваемся и спускаемся.

— Я ещё быстро в душ, — на ходу бросила Ктара, спеша к открытой двери ванной.

— Да уж, не помешало бы, — бросил насмешливо ей вслед фараон, намекая на то, что она воняет близнецами.

Иначе и быть не могло. Ктара это понимала. Не хотела ещё больше расстраивать Джея. Хотела смыть с себя чужой запах. Она хотела пахнуть лишь им. Всегда. А этот кошмар, что постоянно происходит в последнее время в её жизни с другими мужчинами — это, это…

Перед внутренним взором всплыл образ Лира.

Она устало прикрыла глаза и упёрлась рукой в стенку душа.

— Не только Джеем, — была вынуждена она признаться самой себе.

Но фараон и близнецы точно лишние.

Несмотря на то, что она