(не) Равные - Мила Крейдун

— Да, — выдохнула Ктара, так и не смея поднять глаз.

— По-моему, ты услышал не совсем то, что она сказала, — попытался осторожно влезть Мега.

— Тебя никто не спрашивал, повелитель мира! — яростно посмотрел на него Лир, скользнув взглядом по его руке, обнимавшей Пару. Испытывая дикое чувство зависти и ревности.

Аргайл это понимал.

Да, возможно, он ошибся, и тяжелее всего в их стае всё-таки именно бывшему прайму, потерявшему всё и обретшему ещё непонятно что, помимо статуса слуги.

Глава 39. Узники

Ктара поднялась в самолёт по трапу следом за правителем и даже сбилась с шага, когда увидела в салоне вальяжно рассевшегося в одном из комфортабельных кресел властелина ночи.

— Ты как здесь оказался? — удивлённо спросил Мега. — Ещё и раньше нас?

— Прилетел, — будничным тоном ответил повелитель вампиров, безразлично глядя в иллюминатор.

Взгляд Ктары застыл на расстегнутой до половины груди брендовой рубашке, а точнее, на этой самой груди и отчётливо прорисованных мышцах. Пробежался по идеальной стрижке жгучего брюнета с бронзовой кожей, густым ресницам, волевым скулам, сильной мужской шее с пульсирующей на ней венкой…

Ктара зажмурилась, напряжённо сглотнув вмиг собравшуюся во рту слюну. В ушах зашумело. Она почувствовала уже знакомую жажду.

— Я в туалет, — бросила она на ходу и поспешила в хвост самолёта, где была спальня и ванная.

Пролетела к раковине, открыла кран и несколько раз обильно плеснула себе в лицо водой. Закрыла его, упёрлась в мраморный умывальник руками и подняла взгляд, посмотрев на себя в зеркало. Совершенно не узнавая.

Не только потому, что глазное яблоко вновь заволокло тьмой.

Она изменилась.

Черты лица стали более резкими, четко очерченными. Словно все мышцы лица подтянулись и приобрели идеальные для него штрихи. Кожа стала здоровее. Словно сияла изнутри. Губы, казалось, стали полнее. И сочнее. Насыщеннее цветом. Даже волосы поменяли оттенок, приобрели жемчужный блеск, брови и разрез глаз стали выразительнее…

В зеркале на заднем фоне что-то мелькнуло, привлекая её внимание.

В дверном проёме появился фараон, лениво привалившись к косяку.

— Ну, — протянул он насмешливо. — Как дела?

— Отлично, — раздражённо ответила Ктара.

Древний вампир усмехнулся.

— Заметно.

И двинулся на неё.

— Не подходи! — резко развернулась она, вжимаясь в раковину.

— А мне кажется, — даже и не подумал он остановиться, — что это именно то, что тебе сейчас нужно.

Взгляд Ктары непроизвольно опустился на ворот сапфировой рубашки, идеально оттеняющей его смуглую кожу. Она почти слышала шум его крови, возбуждённо пульсирующей в вене на шее.

Ктара подняла на властителя удивлённый взгляд.

Он выглядел высокомерно, насмешливо, но на самом деле…

Жаждал, чтобы она его укусила.

Джей сказал, что она вызвала у фараона зависимость.

Хотя было такое чувство, словно они вызвали её друг у друга.

Он остановился совсем близко, вынуждая её высоко запрокинуть голову, ибо она была не в состоянии оторвать глаз от его шеи.

— Ну, так что, птичка? — подхватил он её и усадил на чёрный мрамор умывальника, почти сравняв разницу в росте. Разместившись меж её ног. Интимно склоняясь ниже. Почти к уху. — Скажи мне, — зашептал он. — Чего ты хочешь на самом деле?

Ладони Ктары легли на тугие мышцы груди, скользнули по ней к вороту рубахи, который она медленно зажала в кулаки и потянула на себя. Ближе.

Повелитель ночи поддался. Отводя голову. Сам подставляя шею.

Рот Ктары открылся сам по себе, клыки с непостижимой скоростью прокололи идеальную бронзовую кожу, а рот стал жадно сосать.

Она услышала стон древнего вампира. Одна его ладонь накрыла её затылок, вторая зад и обе вдавили её в него, позволяя почувствовать его эрекцию. Он практически плавился под её руками. Под её клыками, а потом…

А потом мужская ладонь в волосах резко сжалась, дёрнув её назад. Вторая сдавила горло, и она увидела в его глазах лютую ненависть.

Снова.

Пока он пытался её душить.

Опять.

И не мог.

Нанести существенного ущерба.

— Апоп тебя возьми! — взревел он и потянулся рукой, что до этого удерживала её за волосы, к ремню на своих брюках. — Хоть трахну тебя, раз убить не могу!

Реакция Ктары была молниеносной. Она зашипела, врезав мертвяку по идеальной морде, которую расцарапала. И с силой оттолкнула его от себя.

— Только попробуй, мразь!

Фараон рассмеялся.

— Я? — высокомерно вопрошал он. — Это ты мразь, деточка. Без роду и племени. Траханная-перетраханная отработанная рабыня. Чего арканишься и строишь из себя недотрогу? Ты должна в ногах у меня валяться за оказанную честь. Я к такому мусору как ты, обычно даже не подхожу. Я его даже не замечаю.

Кулаки Ктары яростно сжались.

— Никогда, — прошипела она. — Никогда больше ты ко мне не прикоснёшься.

Властитель вновь рассмеялся.

— Ох, я бы не зарекался.

Ктара спрыгнула с раковины и пролетела мимо повелителя вампиров, вылетев в салон к удивлённо воззрившимся на неё Меге с Лиром.

— Детка, что случилось? — обеспокоенно спросил правитель мира, поднимаясь.

— Всё хорошо, — отрезала она, пытаясь закрыться от него ментально.

Чувствуя, что он попытался проникнуть ей в душу.

— Ктара? — понял он, что она сделала, но всё равно пошёл к ней. — Что случилось?

— Я же сказала — всё хорошо! — резче ответила она, а повелитель вместо того, чтобы рассердиться, заключил её в объятия, прижав голову к широкой грудной клетке с невероятными мышцами.

Ктара услышала, как обеспокоенно забилось мощное сердце и это почему-то её успокоило, полностью высушив ненависть и злобу, что вызвал фараон.

Она обняла царя двуликих и глубоко вдохнула его запах.

— Джей, — блаженно протянула она.

Он подхватил её на руки и понёс к креслу, в котором сидел.

Сел и усадил себе на колени, по-прежнему прижимая её голову к своей грудной клетке.

Ктара услышала, как открылась дверь спальни, почувствовала, как напряглось тело Меги и всколыхнулась его злость. Но всего на какую-то долю секунды.

Он быстро успокоился и продолжил умиротворяющее гладить её по голове, успокаивая собственным сердцебиением и видом белоснежных плюшевых облаков в иллюминаторе.

Она не заметила, как уснула.

* * *

Ктаре снился странный сон.

Она проснулась в залитой солнцем огромной комнате из крупного камня. Лёгкий горячий ветер раздувал воздушные белоснежные шторы трёх широких арок, выходивших на балюстраду, откуда открывался невероятный вид на бескрайний морской горизонт.

А в груди было какое-то тревожное чувство, которое куда-то её звало.

Она развернулась и пошла.

Подошла к одной из стен из крупного песчаного камня и стала её ощупывать.

Здесь?

Нет, не здесь.

И не здесь.

Но она знала, что нужный ей маленький камушек где-то тут.

«Вот!», — нажала она на него и