Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Это оказалось спусковым крючком уже для барона. Ему— угрожать?!

Вот еще наглость! И кто! Нашлась, тоже мне, героиня!

— И что же вы мне сделаете, виконтесса?

Миранда прищурилась.

— Последнее предупреждение, достопочтенный Лофрейн.

Зря Энтони не принял ее всерьез.

С тех пор, как Лиля занялась воспитанием дочери, Миранда твердо усвоила одну истину.

Угрожать — нельзя.

Можно только обещать, а если уж пообещал — так выполняй. А угрожать, не имея возможности воплотить свою угрозу в жизнь — как это жалко выглядит! Как беспомощно!

Только обещания. Только то, что ты можешь сделать.

— Вы так очаровательно шипите и выпускаете коготки, виконтесса. Почти, как котенок. Вас так и хочется погладить, взять на руки...

Этого ему говорить не стоило.

Окончательно взбешенная Миранда воспользовалась тем, что барон стоял, а она сидела. Одно движение руки...

Вот тут-то и пригодилось вино, благо, оно было белым, а не красным.

Энтони просто не успел отпрянуть. Да и успел бы...

На бледно-голубом бархате штанов, спереди, в районе гульфика, расползалось большое мокрое пятно.

— Барон, — Миранда не повысила голос, но каким-то образом акцентировала его. Получилась почти сценическая речь, когда человек говорит вроде бы и негромко, но его великолепно слышно во всех концах зала. — Я обязательно поговорю с дин Дашшаром о вашем прискорбном недуге. Не переживайте, в Ханганате это лечат.

Взгляды скрестились на Лофрейне.

Еще не осознав происходящего до конца, барон шевельнулся, посмотрел вниз...

И едва не выругался в голос.

Ах ты... паршивка!!!

Лечат, говоришь?!

Ровно через три секунды половина зала уверилась, что барон страдает от недержания мочи!

Такого унижения Энтони в жизни не испытывал.

Миранда мило улыбалась ему из-за раскрытого веера. И куда только кубок дела, дрянь?!

Стерва, гадина...

Побагровев, Энтони бросился к выходу из зала.

Да, в подобной ситуации он еще не оказывался. А что тут сделаешь?

Свернуть бы гадкой девчонке ее тонкую шейку, но — на балу?

Нельзя, ничего нельзя... СТЕРВА!!!

Миранда ногой запихнула поглубже под кресло кубок и изобразила смущение. А нечего было ей белое вино подсовывать, да еще и крепленное. Хоть спросил бы, что она предпочитает...

Интересно, что этому гаду от нее надо? Матери он букеты слал, теперь за нее взялся?

Миранда решительно встала с кресла. Ей надо было срочно найти мать и поговорить с ней.

# « *

Лиля нашлась в покоях ее величества Марии. Девушке очень требовался совет...

Да, когда девушка становится женщиной, не все и не всегда бывает сладко и гладко, вопреки любовным романам. Увы...

Тут и стеснительность, и нервы, и... да много чего наложилось. Марии требовалось с кем-то поговорить о своей интимной жизни, а с кем? С Мидией?

Мачеха далеко.

Да и... Мария любила Милию, как родную, как старшую сестру, но помнила — ты все-таки королева Уэльстера. К чему давать компромат на себя королеве соседнего госу- • дарства?

Сегодня друзья, завтра не совсем друзья... политика. Никуда от нее не денешься.

А вот Лилиан Иртон вполне подойдет. И Анжелина Гардрен. Но второй пока не было во дворце, она находилась дома, с ребенком, а вот первая была вполне доступна. И Лилиан выслушает, поможет, подскажет... и никогда никому не расскажет о проблемах ее величества. В этом Мария была более, чем уверена.

И не воспользуется этими знаниями ей во вред.

— Мам? — Миранда постучала, честно. И тут же присела в реверансе. — Ваше....

— Мири!

Ее величество, очаровательная в кремовом бархате, взмахнула рукой. Миранду она любила, как племянницу, и охотно прощала ей мелкие нарушения этикета.

Лиля, в ярко-желтом платье с отделкой зеленым кружевом, чуть нахмурилась, но видя, что Миранда встревожена, ругаться не стала. Ребенок жив и цел — отлично. Остальное может подождать.

Но ребенок встревожен.

Кто посмел обидеть ее ребенка?

Кому надоело жить?

— Мария, прости... — исправилась Миранда.

— Мири? — нахмурилась Лилиан.

— Я просто не могу ждать, кто его знает, еще с папой что-то...

— Что с Джерисоном? — уловила главное Лилиан. И подобралась, занервничала...–

— Я... — Миранда замялась, а потом махнула рукой и выложила все про Лофрейна. И разговор, и танец, и даже о своем поступке.

Лиля хохотала от души, равно, как и Мария. Но отсмеявшись, женщины сделались серьезны.

— М-да. А ведь что-то ему от нас надо, — задумалась Лилиан.

— Вряд ли нам это понравится, — поддакнула Мария.

— Но не мужчин же просить с этим разобраться, — вздохнула Лиля. — И отношения с Авестером плохие...

— Да, — Мария была согласна. А ведь мимо Авестера идет торговля с Ханганатом, нет ссориться с ними нежелательно.

— А если папа разозлится и вызовет этого барона...

— Вот еще не хватало, — скрипнула зубами Лиля.

Поединки она терпеть не могла. Поединок может показать, кто лучше сражается. Но показать — кто прав?

Интересно, каким это образом?

И вообще, рисковать родным мужем?

Да она сама этого Лофрейна зарежет. Или отравит...

* * #

Получить отказ — унизительно?

Да еще как! А уж от соплюшки которой и пятнадцати нет! Энтони кипел и бесился, но ума барону хватило, чтобы понять — Миранда все же неприкосновенна.

Его цель другая женщина. Совсем другая. А если получить уму-разуму наглую маленькую дрянь, Лилиан окажется недоступна, кто бы сомневался

Так что? Стерпеть?

Терпения и понимания барону Альдонай тоже не дал. Так что Энтони начал раздумывать о мести, и быстро нашел слабое место у Миранды.

Ее шавка.–

Здоровущая зверюга, которая всюду сопровождала свою хозяйку, обожала всех присутствующих, и вообще...

Кому пришла в голову мысль сделать из вирманской собаки — меховой коврик? Игрушку для взбалмошной девчонки?

Хотя Миранда тоже постаралась, чтобы Ляля выглядела именно так.

Бирманские собаки здоровущие, мощные, с широченной грудной клеткой...

Да, не стоило Лилиан рассказывать девочке истории про пуделя Артемона. Но как не поведать про веселого мальчика Буратино?

В результате Ляля выглядела как тот самый пудель.

Помпоны, львиная грива, большой розовый бант на шее, отполированные когти — и венец роскоши. Золотой пояс, который перехватывал тело собаки. Хотя до абсурда Миранда доводить не стала. Помпоны были, но остальную шерсть просто подстригли покороче, а не сбривали.

Лиля не спорила.

Почему — нет? Ну, пудель, только кошмарных размеров. Пусть девочка развлечется. Главное в собаке что?

Готовность защищать свою хозяйку, это у Ляли есть. А остальное...

Пусть она выглядит безобидно и смешно, тем, кто попадет к ней на