Кровь над светлой гаванью - М. Л. Ванг

— Томил пару раз упоминал вас. Только хорошее, — добавила она. — Я пришла к вам по поводу сломанного чарографа, который был в моем офисе. Вы не помните, что с ним сделали?

— Когда техника ломается, я всегда отношу ее в техотдел, чтобы узнать, можно ли починить. — Пока он говорил, Сиона отметила, что его акцент заметно отличался от акцента Томила и Карры: гласные чуть более округлые, согласные немного резче. Ей стало интересно, из какого он племени. Эндрасте? Сьернес? Возможно, из какого-то племени, о котором она никогда не слышала, ведь знала она только два, кроме почти вымершего Калдоннэ. Остались ли вообще его сородичи за пределами барьера? — Они сказали, что починить вашу машину было бы сложнее, чем переплавить, так что я отнес ее в контейнер для металлолома.

Старый Квен замолчал, снова окинув Сиону взглядом.

— Простите за вопрос, но с вами все в порядке, Верховная волшебница?

В его голосе было слишком много заботы, слишком много понимания.

Она отвела взгляд от мягких серых глаз.

— Да.

— Вы уверены? Вы выглядите так, будто…

— Как часто опустошают контейнер для металлолома? — перебила она.

— Грузовик из сталелитейного завода приезжает забирать его в конце каждой недели, мадам.

— Значит, он все еще здесь?

— В конце склада, да, Верховная волшебница. Я покажу вам, если хотите.

— Да, пожалуйста.

Дермек повел Сиону по заднему коридору к складу, где она сразу же начала перебирать металлолом в поисках частей от сломанного чарографа. Многие волшебники не знали всех обычных деталей и винтиков чарографа, но Сиона без труда различала их среди прочих шурупов, болтов и проводов. За это она была благодарна своей кузине. Альба, с ее длинными сильными пальцами и склонностью к следованию инструкциям, проработала пять лет в мастерской по ремонту чарографов после окончания младшей академии и была достаточно добра, чтобы поделиться своими учебными материалами с любопытной младшей кузиной. Вот и литерный диск, и ручка, и рычаг переключения — нет, не тот рычаг, этот. Один соединительный винт, два соединительных винта. Сколько ей еще нужно?

— Эм, — Дермек прокашлялся, явно смущенный. — Мэм, если позволите, вам не стоит…

Почти наверняка правила запрещали кому-либо копаться в списанной технике Магистериума, но Сиона была Верховной волшебницей. Дермек оказался перед ужасным выбором: сказать верховной волшебнице, что ей нельзя, или нарушить правила — и то, и другое могло уволить его мгновенно.

— Не стоит что? — спросила Сиона с напускной любезностью, хотя ее мягкий голос редко на кого действовал. Даже в те времена, когда он не был осипшим от рыданий, криков и рвоты. Несомненно, именно белые одежды заставили Дермека пересмотреть свои слова.

— Не стоит копаться там без перчаток, — наконец произнес он и достал с полки пару, протянув их Сионе. — Порежете руки.

— О, спасибо. — Она улыбнулась и натянула не по размеру большие перчатки. — И коробку можно, пожалуйста? — добавила она, осознав, что крупные детали машины в ее сумку не влезут.

— Конечно, Верховная волшебница. — Квен по-прежнему выглядел обеспокоенным, когда достал подходящую коробку с ближайшей полки и поставил рядом с ней.

— Мистер Дермек, — сказала она, чтобы отвлечь его, продолжая поиски в куче металлолома, — если не возражаете, можно вас спросить: из какого вы племени?

Дермек выглядел озадаченным.

— Что?

— Мой друг Томил говорил, что в Квене множество разных племен, и все они разные. Мне стало интересно, из какого вы.

— Мерсин, — ответил он тихо. Почти как молитву.

— Никогда не слышала о таком.

— И не слышали бы — даже если вы из тех тиранийских женщин, кто хоть одно квенское племя от другого отличит. Мы жили далеко за Венхольдскими горами.

Но недостаточно далеко, чтобы магия их не достала. Насколько знала Сиона, в мире не осталось ни одного пригодного для жизни места вне досягаемости магии.

— Жили? — мягко спросила Сиона. — Их там больше нет?

— Сомневаюсь. Моя мать привязала меня к спине и перешла хребет в сторону Тирана почти восемьдесят лет назад. Отец остался с престарелыми родителями, сказал, что присоединится к нам после следующей оттепели.

— Вы когда-нибудь его снова видели? — спросила Сиона.

Дермек покачал головой:

— Пара Эндрасте, что прошли через барьер несколько лет спустя, сказали матери, что остальные из нашего племени не выжили. Сначала она им не поверила. Но потом пришли еще Квены, и еще, и еще, и все говорили, что Мерсине не видели уже пять лет, потом десять, потом пятнадцать и... Это ее сломало, и она... Ну, да это не важно, Верховная волшебница. Простите, что заболтался.

— Нет, это вы простите. — Руки Сионы застыли в металлоломе. — Я не хотела поднимать что-то такое болезненное.

Но чего она вообще ожидала?

Главный уборщик пожал плечами:

— Моего отца и всех, кого я знал, сейчас все равно бы уже не было. Это в прошлом.

— Верно. — Сиона сжала горсть винтиков от чарографа. — Но все скоро изменится. Будущее должно быть другим. Оно будет другим.

— Вы так думаете, Верховная волшебница?

— Скажите, Дермек, если бы каким-то образом кто-то из ваших людей выжил, и у вас появился бы шанс защитить их от Скверны, пусть даже крошечный и очень рискованный — вы бы воспользовались им?

— Всеми богами, конечно, мадам! — сказал уборщик. — Я стар. Мой шанс на жизнь уже ушел. Но если бы была хотя бы молитва о том, чтобы защитить кого-то от Скверны, я бы схватился за нее, к черту риски — простите за мой язык.

— Вы уверены?

— Уверен, как в Скверне, Верховная волшебница.

— Что ж, превосходно. — Сиона бросила в коробку последние винты. — Тогда мне понадобятся ваши ключи.

ГЛАВА 17

РАЗГОВОР ПО-ЖЕНСКИ

«Мое окончательное убеждение, что квенская женщина, которая одевается неподобающе, трудится вне дома и занимается всевозможными мужскими занятиями, не соответствующими ее предполагаемому полу, не может претендовать на права и защиту, предоставляемые женщине согласно тиранскому закону. Мы не оказываем корове более мягкого обращения, чем быку, и не оказываем кобыле более мягкого обращения, чем жеребцу. Если мы начнем делать исключения среди наших других наших подопечных, лень поглотит их, и мы, истинные тиранийцы, не познаем покоя. На этом основании я отклоняю иск квенской женщины, утверждающей, что она может претендовать в суде на те же права и защиту, что и тиранская леди».

Архимаг-судья Мандор Тервин (249 от Тирана)

Альба рассмеялась, когда Сиона разложила перед ней детали чарографа.

— Они собирались это выкинуть?

— Уже выкинули. Я