Порочные намерения - Джей Ти Гайссингер

Его тон становится чуть более мрачным, и он продолжает: — Но есть правила, которые регулируют подобные вещи. Даже я должен их соблюдать. Поэтому была принесена клятва, и твое имя было внесено в журнал. Теперь тебе осталось сделать только одно, чтобы закрыть журнал, удовлетворить смотрителя и должным образом присоединиться к семье. Только кровью можно заплатить за кровь.

Когда я просто смотрю на Рейнарда, он говорит: — Тебе нужно убить своего американца.

У меня отвисает челюсть. Краска отхлынула от моего лица, вся до последней капли.

Капо усмехается.

— Боже, ты только посмотри на нее. Она этого не ожидала.

— Докажи мне свою преданность, — шепчет Рейнард, его взгляд гипнотизирует, — и унаследуй империю.

— Ты сумасшедший, — шепчу я.

Он взмахивает рукой.

— Вряд ли. Я бизнесмен. Ты знаешь меня, Мариана. Это я.

Я огрызаюсь: — Да, я тебя знаю! И ты всего лишь сутенер, лжец и презренный кусок дерьма!

Он шагает ко мне. Прежде чем я успеваю поднять руку, чтобы защититься, он сильно бьет меня по лицу.

Это происходит так внезапно и резко, что я теряю равновесие и падаю на задницу, а из моих легких выбивает весь воздух. В шоке я подношу пальцы к носу. Они в крови.

Нависнув надо мной с красным лицом и диким взглядом, Рейнард гремит: — Прояви хоть немного уважения к своему отцу!

Стоящий позади него Капо возбуждается, видя, как я лежу на полу, истекая кровью. Он запускает руку между ног и ласкает себя, поглаживая растущую эрекцию через брюки.

Что-то внутри меня обрывается.

Я чувствую, как это происходит, словно разматывается и высвобождается веревка, словно катушка внезапно перестает наматывать нить. В одно мгновение я становлюсь пустой и бесчувственной, как робот без сердца и души, без прошлого и будущего, без надежды, любви и страха. Я смотрю в лицо Рейнарду, чувствуя себя спокойной, как утро.

— Я буду относиться к тебе с тем же уважением, с каким ты относился к моей сестре, папа.

Я сжимаю в руке пистолет, спрятанный за поясом джинсов, в области поясницы, под толстовкой, который стащила у наемника в самолете, когда он заставил меня прижаться к нему, и теперь направляю его в грудь человека, который научил меня мастерски воровать вещи прямо у людей так, что они этого даже не заметят.

Капо кричит: — Нет! — и бросается на меня.

Без малейших колебаний я нажимаю на курок.

Глава ТРИДЦАТЬ ОДИН

Райан

Я отстаю от нее на час. Всего один час, но эти шестьдесят минут еще никогда не казались такими чертовски долгими.

Я в захудалом аэропорту в Абруццо, Италия, где Мариана ненадолго приземлилась, прежде чем снова взлететь и направиться на восток. Я добрался из Нью-Йорка на попутном транспорте со старым приятелем по армии, за которого я однажды принял на себя свинцовый град в перестрелке с повстанцами в Ираке. Теперь он летает через Атлантику для FedEx. Но дальше его маршрут не проходит, и мне нужен другой самолет.

Быстро.

— Она на яхте в Адриатическом море, недалеко от острова Вис, в Хорватии, — сообщает мне Коннор по спутниковому телефону. — Сейчас мы зафиксировали это на спутнике. Я посылаю тебе координаты.

— Яхта? Блядь.

— Ага, — мрачно говорит Коннор. — Тебе придется прыгнуть. И будь начеку, брат, потому что некоторые из этих огромных мегаяхт, вроде той, на которую мы смотрим, оснащены ракетами класса «земля-воздух».

— Господи! На кой черт нужна система противоракетной обороны на невоенном судне?

— Потому что, например, ты параноидальный глава международной криминальной империи, и многие хотели бы видеть тебя мертвым.

— Верно подмечено.

— Даже если ракет не будет, там точно будет куча наемников. Подожди там остальных, я не хочу, чтобы ты шел один. Они будут у тебя меньше чем через…

— Нет.

Коннор рычит: — Черт возьми, Райан…

— Двенадцать парней в боевом снаряжении, выпрыгивающих с парашютами из самолета, привлекут гораздо больше внимания, чем один. Поэтому я иду один. Собери команду на Вис и жди моего звонка.

Коннор на мгновение замолкает. Я знаю, что он злится из-за того, что я настоял на том, чтобы отправиться в путь одному, до того как соберется вся команда, потому что мы так не делаем, но в этот раз я не мог — просто не мог — ждать.

Моя женщина в опасности. Если бы сам Бог сказал мне подождать, я бы сказал ему отсосать у меня.

— Понял, — наконец говорит Коннор. — Но, когда ты вернешься, мы поговорим о командной работе, Рэмбо.

— Если ты закончила меня поучать, бабушка, не могла бы ты прислать мне номер ближайшего парашютного клуба? Мне нужно будет арендовать снаряжение.

— В фильмах это дерьмо намного проще, — бормочет Коннор.

— Не говори.

— Табби собирает информацию. Номер сейчас придет.

— Спасибо, брат.

— Без проблем. А, Райан?

— Да?

Наступает пауза, прежде чем он заговаривает.

— Сохраняй хладнокровие, брат. Этот парень Морено — настоящий мастер своего дела.

— Обязательно, брат. Скоро увидимся.

Я сбрасываю вызов, переключаюсь на сообщения и нажимаю на ссылку с номером телефона Skydive Italia, которая только что появилась на экране.

Глава ТРИДЦАТЬ ДВА

Мариана

Оглушительный грохот, ослепительная вспышка и сильная отдача, бьющая в руке, — вот три вещи, которые происходят одновременно, когда я стреляю в Винсента Морено в упор, в грудь.

Он отшатывается назад, широко раскинув руки и выпучив глаза, и приземляется на спину с ударом, от которого сотрясается пол. Кровь течет из раны в центре его груди, быстро окрашивая в алый цвет его девственно белую рубашку.

Рейнард застыл, непонимающе глядя на сына. Я не знаю, в шоке ли он от того, что стоит на месте, хотя всего несколько секунд назад мой пистолет был направлен на него, или он всё еще пытается понять, что произошло.

На случай последнего, я предоставлю ему объяснение.

— Он сделал выпад. Это был инстинкт.

Рейнард переводит взгляд на меня. Его глаза так широко раскрыты, что вокруг радужки видна белая оболочка. Его лицо цвета мраморного пола.

Я медленно поднимаюсь и поворачиваюсь к нему. Мое тело словно постарело на тысячу лет. Как будто эти слова произносит кто-то другой, я говорю глухим голосом.

— Только кровью можно заплатить за кровь? — Я указываю на Винсента, который всё еще жив, но хватается ртом за воздух, а его руки бессильно болтаются. — Будем считать, что мы квиты.

Привлеченные звуком выстрела, четверо наемников врываются в закрытые