Когда дует правильный ветер - Александра Айрес

— И ты выглядишь замечательно, — парирую я. — Нашла способ, как разливать солнечный свет по бутылкам, пока я не видела?

— Может, и правда нашла! А может, это просто кофе, — смеётся Люси, кружится на месте и уходит с театральным взмахом, оставляя меня гадать, не пропустила ли я какое-то тайное объявление о всеобщем помешательстве.

С учётом того, что Нокса всё ещё нет, самое время позвонить тёте Роуз. Мы не виделись уже несколько дней. Проходит пара гудков, а потом включается автоответчик.

Я чувствую лёгкое разочарование, но прежде чем оно успевает закрепиться, телефон вибрирует в руке.

Тётя Роуз: Прости, дорогая. Я сейчас занята очень важным делом. Позвоню позже!

Ну что ж… Похоже, пора возвращаться домой.

Я снова у Нокса, растянулась на диване, когда слышу, как тихо скрипит входная дверь. В проёме появляется он — широкоплечий, заполняющий собой всё пространство, и воздух будто меняется вместе с ним. Сердце делает то самое лёгкое, знакомое дрожание, которое всегда случается, когда я его вижу.

Он наклоняется, целует меня мягко, уверенно, оставляя поцелуй на губах, будто метку.

— Привет, — улыбаюсь я. — Ты задержался дольше, чем думала.

Он опускается рядом, его рука привычно ложится мне на плечи, и я прижимаюсь к нему. — Ага, день выдался суматошный, — бормочет он. — Но я собираюсь это исправить.

— Оу, наконец-то, — приподнимаю бровь. — И как же именно?

Он тихо смеётся, голос становится низким и хрипловатым. — Узнаешь потом. У нас планы на вечер, так что начинай собираться. Через час выезжаем.

— О, звучит интригующе! И куда же мы направляемся?

— Секрет, лесс, — отвечает он мягко, с той самой тёплой насмешкой, которую я обожаю. — Маленькая птичка шепнула мне, что недавно ты нашла весьма примечательное платье. Надень его.

В памяти всплывает тот день с Элси и Люси — мы ходили по магазинам, примеряя всё подряд, пока я не наткнулась на изумрудное платье до пола, облегающее, будто сшитое специально для меня. Открытые плечи, классический крой, лиф расшит мелкими бусинами, которые улавливали свет и мерцали, словно крошечные звёзды.

Чистая импульсивная покупка. Но когда Элси театрально прижала руки к сердцу, а Люси принялась обмахиваться, будто ей стало жарко, отказаться просто невозможно.

— Так точно, Капитан, — шучу я, отдавая воображаемый салют. — И куда мы, значит, отправляемся в таком виде?

— Увидишь.

Я закатываю глаза, но он лишь улыбается — та самая полуулыбка, одновременно раздражающая и безумно обаятельная.

Через час я стою наверху лестницы, разглаживаю ткань платья и глубоко дышу. Когда спускаюсь, Нокс уже ждёт внизу — в килте.

Я, наверное, должна была к этому привыкнуть. Я видела его во всём: от заляпанных маслом джинсов до… вообще без одежды. Но вот это? Это опасность на новом уровне.

Он поднимает взгляд.

— Ты… — его голос срывается, челюсть напрягается, он сглатывает. Глаза медленно скользят по мне сверху вниз, возвращаются, и он прикусывает губу. Наконец произносит хрипло: — Совершенна.

Когда я спускаюсь к нему, он протягивает руку. Улыбка, лёгкие морщинки у глаз.

— Привет, красавчик, — шепчу я, обвиваю его шею и краду поцелуй. — Мне нужно попробовать тебя на вкус.

Из его груди вырывается низкий, греховно тягучий звук, вибрация проходит по телу волной. Его ладони скользят по моим бёдрам, обхватывают, будто он вновь запоминает каждую линию, что принадлежит ему.

Наши тела говорят на собственном языке — языке, написанном украденными ночами и утренними шёпотами. Я таю в его руках, тепло разливается по венам, становится почти нестерпимым, когда его язык касается моего.

И вдруг всё обрывается.

Нокс отстраняется, выдыхая тяжело, сквозь стиснутые зубы. Его глаза — тёмные, наполненные желанием, но удерживаемые последним усилием воли.

— Как бы мне ни хотелось продолжить, — хрипло произносит он, — нам пора.

Я надуваю губы. — Ладно. Но ты снова мне должен.

Он тихо смеётся и целует меня в лоб.

— Поверь, лесс, это ожидание того стоит.

Глава сорок третья

Джульетта

Поездка по шотландской сельской местности проходит удивительно спокойно. Рука Нокса лежит на моём бедре, небрежно, уверенно. Но с каждой минутой в его настроении что-то меняется — едва уловимо, словно под поверхностью. Пальцы начинают отбивать ритм на руле — нетерпеливый, прерывистый, и он странным образом совпадает с биением моего сердца.

— Всё в порядке? — спрашиваю я, накрывая его руку своей, надеясь снять то внезапное напряжение, которое появилось между нами, хотя я и не понимаю, почему. Разве что вспомню странное поведение Элси и Люси сегодня утром.

Он бросает на меня взгляд и улыбается — слишком натянуто.

— Ага. Мы почти приехали.

Я не хочу настаивать, но в животе завязывается тугой узел. Что-то происходит. Я уже открываю рот, чтобы спросить, когда машина выезжает на поворот, и слова застывают на губах.

Впереди, за очередным изгибом дороги, открывается вид на огромный замок, освещённый последними лучами заходящего солнца. Каменный, с башнями, будто со страниц учебника по истории — величественный и непоколебимый на фоне неба.

— Мы туда едем? — спрашиваю я, наклоняясь вперёд, чтобы разглядеть лучше.

— Именно туда, — отвечает он, и уголки его губ поднимаются в знакомой, чуть дерзкой улыбке.

Чем ближе мы подъезжаем, тем больше замок раскрывает свою суровую красоту. Серые каменные стены, изъеденные временем, оплетены густым плющом, которому, кажется, столько же лет, сколько и самому зданию. К воротам ведёт узкая гравийная дорожка, а у входа возвышаются массивные деревянные двери, усыпанные железными заклёпками.

Мой разум лихорадочно пытается понять — зачем мы здесь?

— Мы сможем войти внутрь? — спрашиваю я, стараясь, чтобы в голосе не прорвалось слишком много любопытства.

Он кивает. — Сможем.

Возле входа уже припарковано несколько машин, и тут до меня доходит — это какое-то мероприятие. Нокс выходит из машины, обходит её и подаёт мне руку. Его пальцы замыкаются на моих — и привычная искра пробегает по коже. Он мягко тянет меня за собой, ведёт по дорожке.

Мы подходим к дверям. Нокс толкает их, и в тишине раздаётся скрип петель. Внутри — каменный коридор. Где-то впереди доносятся отголоски смеха и музыки, они становятся громче с каждым шагом. И вот мы выходим во внутренний двор — и моё сердце сбивается с ритма.

Во дворе — знакомые лица. Друзья, семья, все смеются, разговаривают. И вдруг я замечаю Бри.

Что она здесь делает?

Я замираю. Поток эмоций накрывает мгновенно — радость, замешательство, недоверие. Я ищу глазами ещё знакомые лица, пытаюсь сложить всё это в единую картину.

И тут шум