Когда дует правильный ветер - Александра Айрес

жилы на шее выделяются, когда он сдерживает себя. Власть, которую я имею над этим великолепным мужчиной, заставляет мою голову кружиться. Я как раз собираюсь погладить его снова, когда его самоконтроль ломается.

Его руки хватают меня за плечи, отталкивая назад, пока я не ложусь на холодный стол. Одним сильным толчком он погружается в меня. Я вскрикиваю, выгибая спину, пока он растягивает меня, а грубая шерсть его килта скользит по моим бёдрам, вызывая дрожь по всему телу.

— Чёрт, Джульетта, — стонет он, впиваясь пальцами в мою кожу.

— С тобой так хорошо, — шепчу я, и мой голос ломается, когда он заполняет меня полностью. Между холодом стола подо мной и обжигающим жаром его тела сверху ощущения захлёстывают.

Нокс медленно выходит из меня, почти полностью, а затем снова толкается с такой силой, что я скольжу по столу. Его руки сжимают мои бёдра, удерживая меня на месте, пока он задает ритм, от которого я задыхаюсь.

— Моя невеста, — рычит он, и властный оттенок в его голосе вызывает дрожь по моей спине. — Моя.

— Твоя, — соглашаюсь я, задыхаясь, и мои руки хватаются за гладкую поверхность стола. — Навсегда твоя.

Вид его надо мной, грудь, блестящая от легкого слоя пота, мышцы, напрягающиеся при каждом мощном движении, килт, скомканный вокруг талии, — это почти больше, чем я могу вынести. Его глаза не отрываются от моих, этот интенсивный зеленый взгляд прожигает меня.

Я чувствую, как внизу живота нарастает знакомое напряжение, то давление, которое сигнализирует, что я близка к кульминации. Нокс, должно быть, тоже это чувствует, потому что одна его рука покидает мое бедро и скользит между нами, его большой палец находит чувствительный пучок нервов. Он кружит им с профессиональной точностью, не сбиваясь с ритма, пока проникает в меня.

— О боже, Нокс! — кричу я, когда первые толчки удовольствия пронзают меня. Я сжимаюсь вокруг него, пульсируя с каждой волной оргазма.

Нокс замедляет движения, наблюдая за мной тёмными глазами, пока я распадаюсь на части. Когда последняя дрожь утихает, он начинает выходить, но я хватаю его за запястье.

— Подожди, — говорю я, голос хриплый от удовлетворения. Возникает новое желание, порочное и неотложное. — Я хочу посмотреть.

Он слегка хмурится. — Посмотреть на что, mo ghràidh?

Я поднимаюсь на локтях, чувствуя себя восхитительно расслабленной.

— Я хочу посмотреть, как ты заставишь себя кончить.

Его глаза расширяются, затем темнеют от нового возбуждения. — Боже, Джульетта.

Он отступает назад, обхватывая рукой свой толстый член.

— Так? — спрашивает он, и его голос звучит грубым шёпотом, пока большая рука намеренно движется вверх и вниз.

Я киваю, завороженная этим зрелищем. — Боже, да.

Он стоит между моими раздвинутыми ногами, его килт скомкан, обнажая мощные мышцы бедер, пока он все более нетерпеливо ласкает себя. Его глаза поедают меня, блуждая по моему обнаженному телу, раскинутому перед ним, по моим вздымающимся грудям, по кольцу, сверкающему на моем пальце, по гладкому свидетельству моего удовольствия, все еще видимому между моими бёдрами.

— Ты будешь моей смертью, — стонет Нокс, ускоряя темп, напрягая мышцы живота.

Я вижу тот самый момент, когда его контроль ломается, его челюсть сжимается.

— Посмотри на меня, — приказывает он, его голос напряжен от усилия сдержаться.

Я встречаю его взгляд, мой пульс учащается. Его рука движется быстрее, его дыхание становится неровным. Затем, с гортанным стоном, который, кажется, вырвался из самой глубины его души, Нокс взрывается. Первый горячий импульс попадает на мой живот, затем еще один — на грудь. Я задыхаюсь от ощущений, наблюдая, как его сперма окрашивает мою кожу, собираясь в ложбинку на моей шее и стекая по моим дрожащим бедрам.

— Чёрт. — Он дрожит, когда последние капли его спермы исчезают, оставляя его без сил. Жидкость блестит на моей покрасневшей коже, отмечая меня как полностью принадлежащую ему, точно так же, как кольцо на моём пальце.

Нокс опирается о край стола, тяжело дыша, пока пытается прийти в себя. Когда его взгляд встречается с моим, в нём смешаны удовлетворение и благоговение.

— Посмотри на себя, — хрипит он, голос сорван. — Ты просто чёртова мечта.

Щёки вспыхивают, но не от смущения. Я чувствую себя отмеченной — в самом лучшем смысле. Обожаемой и дикой. Жар между нами не утих. Если уж на то пошло — стал ещё сильнее. Я провожу пальцем по влажной коже на животе и подношу его к губам. Его взгляд следует за движением, зрачки расширяются, когда я пробую его вкус.

— Ты сведёшь меня с ума, — стонет он и наклоняется, чтобы поймать мои губы в поцелуе, жестком и отчаянном.

Когда он отстраняется, выражение его лица становится мягче. Он на секунду исчезает, а потом возвращается с тёплой, влажной тканью. Осторожными движениями стирает с моей кожи следы.

Его прикосновения больше не разжигают страсть. Теперь они пробуждают нечто иное — тихий шепот: ты в безопасности.

Не говоря ни слова, он подхватывает меня на руки, будто я ничего не вешу. Просто шестифутовый горец, несущий на руках свою эмоционально выжатую невесту.

Я утыкаюсь лицом в его плечо, совершенно обессиленная. Это единственный способ пережить то, как легко он может вознести и разрушить одним дыханием.

Если любовь — это вот так: настоящая, добрая и укутанная доверием… тогда он может забрать всё. Меня. Завтра, послезавтра — и каждый день после этого.

Глава сорок пятая

Джульетта

Шесть месяцев спустя

Мир за окнами дома Нокса — нашего дома — наконец просыпается к весне. Воздух стал легче, будто и он празднует начало чего-то нового вместе со мной.

Мельком взглянув в зеркало, я останавливаюсь. Женщина, смотрящая на меня оттуда, почти незнакомка, но в самом лучшем смысле. В её глазах появился новый блеск, ясный и уверенный. Исчезли сомнения и неуверенность, что когда-то тянулись за мной, как тень. А улыбка… теперь она шире, спокойнее.

Если сегодня тушь и размажется по щекам, то только по самым правильным причинам.

Я провожу ладонью по нежным кружевным рукавам платья — мягкая ткань щекочет кожу, пока я следую пальцами по узорам, тянущимся до самых запястий. Платье — вне времени, элегантное, со струящейся до пола юбкой.

Я не нервничаю. Только жду, с нетерпением.

Мой взгляд скользит к зеркалу, где отражается тётя, и наши глаза встречаются. Волна эмоций захлёстывает так сильно, что почти сбивает дыхание. Вся её любовь, вся поддержка, всё, как она была рядом со мной — это значит больше, чем я когда-либо смогу сказать словами.

— Скай бы… — Она запинается, голос дрожит, словно она сдерживает слёзы. —