Когда дует правильный ветер - Александра Айрес

— Ты потрясающая, mo ghràidh, — шепчу я, глядя в её сияющие от слёз глаза. Я хочу запомнить эту секунду навсегда.

Гомон гостей растворяется на фоне, шум одежды и шагов глушится стуком моего сердца. Мой отчим начинает церемонию, его голос привычным гулом разносится по воздуху. Я ловлю отдельные слова, но всё внимание — на Джульетту.

Когда наступает очередь моих клятв, я делаю глубокий вдох, чтобы собраться.

— Джульетта, с того момента, как я тебя встретил, я понял, что моя жизнь станет куда интереснее. Ты изменила меня к лучшему так, как я и не знал, что можно. Даже когда ты затеваешь свои безумные идеи или пытаешься впихнуть очередную пару туфель в уже переполненный шкаф, я полностью и безоговорочно очарован тобой.

Пауза. Вдох.

— Я обещаю смеяться с тобой, слушать, когда дни становятся тихими, быть твоим домом, куда бы нас ни занесла жизнь. Я буду выбирать тебя снова и снова. Не только сегодня, но и каждый день после, пока мне будет дано это счастье.

Я надеваю обручальное кольцо с бриллиантом ей на палец, и сердце переполняется до краёв. Видеть его на ней, знать, что она теперь моя не только по имени, но и по сути — это сводит меня с ума. Она — всё, чего я когда-либо хотел, в кружеве и дикой красоте.

Отчим кивает Джульетта, сигнализируя, что теперь её очередь. Она смотрит на меня, и мир снова расплывается в мягком тумане.

— Нокс. Капитан, — начинает она с озорством. — Ты принёс в мою жизнь смех, приключения и пару лишних килограммов от своей готовки, и я ни на что бы это не променяла. Ты — мой тихий приют и дом, о котором я мечтала. Я обещаю рассмешить тебя, когда ты слишком серьёзен, и всегда находить способ, чтобы наша жизнь не была скучной. Я так счастлива, что моё навсегда — с тобой.

Она надевает мне на палец титановое кольцо, и мой остаток самообладания лопается, как мыльный пузырь.

Я не могу ждать ни секунды дольше.

Притягиваю её к себе: одна рука на талии, другая — в её волосах, и целую так, будто всё важное в мире начинается и заканчивается здесь.

Мир возвращается в движение, когда голос Бри прорывается сквозь смех и эмоции, как хлопок фейерверка: — Ещё нет, дикарь!

Вокруг разражается хохот, и я нехотя отрываюсь от Джульетта. Наши лбы соприкасаются, мы оба сияем от счастья.

— В силу данных мне полномочий и с великой радостью объявляю вас мужем и женой. Нокс, ты можешь поцеловать невесту!

Я обнимаю Джульетта, легко наклоняя её назад — движение приходит естественно. На этот раз поцелуй медленный. Почтительный. Как обещание, запечатанное кожей, дыханием и биением сердец. Аплодисменты гостей взрываются вокруг, но я слышу только её счастливый смех на своих губах. Ничего больше не имеет значения.

Когда я отстраняюсь, она светится так, что у меня перехватывает дыхание. Голос срывается от эмоций, когда я шепчу: — Я люблю тебя, миссис Маккензи. Больше всего на свете.

Она поднимает на меня взгляд и улыбается той самой улыбкой, которая всегда означает одно из двух: либо сейчас она меня поцелует, либо втянет во что-то, что изменит всю мою жизнь.

— Тебе придётся разделить эту любовь, — говорит она мягко, опуская ладонь на живот.

Я перевожу взгляд на её руку, а потом снова встречаюсь с её глазами. — Что?

Она кивает, губы дрожат, пытаясь удержать улыбку, но её выдают слёзы, скользящие по щекам. Она смеётся и плачет одновременно.

— Я беременна.

Я думал, что уже знаю, что значит любить её. Что сердце не может быть полнее, чем сейчас.

Я ошибался. Она — не просто моя жена. Она — мать нашего ребёнка.

Ни за что на свете я не хотел бы упасть на колени сильнее, чем в этот момент.

Я не думаю. Не обрабатываю. Просто двигаюсь. В одну секунду её рука в моей, а в следующую я подхватываю её на руки и закручиваю в воздухе. Её смех — лёгкий, звонкий, дикий — проникает прямо в душу, и я чувствую себя самым счастливым ублюдком на земле.

Когда я наконец опускаю её на землю, отпустить уже невозможно. Мои руки крепко держат её за талию, словно удерживая новую реальность, в которую мы шагнули вместе.

Я прижимаю лоб к её лбу, впитывая каждую секунду, каждый удар сердца.

— Не знаю, чем я заслужил всё это, — шепчу я. — Но клянусь, я не упущу ни единого мгновения.

Эпилог

Джульетта

Один год спустя

Я никогда не видела ничего более совершенного.

Нокс лежит на нашей кровати, держа по ребёнку в каждой руке. Одна крошечная головка устроилась на его бицепсе, вторая — прямо у него на груди. Обе девочки спят, потому что уже знают: они в самом безопасном месте на свете.

Да, две малышки.

Нашим близняшкам — четыре месяца, и я до сих пор не могу поверить. Всё ещё не привыкла к виду двух колыбелей или к тому, что в нашей стирке теперь появились детские вещи.

Они — идеальное сочетание нас двоих: его улыбка, мой нос. А глаза… Похоже, они будут точно как у него — дикие, ярко-зелёные, как весенняя листва после дождя.

И, если честно, я этому только рада. Потому что его глаза — моя любимая часть в нём. Ну… помимо той части, которая помогла появиться на свет этим двум чудесам.

Я облокачиваюсь на дверной косяк, скрестив руки на груди, и стараюсь запомнить, как утренний свет ласкает их троих. Весь мой мир — в одном кадре.

Нокс приоткрывает один глаз, когда начинает капризничать Кейра. Или нет, Мэйси? Чёрт, я не впервые путаю их. Подхватываю малышку с кровати и проверяю цветную точку на носочке. Так… зелёная точка. Кейра.

— Я возьму её, — говорю я, улыбаясь, глядя на то, как спокойно он лежит с Мэйси на руках. — Отдыхай, пока она позволит.

Я устраиваюсь в кресле у окна, и мягкий скрип качалки сливается с тихим дыханием малышки. Она свернулась у меня на груди — тёплая, сладкая, родная.

— Знаешь, — шепчу я мужу, — тебе стоит перестать выглядеть таким чертовски сексуальным, когда ты держишь детей. А то я захочу ещё пятнадцать.

Это уж точно привлекает его внимание. Его голова вскидывается, в глазах вспыхивает смесь веселья и хорошо знакомого предупреждения.

— Не искушай меня, лесс, — бурчит он. — Я уложу девочек в их комнату и