Моя ужасная квартирантка - Татьяна Бегоулова

ей. Делилась всем, что приходило в голову. Но там были девочки постарше, и Лара решила, что дружить с ними и выгоднее и безопаснее. Приют — это вовсе не школа для аристократок. Там свои законы. Чтобы было интереснее, Лара придумала, что нужно дружить против кого-то. Этим кем-то и стала я. Лара знала все мои слабые места, мои страхи и тревоги и пользовалась этим. Ну и её умение выкручиваться из любой ситуации помогало ей выходить сухой из воды. Я понимаю, как это выглядит со стороны. Что я до сих пор не могу отпустить свои детские обиды и пытаюсь отомстить Ларе. Но это вовсе не так. Я просто не хочу, чтобы она вторгалась в мою жизнь! И злюсь я на себя, за то, что позволяю ей всё это делать! Я не звала её в замок, но она явилась, и я не смогла прогнать её! И я даже попросила Ханта оставить её на время! Ну а потом ты пожалел бедняжку Лару, и она стала горничной.

Грегори поочередно прикоснулся губами к тыльной стороне сначала правой, потом левой ладони Николь.

— Не переживай, Николь. Эта проблема решается очень легко. Сегодня же я дам указание Ханту рассчитать Лару. В замке она работать больше не будет. Ты довольна?

— Нет. Потому что это моё слабое место. Рядом с Ларой я снова становлюсь той девочкой из приюта, понимаешь?

Грегори поднялся, заставляя и Николь встать из кресла. Он продолжал держать её за ладони и даже прижал их к груди:

— Я не позволю ни Ларе, ни кому-либо еще вторгаться в твою жизнь. Это всего лишь твои детские страхи и если хочешь, я стану тем, кто защитит тебя от детских кошмаров.

От слов Грегори у Николь защипало в носу и стало так спокойно и уютно, что она, не задумываясь ни на мгновение, ответила:

— Хочу.

Лицо Грегори приблизилось, вызывая сладкую дрожь у Николь:

— Предлагаю начать избавляться от страхов прямо сейчас.

Их губы соединились, заставляя обоих погрузиться в омут упоения.

Когда сумерки опустились на окрестности замка, в кабинет Грегори ворвалась заплаканная Лара. Её волосы были в беспорядке, щеки мокрыми от слёз. Следом за горничной спешил Хант.

— В чём дело? — Грегори оторвался от бумаг и смерил недовольным взглядом Лару.

— Господин Мирантелл, защитите! Вы один милосердный и благородный человек в этом замке! Меня хотят уволить! — Лара опустилась на колени и простерла руки в сторону Грегори, всем видом моля о защите.

Грегори поморщился. Не думал он, что от назойливой девицы будет так сложно избавиться.

— Хант, ступайте. Я поговорю с Ларой.

Дождавшись, когда за дворецким закрылась дверь, Мирантелл нетерпящим возражения голосом произнёс:

— Лара, встаньте! Перестаньте устраивать представление! Это я велел вас уволить. И будет лучше для всех, если вы получите расчет и как можно скорее покинете замок.

Лара поднялась с колен, и обиженно насупившись, жалобно протянула:

— Но за что? Я же всё как нужно делала! Ни одного замечания! Господин Мирантелл, вам, верно, наговорили про меня гадостей! Оклеветали! И я даже знаю, кто! Это Ника, да? Больше некому! И я знаю, почему она это сделала!

Лара вдруг метнулась к Мирантеллу и горячо зашептала, громким прерывистым шепотом:

— Я услышала, как Ника собирается вас извести! У нее привычка еще с приюта, она разговаривает сама с собой! Она точно что-то задумала! Ника еще до того, как я в замок устроилась, говорила мне, что лишилась наследства из-за объявившегося родственника своего опекуна. И она тогда сказала, что найдёт способ вернуть себе наследство! А недавно я слышала, как она бормотала, что скоро станет здесь снова хозяйкой! Не удивлюсь, если она и опекуну своему помогла на тот свет отправиться!

Лицо Грегори исказила гримаса отвращения. Сколько же яда в этой девице.

— Лара, немедленно собирай вещи. И чтобы к ночи тебя в замке не было!

Глава 41

Семейный ужин состоялся в малой столовой. Только теперь стол был сервирован на пятерых. Во главе стола сидел хозяин замка, Грегори Мирантелл. Напротив него восседала Изабелл Наэрви, урожденная Мирантелл.

По правую руку от Грегори сидела Миранда Констанс, урожденная Мирантелл. Рядом с ней — её дочь, Иоланта Николь Констанс. По левую руку от Грегори сидел Флавий Констанс. Отец Николь был несколько бледен, что неудивительно, принимая во внимание условия, в которых он провёл последние двадцать лет. Но Флавий не выглядел изможденным или обессилевшим. Камзол, который Флавий позаимствовал из гардероба Грегори, был ему немного великоват. Но это нисколько не смущало фейри. Его зеленые глаза лучились счастьем, когда он смотрел на свою супругу и их общую дочь. Его ничуть не смущало, что помимо магии и зеленого оттенка глаз, который даже появляется не всегда, дочь «пошла в маму». Особенно упрямством. Ни миндалевидный разрез глаз, ни темные курчавые волосы Николь не унаследовала от отца. И какое счастье, что её не забрали родственники фейри. Со своей внешностью Николь была бы белой вороной среди загорелых и темноволосых фейри.

Беседа за столом касалась в основном предложения, которое Флавий получил от магистра Кретта. Флавий был воодушевлён и уверен, что ему есть, чему научить не только свою дочь, но и других учеников школы высшей магии. Потом речь зашла об успехах Николь в области косметологии, и тут Иоланте — Николь пришлось поведать о казусах, которые произошли во время её экспериментов. Рассказ о плотоядной пыльце вызвал восторг Флавия, а Миранда пообещала связаться с тётушкой Мажж, которая выхаживала Миранду в селении троллей и обсудить с ней тему поставок особой косметики для троллей. А там, глядишь, и на орков можно выйти.

И только Изабелл оставалась безучастной. А если к ней и обращались, отвечала односложно и невпопад. И наконец, Миранда не выдержала:

— Изабелл, что случилось? Ты чем-то опечалена, я вижу.

Изабелл, которая, так и не притронулась к ужину, горестно вздохнула, и её красивое лицо преисполнилось печали:

— Мой зять при смерти. Утром состоялся совет целителей. Они единогласно пришли к мнению, что дни Франциска сочтены. Асмира вне себя от горя и я не знаю, как помочь! Это просто ужасно! Что будет с моей дочерью, что будет с королевством? Наследный принц слишком мал, чтобы править. А Асмире и так тяжело!

За столом повисло скорбное молчание. Все были поражены этим печальным известием.

— И неужели ничего нельзя сделать? Что говорят целители? — Николь первая нарушила молчание.

— Целители так и не смогли определить, что с королём. Есть одно предположение, но даже