Стингер - Миа Шеридан

то же время и немного полегче, что ли, — я глубоко вдохнула. — В любом случае, я еду обратно домой, Джулия, и я ужасно нервничаю, потому возвращаюсь домой из-за Карсона Стингера. Он снова вернулся в мою жизнь. Ну, помнишь, мужчина, с которым я провела выходные практически пять лет назад. Сейчас он не порнозвезда. Он — «морской котик» в отставке, работает в службе безопасности и до сих пор хочет меня, ну, я надеюсь, что хочет, — я запнулась. — Да, как я себя вела по отношению к нему, ужасно, но… всё равно, я хочу его и еду сейчас домой, чтобы сказать ему об этом. А еще я надеюсь, что вы все простите меня за испорченное Рождество, но я должна это сделать, ведь он учил меня всегда следовать за своим сердцем. И я следую. Он и есть мое сердце, — тут я начала плакать, но не перестала тараторить. — Всё это время мое сердце принадлежало только ему, Джулс, и меня это чертовски пугает, потому что не думаю, что смогу когда-нибудь снова заполучить его. Но…

— Грейс! — вырвалось из трубки, и я услышала улыбку в ее голосе, а на заднем фоне раздался всхлип.

— Я на громкой связи? — прошептала я.

Джулия и Одри начали смеяться и кричать, и болтать, перебивая друг друга.

— Девочки! Я вас не слышу. Одри, я и понятия не имела, что ты тоже тут, — прошептала я в трубку и окинула взглядом закуток, в который я запряталась, чтобы никто не слышал моего разговора. Слава Богу, рядом никого не было, и никто не слышал моего бессвязного слезного признания.

В трубке раздался голос Одри.

— Верни его, Грейси! — рассмеялась она. — Алекс был не для тебя. Мы поняли это, как только увидели его в Вегасе.

— И почему вы ничего не сказали? — вырвалось из меня.

— Потому что не знали, что ты соберешься за него замуж! А потом нас замучила совесть. Мы собирались поднять эту тему, как только ты приедешь. Но это было бы тяжело, потому что он тоже был бы здесь. Хорошо, что всё разрешилось! Иди и верни своего парня, Грейс! Папу мы возьмем на себя!

Сначала я рассмеялась, а потом застонала.

— О, боже, папа… вы же передадите ему, что мне жаль, и я позже всё объясню? Скажите ему, что я позвоню, как только смогу, ладно?

— Не звони ему в ближайшее время. Мы разберемся. А ты дай ему немного времени. Всё будет в порядке, но ты же его знаешь. Сначала папа взрывается, а только после задает вопросы.

— Ага, знаю. Спасибо. Знайте, я вас очень сильно люблю.

— И мы тебя, — ответили они одновременно, и я услышала слезы в их голосе.

Повесив трубку, я направилась в уборную, чтобы привести себя в порядок, а уже через час села на самолет назад в Вегас. Назад к Карсону.

* * *

Наш самолет совершил посадку в Вегасе в семь часов того же вечера. Я была в дороге весь день и в итоге оказалась там, откуда начала, но моя жизнь драматическим образом изменилась. Поскольку до этого в аэропорт меня привез Алекс, сейчас мне пришлось взять такси до дома.

Хотелось бы мне знать, где живет Карсон. В этом случае я бы сразу же поехала к нему посмотреть, дома ли он. А что, если его не будет в «Трилогии» сегодня? Надеюсь, они позвонят ему, и тогда у меня получится с ним связаться.

Первым делом я направилась в душ, чтобы смыть «налет» путешествий с себя. Обсохнув, я надела чистые джинсы, черный кашемировый свитер и черные сапоги, затем поправила макияж и, схватив пальто, вышла за дверь.

Как только я покинула свой район и поехала в сторону «Трилогии», мои нервы окончательно обезумели. А что, если он передумал и больше не хочет меня? Нет, этого не может быть, так? Он не смог бы поменять свое решение меньше, чем за неделю, да? Он сказал, что я у него в крови, что я была у него в крови все эти годы. Трепет пробежался холодком по позвоночнику. Он тоже был у меня в крови, и, признав это, я не смогу и минуты прожить без него.

За всё это время он ни с кем не был. В горле образовался ком, и я не знала, плакать ли мне или смеяться от мысли, что ни у одного из нас не было секса с другими. Я была не прочь — так же, как и мои гормоны, — заняться этим сразу же после моего признания.

О, господи, а что, если он принял одно из предложений Киры за эти несколько дней? Я бы не стала его винить, правда. В тот раз, когда я появилась в его кабинете, она ясно дала понять, что доступна в любое время, но он ведь не предпринял никаких шагов. Нет, я не могу сейчас позволить себе думать об этом. Моя голова была ясной, смятение и чувство вины, что сопровождали меня повсюду с тех самых пор, как я снова увидела его, исчезли. Он — мой, а я хочу быть его. И это единственное, на чем мне стоит сейчас сосредоточиться.

За исключением того… что с ним что-то происходило, и это было как-то связано с делом, над которым я работаю. Я пока этого не выяснила, но понимала, что если между нами что-то изменится, нам придется поговорить. Однако это не казалось чем-то важным сейчас. Именно сейчас, неожиданно для себя я почувствовала каждой клеточкой, что, что бы ни происходило, я не сбегу. Я доверяю ему. Доверяю этому мужчине. Несмотря на время и расстояние. Я знаю, он честный и порядочный. Просто знаю. И что бы ни происходило, всё наладится.

Я въехала на парковку «Трилогии» и нашла свободное место, затем быстро поднялась в фойе и прошла через казино в кабинет Карсона. С каждым шагом сердцебиение набирало обороты, а волнение нарастало.

Я завернула за угол и пошла по коридору, что вел к его кабинету. Вокруг было пусто, а дверь заперта. Я остановилась, сделала глубокий вдох и решила успокоиться. Затем я постучала и стала ждать, но ответа не последовало. Я постучала снова, но когда стало ясно, что внутри никого, я, закусив губу и спотыкаясь, развернулась. Я хотела подойти на ресепшн и узнать, здесь ли он, может быть, он где-то в отеле или казино.

Но как только я зашагала прочь от дверей, мне навстречу попался молодой, высокий блондин в очках. Он пробежался