Дикая любовь - Элси Сильвер

— Мне нужно, чтобы ты помолчала, детка, — бормочет он, когда его ладони скользят по моим ягодицам, а кончики пальцев проникают под нижнее белье на бедрах.

Все, что я могу сделать, это кивнуть, облизать губы и наблюдать, как приятно выглядят его руки, блуждающие по моему телу.

— И что теперь? — Я практически заикаюсь.

— Теперь ты будешь крепко держаться за спинку кровати, сядешь мне на лицо и постараешься держать рот на замке, пока я не заставлю тебя кончить.

Прежде чем я успеваю ответить, он приподнимает меня, сдергивает резинку моих трусиков в сторону и погружает свой язык в мою киску.

Я задыхаюсь и падаю вперёд, хватаясь за изголовье кровати, как он и велел, скорее потому, что мне нужно за что-то держаться, чем потому, что я хорошо следую указаниям.

Моя голова откидывается назад, когда его зубы касаются моего клитора. Он обхватывает мою задницу и прижимает меня к себе, словно ест свой любимый фрукт. Его рвение лишь ещё больше заводит меня.

— М-м-м, — мычу я, пытаясь скрыть поток ругательств, которые вертятся у меня на языке. Мои бёдра дрожат от напряжения, пока я удерживаю себя над ним, а его пальцы крепко впиваются в меня.

Он отстраняется, но только для того, чтобы проворчать мне в ухо:

— Рози. Я сказал, чтобы ты замолчала. И перестань быть вежливой. Я сказал тебе сесть мне на лицо. — Рука, сжимающая мои трусики, резко дёргает меня вниз, так что я полностью сажусь на него.

Он посасывает мой клитор, и я прижимаюсь к нему всем телом. Его рука скользит вверх от моей попки, по бедру, животу и к груди, где он нежно ласкает меня. Обнимает меня. Прикасается ко мне.

Он крепко сжимает мой сосок, заставляя меня задыхаться и тереться о его рот. В ответ я слышу лишь глубокое удовлетворенное рычание, пока он продолжает лизать, посасывать и дразнить меня.

Я бесстыдно скачу на нём. Он сказал мне перестать быть вежливой, и я так и делаю. Я растворяюсь в ощущениях, в том, как его кожа соприкасается с моей. Его запах окутывает меня.

Есть что-то воодушевляющее в том, чтобы просить о том, чего я хочу. Чтобы меня трогали, когда я хочу. И я пьянею от этого — пьянею от него, — когда всё внутри меня сжимается. Когда это напряжение нарастает так быстро, так сильно, что я не могу сдержаться… Я взрываюсь.

Я чувствую, что рассыпаюсь на миллион маленьких кусочков. Моя кожа горит, веки тяжелеют. И как бы я ни старалась молчать, я не могу.

Он накрывает мой рот рукой, и я падаю на неё, опираясь на его руку, пока цепляюсь за изголовье кровати.

— Форд, — шепчу я, когда он опускает меня. Его конечности двигаются, вокруг меня шуршит ткань, но я слишком невнятна, чтобы следить за происходящим. — Форд.

— Рози, детка. Я же просил тебя вести себя тихо.

Мой мозг слишком затуманен, чтобы обращать на это внимание.

— Ещё. — Я прижимаюсь к нему, утыкаюсь лицом в изгиб его шеи и целую его там. Я прикусываю зубами мочку его уха, когда понимаю, что он снял боксеры, пока я отключалась.

— Ещё?

Я киваю, чувствуя, как его кадык двигается у моего лба, когда он сглатывает.

— Ещё.

Его руки уверенно и деловито снимают с меня нижнее бельё. Затем он садится, прислонившись к изголовью, и усаживает меня к себе на колени.

Я чувствую, как его твёрдое достоинство упирается мне в задницу, когда он располагает нас.

Его взгляд не отрывается от моего лица, когда он наклоняется и хватает подол своей рубашки. Той самой, которую он дал мне, чтобы я поспала в ней, когда проводил меня до двери гостевой комнаты и сказал, что так я буду меньше по нему скучать. Прямо перед тем, как ухмыльнуться своей раздражающей ухмылкой «я-прав-и-ты-это-знаешь».

Но это было не так. Вот почему я здесь.

Моё тело снова напрягается в предвкушении, когда его взгляд скользит по моей обнажённой коже.

Его руки двигаются медленно, но целеустремленно. По моим рукам, по ключицам. Читает меня, как шрифт Брайля. Я думаю, он всегда был способен на это, а я просто не знала об этом.

— Я не уверен, что ты сможешь выдержать большее, Рози. — Он целует меня в грудь, пока мои руки двигаются в такт, ощущая его так, как я не ощущала раньше. — У тебя не очень хорошо получается молчать.

— Я буду хорошей, — бормочу я, прижимаясь к нему своей киской и чувствуя, как его стальной член пульсирует у меня под задницей.

Мои руки тянутся к ключу на его шее. Тот факт, что он даже спит с ним, заставляет меня улыбнуться.

И когда я смотрю на его лицо, то вижу на его губах тень улыбки. Но это другая улыбка.

Его пальцы соприкасаются с моими, когда он берет у меня ключ. Он поднимает его между нами.

— Открой пошире.

— Что? — Когда я шепчу это слово, он берет ключ и прижимает его к моим губам, прижимая к языку.

— Держи вот так. Не отпускай это. Или я остановлюсь.

Мои глаза расширяются, но я киваю. У меня во рту металлический привкус, но внезапно его губы оказываются на моих сосках, а мои руки зарываются в его волосы. Когда он отодвигается слишком далеко, цепи натягиваются на мои губы, но я сжимаю их.

Я не отпускаю его. Потому что я отчаянно не хочу, чтобы Форд останавливался.

Он протягивает руку между нами, заставляя меня встать на колени. Я послушно двигаюсь, и в ответ меня вознаграждает ощущение его члена, скользящего по моей киске.

Взад и вперед. Взад и вперед. Мои глаза закрываются, пока он мучает меня. Одной рукой он сжимает мое плечо, а другой сжимает его член в кулак. Я двигаю бедрами, чувствуя, как его головка сжимается внутри меня.

— Проклятье, Рози. Ты даже лучше, чем я, блядь, мечтал, — грубо бормочет он. Затем он проникает в меня, и я радуюсь, что у меня во рту есть что-то, что заставляет меня замолчать. Потому что никто и ничто еще не чувствовалось так хорошо.

Я резко открываю глаза, когда мое тело приспосабливается. Легкая боль от того, что он берет меня так грубо во второй раз за день, заставляет кровь быстрее бежать по моим венам. Мое сердце колотится еще сильнее, чем раньше.

Мы смотрим друг на друга. Его член глубоко