Эскорт. Полюби меня за деньги - Аля Алая

Паркуюсь возле Аниного «Ягуара» направляюсь в подъезд. В душе полный штиль, давно такого не было. За пять лет со Снежаной издергался весь и превратился в какого-то психа. Девки одна за одной, казино и выпивка. Хорошо, что сейчас получилось опомниться благодаря Ане. Такая уютная и нежная, теплая и страстная, до одурения сексуальная.

Выхожу из лифта в темный холл и зажигаю свет, в квартире тишина. Может, в душе?

Кладу ключи и телефон на тумбу, а сам бреду в сторону спальни, попутно сбрасывая с себя одежду. Уже предвкушаю, как заберусь к Ане в душ, прижму ее к себе всю мокренькую и протестующую. На губах начинает играть невольная улыбка, точно влюбленный пацан.

В спальне темно и пусто, вода не шумит. Странно. Возвращаюсь обратно в гостиную, захожу в кухню, щелкаю выключателем. Опять тишина. Что-то противное начинает царапать внутри. Куда Аня могла подеваться?

Надо набрать и срочно, в гостиной глаз цепляется за что-то блестящее на столе. Подхожу ближе — телефон, браслет, ключи. Что за херня?

Беру в руки свой телефон и открываю переписку, пару часов назад общались, и все было отлично. Я написал, что буду позже, в ответ получил обиженный смайлик. Но это ничего. Палец скользит по экрану и останавливается на еще одном сообщении, последнем, не прочитанном.

«Наше сотрудничество окончено».

Что, бля*дь?

Вспоминаю даты, да, завтра последний день.

И что?

Аня ушла?

Не может быть.

Беру в руки браслет. Зачем сняла? Не понимаю. Неужели решила вернуться к Борису? Он звонил тогда, я видел, что ей не все равно. И ему тоже, он ее любит.

Вот так просто? Со мной наигралась, заработала и вернулась к тому, кого любит?

Только не Аня, я же как полный идиот ей поверил, готов был забыть нахер обо всем и начать жить сначала. А она взяла и вот так ушла. Три сухих слова и растворилась. Если к Борису, то понятно, почему никаких вещей не взяла. Кому нужны подарки и вещи, купленные другим мужиком?

Сука!

На секунду закрываю глаза и чувствую, как внутри все крутит и выворачивает. Даже Снежана не была такой жестокой. Та хотя бы не давала никакой надежды, не просила ни о чем большем. Секс и все.

А эта дрянь врала, все время. Улыбалась, целовала, говорила, что любит. А на самом деле не чувствовала ничего. Отличная шлюха, дорогая и свои деньги отработала на сто процентов.

Отбрасываю чертов браслет в сторону и тащусь в спальню. Тут тоже все пропитано Аней. Ее запахом, воспоминаниями, вздохами и стонами. В гардеробе все так же висит одежда, которую Аня любила носить, украшения и туфли.

Почему она не осталась? Видела же, что я готов на все. Даже ради денег. Я бы заплатил, сколько попросила, мог бы покупать ее время, если чувств не было. Да ей никто больше не смог бы предложить, дура.

— Дура! — кричу в тряпки и зарываюсь в них с головой, чтобы еще раз втянуть любимый запах. Срываю все к чертям, ряды туфлей сметаю ногой. Сука, какая сука.

«Когда будет грустно или вдруг захочешь сделать ремонт,» — Аня игриво улыбается, лежа на постели в своих миниатюрных шортиках и коротеньком топе, пока я кручу в руках клюшку.

Бесполезный подарок, я даже в гольф не играю. Отец пытался учить, но это явно не мое. Провожу ладонью по металлической ручке, а вот грустно это как раз про сегодня.

Первым разлетается большое зеркало в спальне, в него Аня обожала смотреться. Осколки устилают пол и хрустят под подошвой туфель, вызывая раздражения. Дальше долбаная ваза. Нахуй ее Снежана вообще сюда выбрала? Тоже раздражает. И занавески эти дебильные нахер срываю, Аня их никогда не любила. Вообще эту чертову квартиру терпеть не могла. Как оказалось, не ее одну, а и меня заодно.

Идиот!

И гостиная эта стерильная с огромным стеклянным столом, его тоже к черту, к черту все, что не приколочено. Долбанные картины, у самого от них крыша едет. Пять лет мимо хожу, уже и не замечая, что они есть. Но Аня смотрела вечно как на кусок говна на стене.

Надо было в доме жить с ней остаться, он Ане отлично подходил, ей там нравилось.

Блядь!

Поднимаю ключи от «Ягуара», валяющиеся среди осколков. Вот машину она любила, малышкой называла и все равно оставила.

Нахуй она мне?

Спускаюсь на лифте и прохожу мимо портье, который уже расплывается в услужливой улыбке. Нахер. Показываю ему фак и выхожу из подъезда на свежий воздух. Вдыхаю полной грудью, и хочется орать, биться головой о стену и крушить все вокруг.

Ну а почему нет? За все же заплачено? И почему она машину не забрала, любила же. Или ей вообще ничего не надо было от меня, кроме чертового счета в банке? Как она вообще трахалась со мной, если ей не нравилось? Столько раз шептала что любит, что без меня не может.

Сука!

Провожу клюшкой по капоту. Вообще красный — отличный цвет для машины, особенно когда на ней ездит такая яркая девочка. Нахуй. С размаху сминаю тонкий металл, оставляя приличную впадину. Никто на ней больше ездить не будет.

— Мужик, ты чего? — возле меня застывает какое-то накаченное недоразумение, вроде этажа на три ниже живет. Тренирует и трахает баб в каком-то элитном фитнес-центре. — Она же дорогая.

— Еще какая, — разношу к чертям лобовое стекло. Но Аня обошлась все равно дороже. Потаскуха. Трахается уже, наверное, с кем-то, дрянь. — Иди отсюда, Витя.

— Вадим, — он грустно отводит глаза, — долго на похожую копил. Ты прям мечту мою разбиваешь.

— Да на, подавись, документы в бардачке, — бросаю ему ключи.

— Вот так просто? — парень явно в шоке. — Я отремонтирую, будет как новенькая.

— Только перекрась.

— Вообще не проблема, будет черная, — он счастливо идет оценивать ущерб, а я возвращаюсь обратно в унылую квартиру, где я почти все размолотил.

Права была Аня: хорошо от грусти помогает. Кладу клюшку на столе в кухне и открываю бутылку виски. Осталось теперь еще хорошее средство от бессонницы выпить и можно жить дальше.

Глава 44

— А я хотел сказать, что тебе там тачку под подъездом разъебали, — Иван хмуро осматривается по сторонам, пока я медленно потягиваю вискарь прямо из бутылки, — но теперь понятно, кто этот