(не) Желанная. Замуж за врага - Ирэна Рэй

Бириссцы — племена, населяющие Саграннские горы, напали на Варасту, опустошая земли и уничтожая местных жителей целыми деревнями.

Риченда попыталась разузнать подробности у Рокэ, но Первый маршал метался между дворцом, казначейством и военными лагерями, и в последующую неделю она видела мужа лишь трижды и то мимоходом на лестнице или в холле. И всякий раз он отмахивался от неё, повторяя одно и тоже: «Позже, сударыня. Я сейчас занят».

Оставаться и дальше в неведении герцогиня не желала, ей удалось послать записку и назначить встречу Штанцлеру. Они увиделись в церкви, и он поведал ей о войне, которую не выиграть.

— Почему бириссцы напали сейчас? — спросила Риченда. У неё была масса вопросов, на которые не у кого больше узнать ответы.

— А что на это говорит Алва? — осторожно поинтересовался кансилльер.

— Ничего. Вы же не думаете, что он обсуждает со мной дела или предстоящую военную кампанию?

— Но вы могли что-то случайно услышать в особняке…

— Через закрытую дверь это весьма затруднительно.

— Да, я понимаю, — согласился Штанцлер, но Риченде показалось, что он остался недоволен. — Дана, я не знаю, почему бириссцы напали на Варасту. Они мирно сосуществовали с Раканами, но первый Оллар загнал их в горы, и, возможно, они решили, что пришло время отомстить.

— Но ведь у них нет армии, — возразила Риченда. — На что они рассчитывают?

— Порой многочисленная армия и не нужна. Это будет затяжная партизанская война. Бириссцы действуют разрозненными шайками и изловить их практически невозможно. Дана, это не сражение армия на армию, к которым привык Алва. К тому же, мы не сможем вступить в Саграннские горы, где укрываются дикари. Это противоречит Золотому Договору.

— Думаете, шансов нет?

— Приняв полномочия Проэмперадора, Ворон сам вырыл себе могилу, в которую ляжет.

— Его казнят?! — не поверила Риченда, вероятно, впервые осознав всю серьёзность происходящего.

— Вряд ли. Думаю, ему удастся укрыться в Кэналлоа. Провинция отложится от Талига, но нам это на руку. Главное, чтобы Алвы больше не было в столице. Король и кардинал опираются на армию, но, когда они лишатся такого военачальника, как Кэналлийский Ворон, у нас будет шанс. На этот раз мы поднимем весь Талиг и победим. Теперь, когда Вараста разорена, страна осталась без своей житницы, и хлеб придётся везти из-за границы втридорога. Плюс беженцы, которых необходимо обеспечить жильём и работой, а это значит, что поднимут налоги. Народ взбунтуется, и тогда Олларам и Дораку придёт конец. Победа будет за нами.

— А что будет со мной? — спросила Риченда. Сейчас её больше интересовала своя судьба, а не перспективы свержение Олларов.

— Боюсь, что Алва увезёт вас в свою Кэнналоа и запрёт в замке. Вы больше никогда не увидите своих родных и потеряете Надор.

— Надор?! Но он мой!

— По закону — Алвы. Вы сами отдали его ему, когда вышли за него замуж, — укоризненно напомнил ей Штанцлер.

— У меня не было иного выхода. Вы же знаете, женщина не может владеть землями. Они принадлежат её супругу.

— А государственный преступник, коим станет Алва после побега, не может владеть землями Талига, — он накрыл её ладонь своей и слегка пожал, утешая. — Мне очень жаль, Дана, но из-за непомерных амбиций Алвы, вы лишитесь всё.

Риченда отчаянно замотала головой, отказываясь верить в перспективы, нарисованные Штанцлерои. Нет, только не это. Только не Надор!

Возвращаясь в особняк, Риченда твёрдо решила встретиться с мужем. И на этот раз — он её выслушает.

Поднявшись по лестнице, она без стука толкнула дверь кабинета и решительно шагнула внутрь. Алва оторвался от заваленного бумагами стола и поднял голову.

— Добрый вечер, Дана, — устало поздоровался он, потирая переносицу. — Проходите. Я хотел с вами поговорить.

— А я думала, вы уедете, не попрощавшись, — едко заметила Риченда. Обида за неделю так и не прошла.

— У меня мало времени. Пожалуйста, выслушайте меня.

От неё не укрылось его измождённое состояние, заострившиеся черты лица, напряжение в покрасневших от недосыпа глазах. Устраивать сцену сразу расхотелось, и Риченда понимающе кивнула.

— Я слушаю, но если вы хотите, чтобы я уехала в Кэналлоа, то сразу скажу, что это исключено.

— Я не стану настаивать, хотя не скрою: этим бы вы заметно облегчили мне жизнь. Хорошо, вы останетесь в Олларии, как того желаете, и в моё отсутствие будете хозяйкой дома. Ваши приказы подлежат безоговорочному исполнению, словно они мои.

Риченда искренне удивилась. Он настолько доверяет ей?

— Но помните: Хуан и Диего отвечают за вас головой.

— Я не стану подводить ваших людей, — пообещала Риченда. — У меня вообще нет желания покидать особняк.

— Я не запрещаю вам выходить. Я лишь прошу вас…

— Быть осторожнее, — закончила за него Риченда. — Я всё понимаю. Не беспокойтесь. Мне пора учиться самостоятельности, я не могу вечно прятаться за вашей спиной, — пояснила она, натолкнувшись на его скептический взгляд.

— Рад это слышать. Я постараюсь закончить с этим побыстрее, но меня не будет до осени.

— Быстрее? — удивилась Риченда. — Я думала, вы любите войну. У вас талант военачальника.

— Талант военачальника не в том, чтобы пролить реки крови и оставить за собой горы трупов. А в том, чтобы закончить её в минимальные строки и с такими же потерями. Я ненавижу смерть.

— Но к врагам безжалостны.

Он оставил её замечание без ответа.

— Я уезжаю утром.

Нестерпимая боль разлуки острым лезвием полоснула по сердцу, к глазам подступили непрошеные слезы.

— Рокэ, но это безумие! — борясь с дрожью в голосе, воскликнула Риченда. — Если вас не убьют там, то казнят по возвращении.

— Значит, я умру в любом случае, — спокойно сказал он. — Сбудутся все ваши мечты.

Слова, хотя и произнесённые тихо и без привычного сарказма, хлестнули, словно пощёчина, приводя в чувство.

Вот, значит, как он о ней думает!

Губы Риченды вытянулись в тонкую линию, она почувствовал, как по щекам жаром поползли пунцовые пятна, будто её в самом деле ударили. Пальцы сжались в кулаки — до боли и побелевших костяшек.

— Вы невыносимы! И мне всё равно, что с вами будет!

Глава 54

Чёрное, серебро, сапфиры — Ворон оставался верен себе. Как