(не) Желанная. Замуж за врага - Ирэна Рэй

— Рокэ, кто вас за язык тянул? — спросил кардинал, откинувшись на спинку кресла. Сердце не давало покоя всю неделю, прошедшую с Совета. Особенно этому способствовали довольные лица кансилльера и компании. — Штанцлер сделал всё, чтобы всучить вам полномочия Проэмперадора…

— И я их принял.

— Зачем?!

— Чья ещё обязанность защищать Талиг и его граждан, если не Первого маршала?

— Это не тот случай, чтобы демонстрировать браваду. О чём вы думали?

Алва прикрыл рот ладонью, едва не зевая.

— Ваше Высокопреосвященство, я готов выслушать ваши напутствия, но прошу вас обойтись без проповеди, исповеди и прочих церковных таинств. Сейчас у меня нет на них времени.

— Как будто оно у вас было в другое время, — заметил Дорак. — Когда вы в последний раз были в храме?

— Кажется, в день своей свадьбы, — припомнил Рокэ. — Месяцев шесть назад.

Сильвестр прекрасно помнил тот вечер и последующую ночь — очередная выходка Рокэ едва не спровадила его тогда в Закат.

— Как поживает госпожа герцогиня? — между прочим осведомился Сильвестр.

На празднествах в Тарнике он, разумеется, не присутствовал, духовному лицу не по статусу подобные мирские увеселения, но это не мешало кардиналу быть в курсе всего, что происходило в загородной резиденции.

Герцог и герцогиня Алва покинули Тарнику, едва приехав. Как утверждали прознатчики — весьма спешно. Герцогиня была бледна и едва держалась на ногах. Больна, беременна? Последнее было бы очень некстати.

С Ричендой, как и с Катариной, придётся распрощаться в ближайшее время. Пора напомнить Манрику-старшему, кому он обязан своими неудачами. Другого случая может не представиться.

— Благодарю, всё хорошо, — заверил его Алва.

— Ваша супруга уезжает в Кэналлоа?

— Нет, она останется в столице.

— Вы считаете это благоразумным? — поинтересовался кардинал.

— Ей что-то угрожает? — ответил вопросом на вопрос герцог. В обманчиво спокойном голосе слышался опасный звон колкого льда.

Дораку потребовалось немалая выдержка, чтобы продолжить.

— У вас предостаточно недоброжелателей. И у герцогини тоже. Ваша жена на удивление легко наживает себе врагов, но у неё нет вашего таланта держать их в узде.

— Поверьте, она научится, — улыбнувшись, пообещал Алва, но кардиналу показалось, что герцог вовсе не шутит.

— С таким учителем, как вы — несомненно. И всё же, Рокэ, что вы собираетесь делать в Варасте?

— То, что умею — воевать.

— Никто не спорит, что вы выдающийся полководец, но если на этот раз вас ждёт поражение? Вы понимаете, что в таком случае вас казнят?

— Полагаете? — безразлично осведомился Алва.

— Рокэ, будьте, наконец, серьёзны! В моей власти избавить вас от плахи, но дорога в Талиг для вас будет заказана.

— Не далее, как минуту назад вы назвали меня выдающимся полководцем, — усмехнувшись, напомнил ему Алва.

— Вы не справитесь с бириссцами — это то же самое, что гоняться за призраками. Барсы быстры, их действия непредсказуемы, а армия движется медленно, ваши солдаты привыкли к другим войнам. К сражениям! Совершив очередной набег, бириссцы укрываются в горах, куда вам путь закрыт. Вы слышали посла Кагеты? Если армия Талига сунется в Саграннские горы… Золотой Договор предписывает…

— Ваше Высокопреосвященство, обещаю, что буду чтить Золотой Договор, и, если вам от этого станет легче — даже возьму его с собой и не расстанусь во время всей кампании.

— Рокэ, хватит! Я никогда не вмешивался в ваши военные дела, но сейчас я хочу знать: что вы собираетесь делать?

— Вернуться домой, выспаться, а утром…

— Рокэ Алва!

— Если вкратце, то выйти из Олларии и дойти до Варасты. Дальше видно будет.

— На этот раз вы точно сошли с ума.

— Я это уже слышал, — ответил Рокэ скучающим тоном. — И не раз, и даже не два. Девять лет назад вы назвали меня свихнувшимся, когда я решил обойтись без пехоты. Семь лет назад вы вновь говорили, что я сошёл с ума, и призывали дождаться весны, но я ударил осенью и выиграл. Пять лет назад я прошёл через, как вы утверждали, непроходимые болота. — От небрежного тона не осталось и следа, в голосе маршала отчётливо слышались металлические нотки: — Можете называть меня сумасшедшим, я к этому привык, только не мешайте. Война — моё дело!

Какой бы неудачной не казалась со стороны предстоящая кампания, Дорак понял — Алва выйдет из неё победителем. Его стремление всегда быть первым, гордая отчуждённость, а подчас и заносчивость, как и прежде сделают своё дело, вынудив врагов молить о пощаде, а завистников закрыть рты.

— Вы хотите, чтобы я вам её выиграл? — уточнил Алва.

— Конечно.

— Значит, так и будет.

— Но?.. — в воздухе повисла недосказанность, и Сильвестр понял, что у Рокэ есть условия, которые ему придётся принять.

— К моему возвращению они должны быть живы.Обе.

— Рокэ, женщины вас погубят, — заметил Сильвестр, качая головой. Ему не нравились условия Алвы и безапелляционный тон, каким они были озвучены, но кардинал всегда придерживался правила, что в приоритете должны быть насущные проблемы. К таковым сейчас относилась Вараста, а значит, Риченда и Катарина подождут. — Хорошо. К вашему возвращению и ваша жена, и ваша… королева будут живы. Я прослежу за ними. А также за Манриками, Штанцлерами и всеми остальными, кому вы успели перейти дорогу, и кто жаждет мести.

— Благодарю, — коротко кивнул Алва, поднимаясь.

— Рокэ? — тихо окликнул маршала кардинал. — Вам никогда не приходилось сомневаться в собственных силах?

Алва улыбнулся:

— Главное, чтобы вы в них не сомневались.

***

Вечер Риченда провела в компании «Дурной крови». К тому времени, когда бутылка оказалась пуста больше, чем наполовину, герцогиня лежала поперёк кровати, уставившись на вышитый балдахин и отрешенно наблюдая за причудливой игрой теней, которую создавало пламя камина.

Голова слегка кружилась, и девушка закрыла глаза, но сон не шёл к ней. Противоречивые мысли одолевали её, не давая покоя. По большей части тревожные и мрачные.

Почти год назад она ехала в Талиг с одним единственным желанием — отомстить. Она хотела смерти Алвы больше всего на свете и сейчас была невероятно близка к тому, чего так страстно желала долгие годы.

Так почему, когда её мечта вот-вот станет реальностью и Ворон будет уничтожен, она не чувствует ни капли удовлетворения?..

Риченда призналась себе, что не желает