(не) Желанная. Замуж за врага - Ирэна Рэй

— Я ни о чём не сожалею, — сказала она, приблизившись.

Рокэ приподнял бровь, очевидно, не ожидая такого ответа.

— В отличие от вас, — смерив его выразительным взглядом, припечатала Риченда. — Я так понимаю, в этом причина вашей двухдневной попойки?

Вопрос прозвучал как утверждение, и, не дожидаясь ответа, девушка отвернулась и направилась к двери, с трудом сдержав желание пнуть валявшуюся на пути бутылку. Но выйти она не успела, на пороге возник юноша, судя по королевскому гербу на плече — посланник из дворца.

— Госпожа герцогиня, прошу простить за беспокойство, — затараторил то ли от быстрого подъёма по ступеням, то ли от волнения молодой человек, — но господин Первый маршал уже полчаса как должен быть во дворце.

— Я никому ничего не должен, — подал голос Рокэ, допивая содержимое бокала.

— Но вас ожидает король, — напомнила ему Риченда.

— Пусть ожидает, если ему так хочется, — фыркнул Алва. — Я никуда не пойду. Первый маршал Талига сегодня намерен пить и петь.

— Так и передать Его Величеству? — растерялся посланец.

— Именно. Ну или соврите что-нибудь.

Юноша озадаченно покосился на растерянную Риченду.

— Можете сказать, что у нас семейный вечер, — подсказал ему Алва.

Молодой человек закивал и поспешил убраться.

— Что вы делаете? — изумлённо спросила Риченда. — Вы только что отказали в аудиенции королю, который вам её и назначил.

— О, только не начинайте, — скривился Рокэ, потянувшись к ближайшей бутылке, которая оказалась пуста.

— Завтра весь двор будет говорить о том, что вы пренебрегли королём…

— Ради своей жены, — закончил за неё Алва.

— Мне должно это льстить? — не без сарказма осведомилась Риченда.

Алва пожал плечами.

— Будьте так любезны, сударыня, подайте мне бутылку со стола.

— Вам уже хватит.

— А это не вам решать, — огрызнулся маршал.

Риченда вздохнула и покачал головой: пока он в таком состоянии, разговаривать с ним бесполезно.

— Давайте я позову Хуана, и он поможет вам добраться до спальни. Вам нужно проспаться.

— Знаете, Риченда, порой вы бываете такой занудной, — признался герцог, пытаясь подняться.

— Что?! — опешила от такой наглости девушка.

— Простите, я хотел сказать… утомительной, — с трудом подобрав слово, поправился Алва и, качнувшись, всё же направился к столу.

— Пьяный дурак! — не сдерживая эмоций, выругалась Риченда и, развернувшись, вихрем вылетела из комнаты, не забыв при этом оглушительно хлопнуть дверью.

Глава 52

В последние две недели кардиналу постоянно казалось, что в воздухе витает какое-то напряжение — неотвратимое, даже зловещее, намекающее то ли на неоконченное дело, то ли предвещающее опасность. Но дела шли более чем неплохо, и потому Дорак никак не мог понять, что же не так. Откуда ждать удара?

В Агарисе после смерти Эсперадора продолжалась грызня за кресло главы церкви и магнусам по-прежнему было не до Талига. Соседи — Гаунау, Дриксен тоже не в счет. Силёнок не хватит. Тогда кто? Внутренние враги?..

Сильвестр знал, что Штанцлер с Людьми Чести спят и видят, как отодвинуть его от власти, но до очередного восстания они ещё не дозрели. И не дозреют долго.

Династия Раканов вместе с последним принцем канет в небытие. Камердинео в доме Раканов уже получил нужные инструкции на этот счёт, и именинный пирог с сонным камнем для Альдо и его бабки отправлен выпекаться. Немного терпения и долгожданная весть достигнет Олларии.

Хотел бы он видеть лицо Штанцлера в этот момент. Весть о безвременной кончине принца безусловно внесёт смятение в ряды сторонников реставрации Раканов, и вот тогда их можно будет накрыть всех и сразу.

Всё складывалось удачно, но чутье продолжало буквально вопить о надвигающейся катастрофе. И предчувствия в очередной раз не подвели. Беда пришла откуда не ждали. Нападание на Варасту.

Со своего кардинальского кресла Дорак обвёл взглядом собравшихся на Военный совет. Люди Чести всем своим видом выражали обеспокоенность и тревогу. Штанцлер — самый озадаченный, но Сильвестр видел хитрого гуся насквозь.

Кансилльер сделает всё, чтобы втянуть Талиг в затяжную, дорогостоящую войну, и, безусловно, захочет разыграть карту с нахлынувшими из разорённой Варасты беженцами.

Нехватка продовольствия и работы, страх, злость на власть, которая не в силах защитить свой народ — к зиме всё это выльется в бунт, который придётся усмирять сталью и немалыми средствами. Плюс расходы на заграничное зерно, ведь своего больше нет. А значит, налоги придётся поднять. Всё скверно, и всё же кансилльер просчитался, потому что никакой войны не будет.

Весть о нападении бириссцев кардинал получил ещё позавчера и принял необходимые меры. Талигская армия не будет гоняться за головорезами и вступать в затяжную войну. Манифест о том, что Варасту следует оставить и укрепить западный берег реки Рассанны, уже готов.

Бириссцы — горные племена, им не нужны пашни, и через многоводную реку они не переправятся. Да они и не станут, у них другая задача — оставить Талиг без хлеба.

Продовольственная блокада страны выгодна многим соседям, но то, что барсов натравил Адгемар Кагетский ясно как день. Бириссцы давно у него на службе. Но вот кто стоит за всем этим на самом деле?.. Сама Кагета, решившая развязать войну или кто-то другой?..

Пробили часы, распахнулись двери Триумфального зала и появилась королевская чета. Кардинал предпочёл бы иное, но по Кодексу Франциска Первого — Его Величество должен вести военный совет и поставить подпись под Манифестом.

Дорак потратил вчера весь вечер, разъясняя Фердинанду что и когда говорить. Здесь проблем быть не должно, но есть ещё Катарина. Интересно, успела она обсудить ситуацию с братьями и кансилльером?

Пока король и королева занимали свои места, Дорак взглянул на Рокэ.

Алва был верен себе — явился на Совет одним из последних. Но хотя бы соизволил прийти, потому что после вчерашней выходки от Первого маршала можно было ожидать чего угодно.

Отказать королю в аудиенции, чтобы провести вечер с женой — до такого ещё никто не додумался. Можно ни во что не ставить короля — он и есть пустое место, но заявлять об этом королевскому посланнику…

Алва переходил всякие границы и об этом зарвавшемуся маршалу следовало напомнить, но подготовка к Совету не оставила времени. Значит, позже.

Король произнёс заученные фразы, о причинах, побудивших собрать Совет и желании выслушать Лучших Людей Талига.

Первым поднялся Штанцлер, с проникновенным