Хозяйка питомника фамильяров, или Любой каприз за ваши деньги - Ксения Никонова

Предложение было неожиданным, зато я сразу поняла, о ком идет речь.

— Наташе и Арине?

— А кому еще? Они такие же души, занявшие тела и вытеснившие прежних хозяев. Вдруг они знают ответ на этот вопрос.

— Э-эй! Где вы все?

Этот окрик показался мне глотком живительного воздуха.

— Джастин!

Я пролетела по лестнице, почти не касаясь ступеней, и остановилась в любимых объятиях.

— Джастин, ты так вовремя.

— Что еще? — Мой капитан глянул оценивающе, прищурил свои умные глаза. — Лисетт, что у тебя опять случилось?

— Не у меня, — начала я сбивчиво, — точнее не совсем у меня...

— Ничего не понял, но впечатлился.

Меня подхватили на руки и понесли на кухню, приговаривая:

— Давай так, сейчас ты выпьешь чаю, успокоишься и все мне расскажешь. Хорошо?

— Угу, — я уткнулась носом туда, где под рубашкой должна была быть ямочка между ключицами, вдохнула успокаивающий запах.

Какой чай? Зачем? Здесь на ручках я уже почти спокойна.

Меня усадили на стол, вручили коробочку пирожных, чашку чая, погладили, как маленькую, по голове и даже поцеловали. В макушку.

Джастин счел план по утешению нервической девицы выполненным и перешел к делу.

— Что у тебя опять приключилось Лисетт?

— Послание от прабабушки.

Я вытащила из кармана конверт, изрядно помявшийся за время катания на ручках, и отдала мужчине. В конце концов, он умный, сильный, смелый. Он капитан целого Магического Департамента! Вот пусть и решает.

А я девочка. Всё. Баста. С сегодняшнего дня у меня лапки.

Джастин не стал переспрашивать, открыл письмо, вчитался, многозначительно хмыкнул.

Я выбрала самое красивое пирожное, взяла ложечку, но вкусить кондитерский шедевр не успела. Прямо над столом проявилась чеширская улыбка. На этот раз неожиданно виноватая.

— Лисетт, — осторожно муркнул хранитель.

Я отвернулась.

— Уйди, — сказала, глядя к окну. — Просто уйди, Дейс. Я не могу сейчас тебя видеть.

Произошедшего за последнее время, оказалось для меня слишком. Слишком много, слишком странно, слишком страшно, слишком несправедливо. Гнев, обида, страх и какая-то дикая, иррациональная благодарность перемешались во мне, как винегрет в кастрюльке.

Кот не стал ничего говорить. Просто медленно, как тающий сахар, растворился в воздухе, оставив меня наедине с новообретенной, сокрушительной правдой.

Я бросила взгляд на пирожные и поняла — не хочу. Ничего не хочу. Устала.

* * *

Внутри все бурлило. Вопрос о судьбе настоящей Алисы не давал покоя.

Джастин перечитал письмо два раза, отложил конверт в сторону. Выхватил мою ложечку и подцепил немного крема.

— Вкусно, зря ты не ешь.

— Аппетит пропал, — я чувствовала себя виноватой. Все-таки он старался, покупал, нес, хотел порадовать. — Попозже съем.

— Угу, — любимый оттяпал ложкой сразу половинку пирожного, засунул в рот, закатил глаза и застонал. — Божественно!

— Джастин! — рявкнула я. — Прекрати.

— Понял, — он уселся за стол, вернул ложку на блюдце, поймал мою руку. — Я слышал краем уха, что ты хотела бы узнать, как дела у настоящей Алисы?

— Да! — выпалила я. — А можно?

— Все можно. И Дейс был прав. Нам в этом могла бы помочь Наташа. Но ехать к ней не обязательно. У меня по роду службы есть такой же артефакт.

— С собой? — с надеждой спросила я.

— Нет, на работе. Так что вставай, собирайся, прихорашивайся. Заодно и прогуляешься немного.

Я сразу вскочила, чмокнула его в щеку и унеслась наверх.

* * *

В кабинете Джастин указал мне на свое кресло, а сам взялся за сейф, рассуждая о наболевшем:

— Знаешь, Лисетт, не думаю, что кто-то хотел тебе навредить. Магия переселения душ… о ней ходят легенды. Говорят, это огромная редкость и огромный риск. Но если бывшая хозяйка питомника и Дейс пошли на это… значит, они были уверены, что все получится.

— Вот совсем не легче, — буркнула я.

— Ничего, пройдет немного времени, и все сгладится.

Он извлек из сейфа совершенно невзрачную тряпочку, осторожно расстелил на столе. Объяснил, увидев мой взгляд:

— Выглядит далеко не шикарно, но это и есть магическая карта. Наташино, между прочим, изобретение. До нее в нашем мире не было ничего подобного.

— Ого! — Я осторожно коснулась артефакта пальцами, не ощутила ничего особенного. — А как она работает?

Джастин прижал мою ладонь, велел:

— Повторяй за мной: «Покажи мне настоящую Алису Озэрро. Хочу увидеть живое изображение и услышать звук».

Я послушно повторила.

— Смотри.

Джастин переместился ко мне за спину и обнял за плечи.

* * *

По ткани пробежала искорка. Вслед за ней стал появляться план: сквер, улицы, дома, знакомые названия. Искорка не стала рисовать весь город. Она очень быстро привела к искомому месту, отметила его крестиком и подписала: «Ветеринарная клиника».

Карта вспыхнула ярче. От нее отделился целый рой ярких иск, взвился в воздух и замер сияющим роем. По магическому скоплению пошла рябь.

А дальше... Первым появился звук. Я вздрогнула, потому, что прекрасно опознала голос.

— Алиса, я так счастлив! Я даже и не надеялся.

— Макс Брюс, — проговорила я шепотом.

Пальцы джастина на моих плечах закаменели.

— Там? Откуда?

— Не того Макса, — быстро пояснила я. — В моем мире тоже был Максим Брюс. Хозяин лечебницы для животных, где я работала.

На помощь мне пришло изображение. Сначала размытое, неясное. Но вскоре образы стали четче. И тогда мы все увидели.

Из пустоты выплыла стойка администратора. Там стояла… я. Точнее, та я, что теперь жила в моем мире. Девушка с моим лицом, моей улыбкой, моими движениями.

Рядом с ней, положив руку ей на плечо и искренне улыбаясь, стоял владелец клиники, Максим. И на лице у этой девушки — у моей копии — было такое смущенное, счастливое, безмятежное выражение, какого я у себя, кажется, никогда не видела.

На пальце у той меня сверкало красивое колечко с совсем нескромным брюликом. Макс держал в руках бархатную коробочку.

— Имей в виду, — встрепенулся он, словно опасался, что я передумаю, — свадьбу сыграем, как можно быстрее. Ты же согласна?

— Согласна, — та Алиса тронула пальцами бриллиант, подняла глаза на влюбленного мужчину и выдохнула, — Максим, я так счастлива. Вы... Ты...

В глазах ее заблестели слезы.

Ее порывисто обняли, смущаясь, поцеловали в щеку.

— Слышишь, Байрон, — знакомый голос заставил меня улыбнуться, — я же говорила, что у нашей собачьей феи, Алисы Львовны, все будет хорошо.

— Гав! — важно подтвердил стаф.

Я прыснула, нечаянно оторвала пальцы от карты, чтобы прикрыть рот, и картинка погасла.

— Все, — усмехнулся Джастин, — хватит подглядывать. Видишь же, там все прекрасно. Все счастливы, даже собака. Что тебе еще надо?

Я старательно замотала головой, чувствуя, как губы расплываются в улыбке.

* * *

На обратном пути