Злодейка в финале - Энже Граф

Глава 78

Этот день настал.

Я снова стояла в белом свадебном платье ‒ и снова смотрела на себя в зеркало.

‒ Миледи, ‒ Самайла аккуратно поправила последнюю шпильку в моей прическе, ‒ все готово.

‒ Спасибо, ‒ я беспечно улыбнулась, ‒ ты проделала огромную работу.

Это правда. Не видела, чтобы в последние дни она спала. Даже ночью из ее коморки пробивался слабый свет. Не знаю, что она там делала, но, подозреваю, что взяв часть работы у подмастерье портных, она доводила строчки, дошивала кружева и пришивала к органзе жемчуг.

‒ Нам, ‒ сказала Самайла, ‒ уже пора.

‒ Да, ‒ я в последний раз посмотрела на себя в зеркало, провела рукой по лентам на платье и без сожаления вышла из покоев.

Процессия двинулась.

Все было расписано до мелочей. Из восточного крыла в центральный блок я должна была идти в сопровождении фрейлин. Наш путь лежал через открытые галереи, через крытые коридоры, через торжественно украшенные анфилады ‒ прямо в тронный зал, где меня уже дожидался Гира и с пятьсот самых привилегированных сливок общества Гётема и представителей других государств. После регистрации, когда главный церемониймейстер объявит нас мужем и женой, мы покинем дворец, чтобы торжественно явить себя народу, проедем через главные улицы столицы, принимая поздравления, поклонимся предкам в королевской усыпальнице и вернемся во дворец на пир.

Так это должно было быть.

Но я знала, что этого не будет.

Воздух сгустился. Погода благоволила: жара спала, солнце скрылось за облаками, с моря дул свежий бриз, воздух наполнился сладким ароматов цветов. Но я чувствовала это. Чувствовала, как в воздухе висит что-то тяжелое, что-то громоздкое и удушающее ‒ что это было как затишье перед бурей, и чем спокойнее и глаже все шло сейчас, тем сильнее это обрушится на наши с Гира головы позже, раз и навсегда положив конец этому безумию. Это было предчувствие. Тяжелое, ледяное, зловещее. И чем больше оно давило на мои плечи и сдавливало мою грудь, тем спокойнее и безмятежнее сияла моя улыбка. Я шла торжественно и медленно, высоко подняв голову и неся в себе уверенность и покой.

На меня смотрели с благоговением.

Терраса осталась позади, все коридоры и анфилады пройдены, остались только двери тронного зала. Я встала посередине площадки. В тот же миг Самайла поправила шлейф моего платья, двери приветливо распахнулись, и распорядитель торжественно провозгласил:

‒ Её светлость, леди Амелия Шар'Ле!

В дальнем конце зала, прямо у трона перед церемониймейстером, стоял Гира. Никогда еще он не был так ослепителен и прекрасен, как сегодня. Одетый в белый приталенный китель с золотой вышивкой, черные узкие строгие брюки и темно-синий плащ, перехваченный у груди широкой красной лентой, он был воплощением короля, за которого можно отдать жизнь ‒ и которому можно открыть свое сердце.

Наши взгляды встретились. Гира улыбнулся ‒ открыто, мечтательно и с любовью ‒ и протянул мне руку. Я ответила такой же открытой улыбкой и сделала первый шаг. Играла музыка. Гости пожирали нас глазами. Ощущение угрозы все еще окутывало меня с головы до ног, тем явственнее, чем больше я двигалась к трону, ‒ но я шла вперед с улыбкой, не сводя глаз с Гира. Он не сводил с меня своих.

В этот миг я почувствовала наше с ним единение. Я знала, что он испытывает то же, что и я. Знала, что он тоже чувствует приближение чего-то непоправимого. И реагирует на это с той же спокойной обреченной безмятежностью, что и я.

Это сближало.

Еще шаг, еще два. Я вдруг подумала: каково это было бы, согласись тогда Гира покинуть трон и пойти со мной? Какими стали бы наши дети? Наши Анна и Тео?

Еще немного. Совсем чуть-чуть. Наверняка Тео стал бы точной копией Гира ‒ такой же озорной хулиган с белоснежными волосами и хитрой улыбкой. Они с Гира напролет играли бы в свои непонятные игры, возились у моря и делали какие-нибудь поделки ‒ или занимались бы «исключительно мужскими» делами, в которых «женщины совершенно не разбираются». Было бы забавно на это взглянуть.

Еще шаг. И еще. А вот Анна стала бы моей копией. Наверняка пошла бы характером в меня ‒ ту, которой я была до того, как попасть в этот мир. Мягкая, наивная, искренняя. Я бы учила ее отстаивать свои интересы, учиться говорить людям «нет» и не позволять людям втаптывать себя в грязь. Учила бы ее шаг за шагом, чтобы в будущем никто не посмел использовать ее так, как использовали меня. Потому что я ни за что не позволю ее обидеть.

Еще шаг. Еще два.

И вот я стою перед Гира.

‒ Объявляю, ‒ протрубил распорядитель, ‒ церемонию открытой!

Гира взял меня под руку. Вместе мы предстали перед церемониймейстером, который должен был сочетать нас браком.

‒ Жители Гётема! ‒ начал тот. ‒ Сегодня, в день благословенной Ирииды, мы собрались здесь, в этом священном месте для того, чтобы соединить сердца подданного Гётема Эммета Гира и подданную Гётема Амелию Шар'Ле!

Голос старика гулко разносился под сводами зала. Гира мягко сжал мою руку. Я бросила на него теплый взгляд ‒ и легонько сжала его руку в ответ. Здесь, в этот момент, мы с ним и в самом деле стали единым целым.

‒ Но прежде, ‒ продолжил церемониймейстер, ‒ чем мы навеки соединим их души и свяжем их сердца, найдется ли среди вас тот, кто выступит против этого брака?

Глаза Гира мягко мерцали.

И мы все еще держались за руки, когда из толпы гостей раздался громкий, мрачный и такой знакомый голос:

‒ Я. Я, Джеймс Рока, король Талма, выступаю против этого брака!

Глава 79

Свершилось.

То, чего я ждала. То, что висело над моей головой страшным предчувствием. То, что не давало мне дышать.

Буря.

Наконец.

Грянула.

‒ Бра-атец, ‒ протянул Гира, ‒ ты так предсказуем.

Охи. Ахи. Толпа колыхнулась. Растерянные глаза. Распахнутые рты. Мрачное лицо начальника дворцовой службы. И множество, множество людей, появившихся в тронном зале словно ниоткуда.

Джеймс пришел не один. Привел с собой целый взвод. И теперь его люди рассредотачивались по всему периметру зала.

Я взглянула на Гира. Потом перевела взгляд на начальника дворцовой стражи, продолжающего смотреть молча и стискивать в бессилии челюсти. И все стало ясно.

Гира знал, что Джеймс придет. И Гира велел главе стражи не вмешиваться.