Этот клинок наш - Шалини Абейсекара

Остальные подхватили ее слова, швыряя в Сарай вопросы, словно обломки. Она позволила им сыпаться и отлетать от нее, зная, что в их израненных лицах и покрытых сажей глазах таится отчаянная жажда причинить кому-то боль. Рядом с ней вигилы Кадры напряглись, готовясь к драке.

Я так чертовски устала. Почему они ничего не видят? Почему они даже не пытаются заглянуть за пределы собственного мирка, чтобы понять те высшие силы, которые дергают их за ниточки, толкая в грязь?

— Клянусь Эльсар и Наадуиром, я вам не враг! — наконец вмешалась она.

— Она говорит правду. — Покрытая пеплом Мехерр пробилась сквозь толпу, с гневом глядя на тех, кто обступил Сарай. — Те несколько секунд предупреждения, что она нам дала, сыграли свою роль.

Отведя Сарай в сторону, Мехерр окинула взглядом ее раны со сдержанным восклицанием:

— Чертов Ноceo. Что-то еще сломано? Ты готова уходить? У меня четкие инструкции вернуть тебя в Эдессу.

— Пожалуйста.

— Внутри Эдессы есть лишь несколько назначенных точек, куда «Мосты» могут перемещать людей, но Кассандана упоминала, что они будут у «Эквитас», так что я доставлю тебя туда.

Мехерр уколола палец и прижала каплю крови к той же изогнутой руне, которую Сарай видела в воспоминаниях крестьянина. «Бриджер» закрыла глаза, ее брови сошлись от концентрации. Сила бурно вырвалась на свободу у тлеющего входа на рынок, заставив волосы на затылке встать дыбом. Воздух заблестел, словно марево от жары, прежде чем расколоться, открывая основание знакомой, избыточно огромной статуи.

Глубоко вдохнув, она и вигилы Кадры шагнули сквозь портал. Мир на долю секунды закружился в размытом вихре красок и ветра. А затем она оказалась по другую сторону: северный холод сменился более мягким укусом эдесской зимы. И звоном в ушах.

Зажав уши руками, Сарай с изумлением смотрела на людей, бегущих к «Эквитасу» по залитому солнцем полю. Кадра, Кассандана и вигилы Хариона явно оставили всякую надежду на упорядоченный вход и буквально заталкивали людей в главные двери. Экстренные колокола, установленные Кассанданой по всему городу, оглушительно трезвонили.

— Что случилось? — крикнула она прохожему.

— Орден Эльсар устраивает переворот!

Вот дерьмо.

19 Violentia Nervus Potestas

Управлять страной было проще простого.

Сила искрилась в воздухе, когда он шагал через входы Тетрархии прямо в «Эквитас». Низкий гул возвестил о его прибытии еще до того, как он поднялся по мраморным ступеням на возвышение и занял свое место.

Пятьдесят восемь мастеров Гильдий повернулись к нему из роскошных лож. Кровь отлила от их лиц. Гильдия Виноделов. Кадра обвел взглядом группу, пока не нашел их мастера. Этилия смотрела строго перед собой, словно отказ смотреть ему в глаза мог ее спасти. Тщетная надежда.

Некоторые из них, несомненно, были подвергнуты принуждению. Другим принуждение и не требовалось. Последние предприятия его брата должны были приносить огромную прибыль, раз позволяли ему расхаживать по городу с полной безнаказанностью.

Орден Эльсар снова осквернил сцену «Эквитас». Веренция возглавляла стаю неотличимых друг от друга священников, рассыпавшихся за ее спиной. Радость сочилась из нее, как туман. Иоратиус и остальные мастера Гильдий казались слегка встревоженными этим зрелищем. Он — нет.

Светлые волосы Далвии отсутствовали среди толпы жрецов в синих мантиях. Это тоже не удивило его. Она не стала бы добровольно выходить на Проверку перед «Эквитас», прекрасно понимая — так же, как и он, — что Анек или Харион поймают ее на лжи.

А это означало, что Орден Эльсар собрал всех ради фарса. Кассандана была слишком одержима поиском союзников, чтобы разглядеть это, но Орден пришел сюда вовсе не для того, чтобы играть по ее правилам. И сегодня он не станет ей помогать. Игра волновала его мало, пока Сарай ждала его в городе смерти.

Его руки сжались в кулаки. Боль в позвоночнике еще никогда не была столь невыносимой. Искры шипели вокруг его кресла, оставляя после себя обугленные следы.

На середине своей вступительной речи Кассандана запнулась, бросив на него опасливый взгляд. Возобновив разговор, она заговорила значительно быстрее:

— Это собрание будет поспешным из-за последних тревожных новостей с севера о том, что Петитор Сарай, возможно… ранена. Пока мы все еще ищем способ остановить жучиную чуму, мы можем подтвердить, что она распространяется через мешки с белым сном, найденные в притонах. — Она поморщилась, когда собравшиеся мастера Гильдий поднялись волной, обвиняя север. — Поймите, мы все еще расследуем причину, и обвинять север преждевременно. Тетрархия никого не преследует.

Напротив, у него были самые твердые намерения заняться этим. Трещины побежали по подлокотникам его кресла при каждом сжатии его пальцев. Кассандана еще никогда не говорила так быстро.

— Зачем она тебе? — спросил Гай через несколько дней после того, как Кадра пригласил Сарай жить с ним. — Прошу прощения, Верховный Маг Кадра, но никто этого не понимает. Она ненавидит тебя, да и есть… женщины покрасивее, — неловко бормотал он тогда.

Слабая улыбка тронула губы Кадра:

— У тебя бывало зрение и получше, Гай. Она лучший Петитор, что был у Эдессы за последние десятилетия. И она видит меня насквозь. — Нотка изумления проскользнула в его голосе, и понимание промелькнуло на лице его правой руки.

Таким людям, как он, не положено быть понятыми или любимыми. Клевсин вбил это в него с самого детства. Всё, что он узнал о мире с тех пор, лишь подтверждало эту правду. Безумец, спаситель, тиран, герой. Верховный Маг. Легенды, которые люди сотворили из него. Они брали то, что хотели видеть, и избегали остального.

А потом она поднялась на свои Посвящения, увидела в нем монстра — и всё равно бросила ему вызов. Обнажила его душу, и он возжаждал еще большего. Зная, как мало его волнует чужая жизнь, она все равно каждую ночь прижимала свое бьющееся сердце к его груди. Лишь часть ее разделяла его безумие, но она приняла его целиком.

— У тебя выдалась та еще ночка, — с горькой усмешкой говорила она, когда он приходил к ней в крови, но улыбалась снизу вверх — с ясным, простодушным взглядом, — а он ждал другой ночи, чтобы рассказать ей: она знала, кто он есть, но не знала, кем он был. Он не примет мысль о том, что у него закончилось время.

— Кадра, мне нужна помощь, — прошипела Кассандана себе под нос.

Толпа начала извергать привычные обвинения и требования: почему чума не отступает и когда Сарай сможет вернуться с ответами.

Его губы изогнулись в безрадостной улыбке:

— Я бы привел ее сюда, чтобы она сказала это вам сама. И все