Змеиный венец - Екатерина Ивановна Гичко

В её голове почему-то мелькнули совершенно кощунственные мысли, что её отец и Есаш совершили преступление, а теперь пытаются скрыть труп.

– Виаша, ползи в комнату, – мягко попросил отец. – И, пожалуйста, не покидай её.

Его пугала мысль, что дочь может столкнуться с безумным наагашейдом.

Но девушка продолжала стоять на месте.

– На госпожу Тейсдариласу напали, – мрачно начал объяснять Есаш. – Этот наг погиб, защищая её. И ползи в комнату. Наагашейд сейчас немного не в себе. Будет не очень хорошо, если ты с ним столкнёшься.

Волна облегчения накатила на девушку, и она расслабилась. Но всего через несколько секунд её глаза испуганно распахнулись, она сдавленно охнула и схватилась за живот.

– Больно… – простонала она.

Её отец побелел от ужаса, а Есаш выругался. Прежде чем Пиш успел сообразить, что делать, Есаш распорядился:

– Заносите его, а я позабочусь о ней.

И, отпустив носилки, поспешил к девушке. Виаша клещом вцепилась в протянутую ладонь.

– Есаш… Есаш… – На глазах блеснули слёзы. – Мне страшно…

– Мне тоже страшно, – нахмурился парень, осторожно обнимая её за талию. – Давай, аккуратно, до комнаты. А там придёт лекарь и скажет нам, что делать.

Девушка закусила губу и поползла вперёд, обнимая одной рукой болезненно каменеющий живот.

* * *

Соош стремительно полз к дворцу, когда ему навстречу выполз Вааш и ещё двое нагов.

– Куда? – строго спросил Вааш.

Соош посмотрел на него несчастными глазами. Его не было во дворце, когда привезли госпожу, и теперь он томился от страха и отчаяния, что больше никогда её не увидит. Он корил себя, что так и не смог ничего сделать, чтобы добиться её. С ним ей было бы безопаснее, чем с повелителем. Он увёз бы её отсюда и нежно берёг от всех невзгод.

Вааш правильно понял его взгляд и, вздохнув, с сочувствием похлопал его по плечу.

– Её спасли, сейчас она отдыхает.

Соош предпринял попытку оползти его, но Вааш преградил ему путь хвостом.

– Повелитель сейчас не в себе. Он тебя просто порвёт.

Но парень упрямо попытался пробиться к двери. Ваашу пришлось схватить его за шиворот, и Соош посмотрел на него почти с ненавистью.

– Не нарывайся, – устало посоветовал Вааш. – Не хватало ещё твоей смерти.

Плечи юного нага поникли, и он закрыл лицо ладонями. Вааш с жалостью посмотрел на него. Всё же как неудачно мальчик влюбился.

* * *

Пиш и Есаш обеспокоенно мялись у дверей покоев, где кричала и стонала Виаша. Иногда доносились команды лекаря, одного из учеников Эоша. За самим наагалеем посылать не стали: он всё равно не успел бы вернуться к началу родов.

– Месяц… – Отец Виаши нервно сгибал и разгибал пальцы. – Ребёнок должен был родиться только через месяц…

– Ну, похоже, он решил иначе. – Есаш натянуто улыбнулся. – Всё будет хорошо…

Непонятно, кого он хотел успокоить: себя или Пиша.

– Он такой активный… был… в животе… С ним наверняка всё хорошо… – Есаш произнёс это, а потом застонал и, запустив пальцы в волосы, осел на пол.

И тут же вздрогнул. Раздался тихий, больше похожий на кошачье мяуканье плач. Пиш побледнел и пошатнулся. Есаш, придерживаясь за стену, поднялся.

– Родился… – Губы онемели и почти не шевелились.

В это время сама Виаша, обессиленно закрыв глаза, лежала на постели и сквозь дикую усталость и боль ощущала, как её обтирают, осторожно перекладывают и что-то говорят. Ей было всё равно. Мучавшая боль отступила, навалилось облегчение, и хотелось только спать.

Стоящий у ложа лекарь с восторгом смотрел на младенца в своих руках. Его помощники суетились, приводя роженицу в порядок. А он никак не мог прийти в себя. Он впервые сам, один, принимал роды. И вот теперь смотрел на ребёнка и не мог поверить, что ему так повезло в его самый первый раз.

– Госпожа, – тихо обратился он к Виаше.

Та открыла глаза и посмотрела на него мутным взглядом.

– Вы не хотите подержать своего ребёнка? – осторожно спросил лекарь.

На лице девушки мелькнул ужас. Ребёнок… Он родился… То существо, что столько времени жило внутри неё и занимало все мысли, наконец появилось на свет. Она ощущала только ужас. Улыбка лекаря померкла, и он отполз назад, прижимая к себе заливающийся плачем комок плоти.

– Я тогда… покажу его вашему отцу… – невнятно пролепетал он. – Это девочка, кстати.

Виаша ощутила, что внутри у неё что-то обрывается. Девочка… Маленькая девочка, которая плакала сейчас на руках у лекаря так, словно понимала недружелюбность мира, в который пришла. Лекарь уносил ребёнка, а плач становился всё громче и громче…

– Нет! – неожиданно закричала Виаша и, перевернувшись на живот, поползла по постели. – Верните мне её! Верните!

Лекарь посмотрел на неё одновременно удивлённо и обрадованно и поспешил вернуться, хотя уже успел приоткрыть дверь. Он осторожно положил малышку рядом с матерью и отполз назад. А Виаша нависла над ребёнком, с жадностью разглядывая её. Крохотное существо со сморщенным личиком и малюсеньким хвостиком белёсого цвета. Она плакала так отчаянно, словно понимала, что мама хотела бросить её. И Виаша разрыдалась от чувства вины перед собственной дочерью. Она подтянула её ближе, обнимая и окружая собственным теплом, и мысленно пообещала, что никогда, никогда и никому не позволит обидеть её. Дочь никогда не переживёт того, что пережила она сама. Она ни за что не позволит этому произойти!

А взглянув на белёсые волосы девочки и красноватые глаза, Виаша расплакалась ещё сильнее, жалея свою дочь, которой от её отца даже что-то хорошее от внешнего облика не досталось.

Пиш прикрыл дверь и оттеснил нетерпеливого Есаша.

– Пусть они побудут вдвоём, – сказал он парню. – Им это сейчас нужно.

И слабо улыбнулся. С сердца словно камень упал. Его дочь смогла принять этого ребёнка.

Часть 2

Обиды богов

Глава 1

Део Дэшгар

Делилонис заполз в комнату, и Дейш тут же вскинулся, просыпаясь и шипя на него спросонок. Но, признав друга, успокоился и положил голову назад, на край постели. Веки его опять начали смыкаться. Дел покачал головой.

Прошло два дня, а Дариласа так и не пришла в себя. Эош передал ему через посланника, что это нормально. Она была почти мертва, когда её привезли во дворец. Теперь ей требуется время, чтобы ожить.

С Дейширолешем было очень сложно. Он отказывался покидать девушку и всё это время сидел на полу у постели и смотрел на её лицо. Отлучался он только до отхожего места за одной из дверей комнаты. Он