Искупление - Ева Симмонс

— Мужчины из Сигмы-Син с проблемами контроля? Я в шоке. — Она закатывает глаза, но это шутливо.

— Уверен, что ты в шоке. — Вставая, я подтягиваю брюки и застегиваю пуговицы, пока Мила поправляет наряд.

Мой телефон пищит, сообщая о новом сообщении, но оно не от Коула. Это от Деклана.

— Это не счастливое лицо. — Мила вытягивает голые ноги.

— Дек попросил меня кое-что сделать. — Я сую телефон в карман, хватаю рубашку и надеваю ее.

— Я могу уйти.

— Не уходи. — Наклонившись, я целую ее в губы, наслаждаясь тем, что она все еще пахнет нами. — Я хочу, чтобы ты была здесь, когда я вернусь.

— Хорошо. — Мила улыбается мне.

Я снова целую ее в губы, затем в шею, медленно спускаясь по груди и животу. Мои поцелуи прокладывают путь по центру ее тела до ноги, пока я не целую ее в верхнюю часть стопы.

Может, позже я поцелую каждый сантиметр ее тела.

Она опускается на мою кровать, улыбаясь мне, когда я поворачиваюсь, чтобы уйти. Я хочу, чтобы она осталась в моей комнате со мной навсегда.

Но я сдерживаюсь, чтобы она не убежала, пока меня нет. Я оставлю это признание на потом, когда смогу прижать ее к себе, пока она не поймет, что не сможет вырвать меня из своей жизни. Я в ее жизни, как она в моих венах.

И не выпущу из себя.

40

ТАК ЕСТЬ ДЕТАЛИ?

МИЛА

— Что ты сделала с моим братом? — Пейшенс прищуривает глаза.

Я кладу телефон на стол, чтобы поправить хвост.

— Ничего. О чем ты говоришь?

Пейшенс, Вайолет и Тил решили, что сегодня вечером самое подходящее время для видеозвонка, и, к счастью, Алекс еще не вернулся в свою комнату. Я поспешила одеться и постаралась не выглядеть так, будто меня только что трахнули, прежде чем ответить.

— Он только что написал мне, — Пейшенс выгибает бровь. — Сам. Хотел узнать, как у меня дела.

По крайней мере, если он пишет своей сестре, значит, то, что он пошел делать для Деклана, должно быть, идет хорошо.

— Он разве не может тебе писать? Он твой брат, Пейшенс. Он заботится о тебе.

— Именно. Он мой брат. Я его знаю, и он никогда не спрашивает, как у меня дела, если я сама не спрошу. Он не умеет показывать свои чувства и никогда не бывает таким счастливым. Что-то не так.

— Не говоря уже о том, что… — Тил подтягивает телефон ближе к лицу, и свет падает на ее разноцветные волосы. С тех пор, как она была в Париже и не трогала кончики, в них стало больше блонда. — В чьей ванной ты сейчас, Мила? Она очень похожа на ванную Деклана в доме Сигмы.

— У Коула такая же плитка в душе, — замечает Вайолет, сидя рядом с Пейшенс во время нашего видеозвонка.

Я оглядываюсь через плечо. Я не думала, когда решила ответить на звонок здесь. Или, может быть, в глубине души мне было все равно. Я же не собираюсь скрывать то, что мы с Алексом делаем, когда они вернутся через пару недель.

Может, лучше, что они узнают об этом сейчас. К тому же, никто не выглядит удивленным их ухмылками.

— Мы с Алексом начали отношения.

— Начали что? — ухмыляется Тил.

— Мы еще не решили. Просто забавляемся...

— Фу, противно. Это мой брат, и клянусь, если ты расскажешь больше, я останусь в Лос-Анджелесе еще дольше. — Пейшенс закрывает уши и качает головой, а Вайолет, Тил и я смеемся.

— Никаких подробностей. Обещаю, — говорю я, и она перестает закрывать уши. — Но подожди-ка. Что значит «еще дольше»? Ты не вернешься?

— Я этого не говорила. — Пейшенс выпрямляется, гладит рукой рубашку, как всегда, когда чувствует себя виноватой. — Я останусь в Лос-Анджелесе на несколько недель, пока не истечет срок аренды квартиры, потому что помогаю профессору Грей с проектом.

— Профессору нужна твоя помощь, да? — Я опираюсь локтями о барную стойку и улыбаюсь.

— Ему нужна помощь с проектом. — Пейшенс хмурится. — Вот и все.

— Может, спросим Вайолет, не врёшь ли ты? — ухмыляется Тил.

Вайолет открывает рот, чтобы что-то сказать, но останавливается, когда Пейшенс стучит ей по руке. В этой истории явно есть что-то еще, но нам придется подождать, пока Пейшенс уйдет, чтобы вытянуть это из Вайолет.

Я просто рада, что Пейшенс и Вайолет ладят. Может быть, время, проведенное с Вайолет и Коулом, помогло Пейшенс по-другому посмотреть на дом Сигмы. Это облегчит ей жизнь, когда она наконец вернется домой. Особенно учитывая, что ее брат, похоже, не собирается покидать братство.

— Ты все равно расскажешь нам все подробности, — говорю я Пейшенс, которая тут же скрывает эмоции на лице.

— Нет, не расскажу.

— Значит, есть подробности?

— Подожди... — Она открывает рот. — Я этого не говорила.

— Тебе не нужно было.

— Я тебя ненавижу. — Она злобно смотрит на меня.

— Вы не можете ненавидеть друг друга. Вы теперь практически сестры, — говорит Тил, ее обнимают за плечи, вероятно, это Деклан. — Мила Ланкастер — это звучит неплохо.

— Никто не говорил о браке.

Хотя Алекс говорил, но я отмахнулась, потому что мы только начали встречаться. Хотя, чем больше я об этом думаю, тем меньше мне нравится эта идея.

Я в полной заднице.

— Она об этом думала, — улыбается Тил.

— Я нет.

— Подумала, — соглашается Вайолет.

Пейшенс ничего не говорит, но ее улыбка исчезла, и на ее лице появилось выражение, в котором было больше беспокойства, чем чего-либо другого. Она знает Алекса так же хорошо, как я. Он непредсказуем. И даже если я знаю, что он никогда не причинит мне вреда, я не знаю, как будут складываться наши отношения в долгосрочной перспективе.

— Мы с Алексом встречаемся, не собираемся жениться.

— Так есть ярлык? — спрашивает Пейшенс.

— Да, есть. С сегодняшнего утра он мой парень, и... я думаю, я люблю его.

Я знаю, что люблю его, но, когда говорю это вслух, чувствую себя уязвимой.

— Я рада за тебя, Мила. — Глаза Вайолет смягчаются.

— Я тоже. — Тил улыбается. — А я же говорила. Помнишь, я говорила?

— Помню. — Я закатываю глаза.

Девушки замолкают, и я переключаю внимание на Пейшенс.

— Я рада за вас, — наконец говорит Пейшенс. — Я не хочу, чтобы мой брат был с кем-то другим. Я серьезно.

— Спасибо, Пейшенс.

Я могу представить, как ей трудно это сказать, особенно после всего, что я узнала этим летом о ее семье. А поскольку ее родители, похоже, ненавидят меня, благословение Пейшенс для меня много значит.

Деклан появляется в кадре