Путь Благости - Юлия Галынская

— Если ты не скажешь мне, — неожиданно начал заводиться Сайлор, — я отдам тебя на переработку в демона.

— Тоже не вариант. Говорить, чтобы в итоге там и оказаться, глупо. Не вижу выгоды. Я лучше дождусь мастера Тисара. Может, его фантазия будет более разнообразна чем пустые угрозы.

— Чего ты хочешь?!

— Говорю же, не знаю. Но готов выслушать предложения. Вдруг что-то да и зацепит.

Выдавать свой интерес к кристаллам я не собирался, темные все умели использовать против тебя. Они так же не любили проигрывать, потому я не просто так заикнулся о втором маге, что вечно соперничал с Сайлором.

Темный был взбешён. Он приковал меня к алтарю и пытки с новой силой обрушились на мое тело, но неожиданно боль словно отключилась. Я понимал, что должен кричать и вопить, но неожиданно понял, что, размышляя, как мне спасти дочь и сына, я отстраняюсь от боли. Темного это привело в большую ярость, и он запустил в меня заклинание мясорубки, оно пробило мою внезапную защиту, и впервые за долгие годы, потерял сознание.

Очнувшись в своей келье, я резко отшатнулся, увидев рядом свет. Испугался, что Звездочка опять тратит на меня свои силы, но это оказался ее брат… Мой сын…

— Не надо, — с трудом поднявшись, заметил на груди камень исцеления. Видимо, хорошо меня Сайлор приложил. Раньше они мне просто вливали зелье восстановления, и три дня я пребывал в агонии регенерации, которую облегчала дочка.

— Сестра просила за тебя.

— Скажи ей, что всё сделал.

— Мы не врем друг другу.

— Тогда скажи, я не разрешил больше помогать мне.

— Почему? — мальчик сел на кровать и посмотрел на меня.

— Потому что я осознал, что натворил много бед и зла. И теперь должен сам найти в себе силы, чтобы все исправить.

— Но ты не можешь все исправить.

— Знаю. Но я хочу спасти хотя бы вас. Клянусь, я найду способ унести ваши души отсюда.

Сын посмотрел на меня, а потом, опустив голову, тихо спросил:

— Почему? — и от этого вопроса все внутри сжалось. Сердце, что было непробиваемое столько лет, чувствовало, что гнетет этого ребенка, и я не смог не ответить, как и не смог соврать.

— Я был глупцом… Тварью, что думала о себе и своих желаниях. Я — как те темные маги, что приходят за мной. Думал, что если я хочу, то могу это делать. Использовать, ранить… убивать…

— Один из нас тебе не верит. Говорит, люди не меняются.

— Вот как? — горько усмехнулся я. — Но знаешь, с меня так часто снимали кожу, вынимали органы, что я стал совершенно другим человеком. Возможно, люди не меняются, но за это время я стал другим человеком. Энергия твоей сестрёнки, здесь, — я коснулся своего сердца, — окончательно стерла того монстра, что был твоим отцом…

Замолчав, я уставился в пространство, понимая, что желание спасти души своих детей дает мне силы.

— Я хотел бы попросить у тебя прощения, но понимаю, что если сам не готов себя простить, то как же о таком просить тебя. Пытаясь все исправить, я должен спасти вас. Сохранить ваш свет. И хотя я не могу изменить свое прошлое, зато могу подарить вам будущее. Моя Литэя сможет дать силы Звездочке, поможет вам уйти в мир духов. Я обязательно доставлю вас к ней. Пожалуйста, поверь.

Мальчик вскочил, серьезно посмотрел на меня и хмуро заявил:

— Хватит того, что сестра тебе верит. У меня нет выбора.

Мальчик скрылся в стене, при своем уходе поднимая ветерок и скидывая к моим ногам несколько листов, исписанных каллиграфическим подчерком. Подняв их, я изумленно читал перечень минералов, драгоценностей, артефактов, и только приписка на последнем листе вызвала у меня подобие улыбки. Сайлор писал, чтобы я отметил то, что хочу, и не смел говорить о сделке малентау и тем более Тисару. Перечитав список, я взволнованно облизнулся, в перечне кристаллов был тот, что идеально подходил мне для спасения Алирантов.

Литэя Алирант

Зара недовольно взирала на Храм Света и, уперев руки в бока, поджидала торопящегося к ней старосту. Поселение Хвойное было большим, но за пару лет, что нас тут не было, они возвели небольшое здание храма, и на его пороге стоял и сверлил нас недовольным взглядом крупный мужчина, одетый в храмовую хламиду. Круглое, отекшее лицо, маленькие глазки нервно бегающие по нашим лицам. В этом человеке не было и малюсенькой искорки благости Храма.

Распечатав письма от Верховного, что мы получили от собирателей, я читала новости и посматривала на бабушку, которая собиралась открутить старосте и новоявленному жрецу головы. Останавливало её, видимо, только то, что она не решила с кого начать первым. Жертва нашлась сама.

— Госпожа Зара, госпожа Литэя, добро пожаловать. Я так счастлив, что вы посетили нашу ярмарку. Уж не прогневайтесь, я людям рассказал, что вы прибыли, так что хворые с ближайших сел, все придут.

— Всех примем, — пообещала я, улыбнувшись, а Зара, ткнув пальцем в жреца, недовольно спросила.

— Это кто?

Улыбка старосты медленно сползла. Он покосился на храмовника, на нас. Глянул на ЛиХана, ища поддержки, но тот сделал вид, что очень занят перекладыванием вещей в повозке.

— Служитель Храма, — осторожно ответил, понимая, что оплошал, но еще не зная как.

— Как пришел? Сам или пригласили?

— Сам.

— Храм кто ставил?

— Ну, так мы всей округой, — староста загордился. — Благое дело.

— Кто место выбирал?

— Я. Вспомнил, как вы госпожа говорили, что свой дом в определенном месте ставите, чтобы там много светлой энергии приходило. Вот и поставили, где вы обычно останавливаетесь.

— Это ты, значит, запомнил, что я говорила, а остальное явно нет.

— Остальное?

— Храмовники служат людям, их приглашают и здание храма или святилища устанавливают с благословения Верховного, а не потому, что храмовнику жить негде. Ты кого привел в свой двор?

— Он сказал, служить пришел…

— И как служит? Вы его кормите, поите, а к нам народ на исцеление созываете! Что он у вас вообще тут делает?

— Он священное писание читает и к нам демоны не приходят.

Зара всплеснула руками и обернулась ко мне. Свернув прочитанные письма, я спрыгнула с повозки и, подойдя к старосте, заметила:

— Демоны не приходят, потому что вы все новые вещи в поселении проверяете. Следите, чтобы ссоры не разгорались, делитесь всем и поддерживаете друг друга. Храм Света не думал, что вам помощь нужна и никого сюда не направлял. Этот человек лжец. И его книга священного писания пустышка.

— Но как же…, — староста растерялся.

— Пока не говорите никому и ничего, — заметила я. — Я