Путь Благости - Юлия Галынская

Ной по-прежнему говорил, что мы явимся на него вместе с Литэей. Но где и когда мы встретимся до его начала, сказать не мог. Будущее моей жены было изменчивым, как и моё. Куда позвал долг, туда и метнулись. Порой, мне казалось, что мы шли рядом, но все же не встречались, и от того тоска по жене только усиливалась.

«Нетерпеливый», — тихо засмеялась за моей спиной Литэя, обволакивая меня теплом и помогая расслабиться.

«Я?»

«Именно», — проворковала любимая и коснулась виска поцелуем.

«Уже практически десять лет прошло, — заметил я, — скоро будут отмечать десятилетие правления Ариана. Ты ведь помнишь, что Ной говорил о нашем совместном посещении этого праздника».

«Мы встретимся раньше, когда ты совсем не будешь ждать нашей встречи».

«Опять ждать…»

«Осталось не так долго...»

— Дорогу генералу! — Шан рявкнул это за моей спиной, видя нерасторопность у королевских ворот.

— Сердце Тьмы лучше скрыть, — посоветовал Ной. — Могут задержать.

— Мы все равно опаздываем, — Шан недовольно хмурился. — В такое время опаздывать к королю…

— Его Величество скучают, появление господина, его обрадует, — остановил его ворчание Ной.

— Почему ты не предупреждаешь его, когда он опаздывает, — беззлобно подколол его Шан.

— Предупреждаю, когда это может принести неприятности. Например, к Его Светлости господин не опаздывает. Господин, в этот раз собрались все генералы, — заметил Ной. — Даже Синий пришёл с морей.

— Что? Мирран здесь?

— Да, и Чернокрылы в полном сборе.

— Чего раньше не сказал? — проворчал Шан. — Тогда бы точно не опоздали.

— Господин больше эффекта производит, когда появляется в нужное время в нужном месте.

На это моему помощнику возразить было нечего, а я, скрыв меч, что привык держать за плечом, пришпорил коня, желая поскорей увидеть друзей. Собрались все генералы? Помнится, такого уже давно не было.

За мной из королевского замка сбежал Мирран. Многим не нравилась его маска, а парень не был готов показывать свое обезображенное лицо. Море и задание от короля оборвать контрабанду, что была искусно налажена между Ниллардом и землями Белого Волка, отвлекли его от своего уродства, а вскоре свежий воздух и морские путешествия закалили его. Глаз и часть лица при уходе заботливых целителей восстановился, и этот морской волк даже умудрился жениться и подарить своему роду пару крепких наследников. Морские просторы были полны опасностей, но невероятный ум Миррана смог перекрыть основные пути контрабанды, и хоть поток значительно уменьшился, остановить его все же полностью не удавалось, и Синий генерал использовал эту причину не сходить на берег, предпочитая письма личным встречам. Хотя нам порой приходилось перекликаться с ним, если мы натыкались на контрабанду меченых вещей.

С братьями Чернокрылыми я встречался намного чаще. Риг шесть лет назад получил серьезное ранение при стычке со старшим демоном. Охромев на одну ногу, он, тем не менее, со службы не ушёл. Ариан нашел ему работу, и тот занялся внутренними расследованиями страны, выявляя приверженцев Нилларда и пресекая их контакты с детьми Алого Ворона. Стремительно покидая королевство, Ниллард оставил на наших землях многих людей готовых служить им и выполнять их поручения. Добровольно или вынужденно, они распространяли скверну, добывали сведения и подбрасывали печати с демонскими прорывами куда им говорили. Именно такую работу выслеживал и пресекал Риг.

Рог продолжал заниматься отслеживанием меченых вещей. В храме Света уже скопилось довольно много его находок. Какие-то удавалось уничтожить, какие-то нет. В глубоких катакомбах Храма под постоянно обновляемыми заклинаниями и при постоянном воздействии рун очищения метки становились слабее или вообще исчезали. Но по мне слишком медленно и я не раз с тревогой отзывался об их скоплении в Храме. Ной говорил, что Верховный служитель знает, что делает, и волноваться об этом не стоит. На время его слова успокаивали, но новые обозы и новые метки вновь заставляли волноваться.

Всё это время, очищая землю от демонов и скверны, я понимал, как бы хорошо не работали мои друзья, меченые вещи продолжали проникать на наши земли. Люди заряжали их своей злостью, страхом, завистью, спорами, открывая путь демонам. Каждый раз эти твари были разные, чудовищные в своей форме и кровожадности. Ни разу их появление не обходилось без крови. Люди боялись, уходили под защиту стен аристократии или укрепляли поселения. Но лишних ртов никто не любил, и людям, что вжились в свои дома и земли, приходилось тяжело. Мой меч и мои люди были их единственной защитой и надеждой, и я не мог отказаться от этой службы.

Ной стал моей правой рукой. Этот мальчишка нашел общий язык со служителями Храма света, и те многому его научили. Его светлые руны не раз помогали в бою, а дар предвидения уберегал от ловушек, что расставляли нерадивые бароны. Мы все повзрослели за это время. Каждый из нас нашёл свое призвание, и следовал ему.

Мы так долго не встречались все вместе, что мной овладело нетерпение. Достигнув королевского дворца, я, не глядя, бросил поводья одному из конюхов и стремительно направился в зал совета. Королевская стража склоняла головы, и среди них не нашлось ни одного смельчака, чтобы задержать меня и осудить внешний вид. Но перед самыми дверьми я все же запустил руны очищения, удаляя дорожную грязь и запах. Пригладил волосы и прислушался. За дверьми кто-то истошно вопил про наследие и, усмехнувшись, что прибыл как никогда вовремя, вкачал немного силы в руки и распахнул тяжелые двери. Как и сказал Ной, появляясь в нужное время и в нужном месте.

Рагнар Де Калиар

Дом оживал на глазах, слуги сновали как пчелы приводя в порядок башню брата. Вычищали все углы, перетряхивали гобелены и вещи, проверяли светильники. Это были приятные хлопоты. Леон возвращался и даже пообещал задержаться на пару месяцев. Отец и матушка не скрывали своей радости, родня, узнавая о новостях, отписывалась о своем прибытии, и в доме так же готовили гостевые комнаты. Сидя за столом и прислушиваясь к домашней беготне, поймал себя на мысли, что улыбаюсь.

Постучавшись в кабинет, заглянул Нолан и, заметив, что я не занят, попросил разрешения войти. Я просто раскрыл руки для объятья сыну, и мальчик, распахнув дверь, бросился ко мне.

— Папа, ты слышал? Дядя приезжает! — восторженно прошептал, осторожно усевшись на здоровую ногу.

— По-моему об этом уже даже на побережье услышали, — заметил я, потрепав его по голове. — Долго до тебя новости доходят.

— Это всё мастер Глед виноват. Не выпускал меня из класса, пока я не напишу сочинение.

— О чем писал?

— О разнице между гордостью и достоинством.

— И как?

— Вроде справился…

— Вроде?

— Я справился, папа. Я написал всё, что