Скованная сумраком - Паркер Леннокс

Когда я свернула за угол, кто-то резко поднялся, уронив книгу с глухим грохотом. Рейвен стоял там, темные волосы упали на глаза, он озирался, как испуганное животное. Вокруг кресла, в котором он явно отдыхал, валялись книги.

— Эм… я просто… — неуверенным жестом он показал на беспорядок.

Я сдержала улыбку.

— Прячешься от Тэлона?

Его плечи слегка расслабились, испуганное выражение сменилось робкой улыбкой.

— Поймала.

— Не переживай, я никому не скажу, — я нагнулась, чтобы поднять упавшую книгу, отмечая потертый кожаный переплет и золотой обрез. — Кстати, твоя демонстрация привязи на испытаниях была впечатляющей.

— Спасибо, — сказал Рейвен, принимая книгу. — Хотя то, что я показал, даже близко не показало того, на что я способен. В таких условиях сложно продемонстрировать весь потенциал.

— Вот как? — я прислонилась к стеллажу, благодарная за отвлечение от предыдущих открытий.

— Ну… — он пожал плечами, расставляя книги вокруг кресла, — полагаю, зачаровывать зеркала не слишком эффективно в бою. По крайней мере, в традиционном смысле.

— Что именно ты имеешь в виду?

Его глаза загорелись неподдельным энтузиазмом.

— Зеркала… я могу устанавливать с ними связь, оставлять их в разных местах. Использовать для общения на расстоянии или… — он замялся, оглянулся по сторонам и продолжил тише, — или наблюдать за тем, что происходит рядом с ними. Словно смотреть в окно.

В голове что‑то щелкнуло. Такая связь была бы бесценна для любой военной операции. Неудивительно, что Умбра отправила его в Архивариусы, а не списала со счетов: его способности были не про бой, а про разведку и информацию.

— По крайней мере, раньше мог, — добавил он, и его воодушевление слегка погасло. — До того, как все начало рушиться. Теперь уходит куда больше эссенции, чтобы удержать хотя бы одно соединение.

— Это, должно быть, тяжело, — сказала я, подумав о том, что мои способности никогда не слабели, даже здесь. Вина за это странное привилегированное положение легла на душу тяжелым грузом.

Он пожал плечами, явно стараясь стряхнуть с себя момент уязвимости.

— Так что же новая Сумеречная царства ищет в Архивах? Кроме того, чтобы ловить Архивариусов на нарушении протоколов, разумеется.

— Информацию об арканите.

— Захватывающе, — усмехнулся он. — Хотя, полагаю, это все‑таки полезнее моего текущего чтива.

Я взглянула на книгу в его руках.

— И что же ты читаешь?

— Ну, я только начал, но… — он смущенно улыбнулся, протягивая ее мне, — мои вкусы не особо классические.

— «Приключения и жизнь Крейкена Виндскальда», — прочла я на богато украшенной обложке. — Звучит увлекательно.

— Тебе, кстати, тоже может понравиться. Виндскальд жил еще до очищения, когда Сумеречные все еще рождались в дикой природе, — он рассмеялся собственной формулировке.

Против воли мне стало интересно. История Сумеречных в Умбратии была тем, что я действительно хотела понять.

— Ты же только начал?

— У меня около пятисот книг в списке на «прочитать», — сказал он, указывая на разбросанные вокруг кресла тома. — Каждый раз, как я решаю, за что взяться дальше, находится еще одна, которая перетягивает внимание. Я никогда не осилю их все, но приятно думать, что мог бы.

Я зажала книгу под мышкой.

— Спасибо. И твой секрет в безопасности.

— Скажи, когда дочитаешь, — сказал Рейвен, уже снова устраиваясь в кресле. — Не так много людей здесь разделяют мой литературный вкус. — Он помолчал и с озорной ноткой добавил: — Ну, по крайней мере, не так много тех, кто в этом признается.

— Уверена, Тэлон был бы рад обсудить с тобой историческую прозу.

— О, безусловно. Сразу после того, как закончит лекцию о правильных методах хранения, — он ухмыльнулся. — И о правильной осанке. И, вероятно, о правильном дыхании.

Я не смогла сдержать улыбку, разворачиваясь к выходу.

— Тогда не буду мешать чрезвычайно важным исследованиям.

— Очень признателен. Здесь творятся крайне засекреченные дела.

Когда я вернулась к столу, Эфир поднял на меня взгляд поверх очков, нахмурившись.

— Еще одна истерика?

— Знаешь, если бы ты однажды проснулся и понял, что все, чему тебя учили, — ложь, тебе тоже понадобилось бы время, чтобы переварить это подальше от осуждающих взглядов.

Я прищурилась.

Он лишь кивнул и снова углубился в чтение, хотя в выражении его лица появилось что‑то мягкое.

День тянулся дальше, а я просматривала все новые тексты и не находила ничего существенного. Ничего, что могло бы остановить войну. Лишь когда Эфир потянулся и встал, я осознала, как поздно стало, ведь вечные сумерки казались еще темнее.

Прежде чем мы ушли, ко мне подбежал Рейвен и вложил в ладонь маленькое складное зеркальце.

— Если захочешь обсудить прочитанное, — он одарил меня загадочной улыбкой и исчез среди стеллажей.

Мы возвращались в крепость вместе, в тишине, тяжелой от всего, что я узнала. Мысли метались, каждая возможность казалась безнадежнее предыдущей. Как я должна была представить что‑то Уркину, если все упиралось в тупик?

У входа Эфир остановился.

— Я собираюсь прокатиться на Нире, — он помедлил и добавил: — Хочешь присоединиться на Триггаре?

Приглашение застало меня врасплох. Мы и так провели весь день вместе, пусть и почти молча.

— Не сегодня, — сказала я. — Мне нужно… — я неопределенно махнула рукой в пустоту.

Он коротко кивнул и направился к стойлам, оставив меня наедине с растущим чувством беспомощности и тяжестью книги Виндскальда, прижатой к груди.

Глава 29

 

Карманное зеркальце, которое подарил мне Рейвен, лежало на письменном столе, отражая сумеречный тусклый свет, просачивающийся сквозь окно. Я вертела его в руках, гадая, что именно он с ним сделал, и не смотрит ли он сейчас на меня сквозь стекло. Я щелкнула крышкой и отложила зеркало в сторону. Мышцы ныли от целого дня, проведенного в Архиве над текстами, а мысли все еще беспокойно крутились вокруг всего, что удалось узнать об арканите. Вернее всего, чего я так и не узнала.

Было ощущение, будто я упускаю нечто важное. Арканит словно являлся общим знаменателем и войны в Рифтдремаре, и той, что сейчас полыхала в Умбратии. Но я никак не могла понять, как именно эти события связаны. Неужели Сидхе изъяли запасы, уже зная, что те начнут истощать Умбратию