Замуж за Орка (не) по своей воле - Мари Александер

— Да, она сама подкладывала под тебя служанок! — вспомнила я и захотела встать с его колен.

Только меня не отпустили. Тар поцеловал и уже без улыбки сказал:

— Я не нужен был ей, она не нужна была мне. Нас связывал союз двух народов, пророчество и Кари. С самого рождения наши судьбы были предрешены. Я знал, что вернусь в свой клан, и просто ждал, когда придёт время. А она не желала покорно принять свою судьбу. Даже то, что дочь может умереть после того, как она забрала у неё магию, не остановило Эйтоуросу.

— Ну и ты не святой! — возразила я. — Ты договорился с Сувирой, чтобы она превратила меня в статую. Для этого ты повёл меня к ведьме.

Тар даже не собирался оправдываться или лукавить.

— Да. Но я передумал, — честно кивнул он, а затем застал врасплох следующим заявлением: — А потом эта ваша затея со временем. Мы с Рвалом первое время думали, что свихнулись. Но потом поняли, что происходит. Женщина, так издеваться над орками нельзя! Ты знаешь, чего мне стоила эта бесконечная пытка?

В этот момент Тар выглядел не просто хмурым, а злым. Шрамы на лице проступили, скулы заострились, глаза покраснели. А я не знала, куда бежать. Благо не отпустил, а то со страху бы так прямо, голая, и выбежала из шатра.

— Ты всё помнил?

— Наверное, нет. Уже когда Кари подросла, тогда-то и начал понимать, что что-то не то, и, просыпаясь утром, вспоминал вчерашний день. Рассказал об этом брату, и уже вдвоём было проще ориентироваться в ведьмовской временной качели. День вперёд, ночь назад, затем снова день вперёд и следом ночь назад.

Было интересно слушать, как Тар дал своё определение петле времени.

Но меня другое смущало.

— Тар, скажи, а вот что ты помнишь последнее из того, что случилось на ведьмовской земле?

Мой орк не стал говорить, он показал мне. Причём очень детально и с такими подробностями, что я задыхалась и полностью потеряла контроль над происходящим. Когда солнце встало, обессиленная и пресыщенная наслаждением, я уснула на груди моего орка.

Через несколько часов Тар разбудил меня. Как разбудил, я рассказывать не буду, но после сладкого пробуждения и не менее приятного омовения в источнике, муж решил, что мне нужно подкрепиться, и теперь уже он кормил меня. Опять я сидела у него на коленях, но так как его руки были заняты, уже я блуждала ладонями по его груди и плечам, пальчиками очерчивала шрамы и продолжала задавать вопросы.

— Твой отец сказал, что Катон родился вчера. То есть ты вернул меня в тот же день?

— Почему тебя это удивляет? — задал мне встречный вопрос Тар.

— В моём мире прошёл месяц, — призналась я и, чтобы скрыть свою боль, тут же начала рассуждать: — Наверное, в наших мирах время идёт по-разному. Просто я об этом не знала и…

— Ты думала, что я не приду за тобой? — оборвал меня Тар. — Женщина?! Лена?! Ты не слышала, что я сказал: никогда не отпущу! Ты моя!

Ух, как он разозлился из-за того, что я усомнилась в нём!

А я, как влюблённая дурочка, смотрела на злющего зелёного громилу и улыбалась, не обращая внимания на слёзы, бегущие по щекам.

Тар такого точно не ожидал и даже растерялся. Его злость как рукой смело.

— Маленькая, не надо плакать, — начал стирать рукой слезы с моих щёк Тар, а потом и вовсе принялся целовать. — Ты моя Лемна, я твой орк, нам теперь никуда друг от друга.

Это меня ещё больше растрогало, и я уже реально разревелась. Тар принялся меня успокаивать и убаюкивать на своих руках, прижимая к широкой груди. При этом он встал, начал ходить по шатру и говорить без остановки.

— Маленькая, я же сразу понял, как только ты сорвала амулет со своей груди. И смогла вонзить кинжал в сердце Катона. В один миг твоё лицо изменилось: то ты была моей Лемной и хотела спасти сына, а уже в следующее мгновение передо мной снова была Эйтоуроса и она наслаждалась, вонзая кинжал в сердце младенца, моего сына. Она хотела его убить, а ты спасти.

По мере того как Тар рассказывал, я слушала его и успокаивалась.

— Первый удар пробил щит проклятия, а второй должен был убить самого Катона. И когда Эйтоуроса подняла руку для второго удара, я велел Кари остановить её.

— Наша девочка, Тар? — испуганно прошептала я.

— Ты же слышала — она сказала про амулет. Она знала, что должна сделать, и у неё хватило мужества и смелости на это. В её возможностях никто уже не сомневается. Но в тот момент вопрос был не в силе магии, а в силе духа и веры нашей дочери. Ну и, конечно же, любви. Кари не обманула оболочка: теперь наша девочка знает, что значит материнская любовь. И она смогла понять, что ты это не ты.

— А я там, на берегу Реки Жизни, не распознала, — грустно заметила я.

— Маленькая, ты просто не думала, что такое возможно. Ты же не знала Кари другой. А наша дочь была готова, — просто всё объяснил Тар. — Эйтоуросу связали, а король эльфов помог внучке забрать целительскую магию дочери и с помощью неё полностью исцелить Катона.

— Сам король эльфов? — не поверила я.

— Да сам Аран Маартаурэ. Желание дочери убить младенца его самого повергло в шок. Думаю, что, как бы он ни любил настоящую Эйтоуросу, дочь-целительница ему больше по душе, чем дочь-убийца. Хотя он сам её такой воспитал, но тут уже ничего не поделать.

Да, у короля эльфов были свои планы на внучку и старшую дочь, но, столкнувшись с действительностью, он, видимо, решил поменять эти планы.

— Это Сувира сказал тебе, как вернуть меня? — спросила, желая сменить тему.

Пока мне было сложно говорить об отце Эу. Потом, конечно, нам придётся встретиться, но сейчас я не хотела об этом думать.

Недолгая заминка Тара перед тем, как ответить, меня напрягла.

— Нет. Сувира и Рвал пока не вернулись.

— Как? Почему? Она же не…

— Нет, она жива, — успокоил меня Тар. — Просто им, походу, придётся немного задержаться в Белом городе. Потом Кари отведёт тебя к нашей ведьме, и вы поговорите.

— Тар? С Сувирой точно всё в порядке? — не успокаивалась я.

— Да! Же… Жена! Лена, ты должна научиться верить мне и не сомневаться в моих словах.

Стало чуточку стыдно, но тот факт, что Тар хотел сказать «женщина», но не