Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 - Алина Пылаева

Глава 13

— Рене, сегодня тоже не было писем?

У нас с Бьерном был перерыв в тренировках по контролю над маной. И пока маг развалился на скамье пребывая без сил, я обернулась к наблюдающим за нами Райлону и Рене. Ожидаемо между ними все еще сквозило напряжение даже когда они казалось бы молча стояли рядом друг с другом.

— Мне жаль, госпожа. От леди Ариэллы хороших новостей нет… никаких новостей нет.

Я подняла лицо к потолку подземелья и прикрыла глаза. Ариэлла была до невозможного упрямой и не, разумеется сомневалась во мне. Поэтому я не была удивлена, когда после моего предложения вместо ответа я получила волну дикого необузданного пламени и понятливо ретировалась с ее территории.

Благодаря барьерным артефактам, разработка которых теперь занимала львиную часть времени Бьерна, мне удалась уйти без потерь. Но все же я надеялась, когда эмоции поулягутся, она сможет понять, что я ее единственный шанс.

Хотя… возможно так бы оно и случилось, но я ведь подложила ей еще одну маленькую свинью. Нет, ну а как? Я ведь тоже хотела подстраховаться. И отправила графу Арвину письмо с координатами груза, украденного у Ариэллы и спрятанного наемниками Рене. Думалось мне, его содержимое прояснит между ними некоторые детали, которые Ариэлла пыталась от графа скрыть. Оставалось надеяться, что он не позволит ей совершить трагическую ошибку и все же доверится мне.

— Но есть по другому! — звонкий голос Рене вывел меня из бесконечного вихря мыслей. — Мы выяснили все об охране Его Высочества Каэлиуса.

Тут уж она выглядела воодушевленной, отчего и я воспряла духом.

— Есть шанс?

— Для выхода из дворца есть две проблемы: личный рыцарь принца, — начала Рене, и я сощурилась, прикидывая, как мне справится с мешающимся медведем, однако мои мысли оборвались отличной новостью. — Но к счастью сэр Эдвард взял отгул на следующие два дня…

— К счастью для него, — кровожадно ухмыльнулась я, — иначе пришлось бы опять вдарить по несчастному порчей на понос.

После моих слов Бьерн ожил и подскочил на ноги, гневно сводя белые брови к переносице:

— Хозяйка! Как вы можете?!.. Мы ведь едва поставили вам речь!

У меня аж мурашки побежали от воспоминаний об усердных уроках Бьерна, призванных выбить из меня разговорный стиль двадцать первого века. Нужно сказать справились мы худо-бедно, изменить сознание не так уж легко, но все же кое-какой прогресс был, и Бьерн очень боялся потерять даже его.

— А что там со второй проблемой? — повернулась к Рене, делая вид, что ничего предосудительного не прозвучало, и тут ее выражение лица стало серьезным:

— Как вы знаете, в тени Его Величества несет службу особый отряд из ста одиннадцати рыцарей, подчинающийся императору напрямую. Они все дали клятву верности маной, посвятив свои жизни короне. Так вот семерых из них Его Величество передал принцу, как только он начал проходить обучение наследника.

— Передал? — удивилась я. — Разве это возможно?

— На это способна магия наследников крови Вальмиера. — подал голос Райлон. — Когда Его Величество вложил свою ману в слова, отдавая приказ хранить жизнь и здоровье принца любой ценой, он поставил Его Высочество выше себя самого, изменяя носителя печати клятвы. Для этого требуется чудовищный запас сил и контроля над маной, а еще… подобное делают только для самых близких. Любая ошибка при передаче может сильно ударить по изначальному носителю печати.

Звучало слишком хорошо. С каких пор Атил так проникся сыном, я не знала, хотя могла и предположить. Все же он был не настолько бездушным человеком, чтобы после нападения гидры оставить пусть и нежеланного сына с одним лишь личным рыцарем.И пусть мне это доставляло проблем, в глубине души исчезла часть тревоги.

— Так, и что нам это дает? — спросила уже не так воодушевленно, как раньше.

Семь элитных рыцарей- защитников это вам не один бегающий по кустам медведь.

— Райл… сэр Райлон уже обучил Его Высочество дыханию маны. — под моим пристальным взглядом Рене поспешила поправить себя. — Если принц прикажет вывести его за пределы замка, а затем вернуться на свои позиции и стереть произошедшее из памяти навсегда, рыцари будут уверены, что ночь принц провел в своих покоях, а они доблестно охраняли его чуткий сон.

От удивления мои брови поползли вверх. В такие моменты я понимала, сколько еще не знаю об этом мире и магии, пронизывающей каждую его часть. Мне бы и в голову не пришло использовать таким образом печать клятвы Райлона.

— Думаешь, я стану учить ребенка подобному? — сощурилась и пристально посмотрела в глаза Рене, которая заметно стушевалась:

— Госпожа…

Непривычная робость выглядела забавно, и я тихо рассмеялась:

— Конечно, стану.

Рене испустила вздох облегчения и удивила меня еще больше:

— Порой вы пугаете меня даже больше, чем раньше, госпожа.

А я начинала привыкать к тому, что все складывается так, как мне того хотелось. Разумеется у меня была сильная поддержка талантливых людей, но все же уверенность, что я на верном пути, крепла во мне с каждым днем. И потому я заранее позаботилась обо всем, что могло нам понадобиться для конспирации и побега.

Духовные камни высочайшего класса, способные менять облик человека, едва не разорили мой дворец и получить удалось лишь две штуки — для меня и Каэля. Поэтому единственный, кого мы могли хоть как-то замаскировать, это Райлон, хорошо знающий улицы города, куда мы должны были отправиться.

Но для начала мне предстояло подговорить ребенка на побег из дома. Насколько хорошая из меня выходила мать, можете посудить сами.

— Каэлиус!

Пришлось притвориться, будто я следую указаниям императора. Взяв с собой лишь Райлона и Рене, я отправилась на тренировочную площадку императорского дворца. Время мы подгадали так, чтобы тренировка подходила к концу, но Каэль еще не успел отправится в раздевалку. И уже издалека мне открылась картина, как он орудует деревянным мечом под надзором назначенного на это императорского рыцаря, а Роджер, брат Райлона, сидел недалеко от них на скамье, погруженный в какие-то книги.

Образ худого мальчишки, вцепившегося в толстую обложку так, будто это его главная драгоценность, заставил сердце сжаться. Я знала, что Роджеру приходится тяжело. Никто во дворце не позволял ему сделать вдоха без напоминания о том, что он лишь бродяжка, которой несказанно повезло.

Ему