Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 - Алина Пылаева

Горечь раздирала горло, а сердце глухо билось о ребра. Молчание затянулось и за спиной послышалось неуверенное:

— Ваше Величество?..

Черное лезвие клинка рассекло воздух. Атил развернулся, останавливая выпад в миллиметрах от чужой шеи, но Малькольм отпрянул так резво, что не рассчитав приложился спиной о стену, что была позади.

Один из лучших мечников империи не смог совладать с пространством. Это просто смешно.

— Видишь ли, Малькольм, никакая сила воли и накопленная в духовном камне мана не способны сопротивляться приказу хозяина контракта. В этом вся его суть. — Атил говорил медленно, почти лениво, и точно так же сокращал расстояние до рыцаря, который неуклюже встал, опираясь рукой о стену. — Ты посвящаешь другому свою душу и тело. И служишь ему до конца своих дней.

Атил видел, как тот бросает взгляд то в одну сторону, то в другую. Ищет пути отступления, но их нет. Атил может и покинул дворец один. Но его теневая стража никогда бы не выпустила его из виду без прямого на то приказа. И сейчас они с Малькольмом были окружены.

— Или до того момента, как найдешь себе нового хозяина. — Атил вновь рассек воздух, чтобы черный клинок мог сверкнуть в бликах волшебных камней. Чтобы он еще раз смог увидеть животный страх в глаза напротив и понять, что обратного пути не найти. — Знаешь, как зовут дрянь, что ты впустил в свое сердце в обход силы Вальмиера?

— Ваше Величество! — потеря самообладание Малькольм и сверкнул шальным блеском глаз. — Я был рядом с вами с юных лет! Вы же знаете!..

Атил знал, и оттого не мог тянуть дольше.

— Бог боли, разрушения и тлена.

Он приближался, а тот вжимался в стену хребтом.

— Я бы никогда…

— Князь крыс. — чеканил Атил.

— Я не раз спасал вашу жизнь во время борьбы за трон! — взвыл Малькольм, позволяя гневу и страху исказить лицо.

— Я почувствовал могильный холод в тот момент, когда твой посланник залетел в окно, — тихо сказал Атил, а затем добавил: — Морел.

И в этот момент глаза Малькольма заволокло фиолетовой дымкой.

— Не произносите это имя так легко! Кха-а!..

Он дернулся, а черный клинок уже пронзил его сердце и камень души. Атил сжимал рукоять до судороги и заставлял себя смотреть, как некогда доверенный рыцарь распадается в прах.

И только когда ветер унес последние серые хлопья, Атил тихо позвал:

— Гейл.

Тень спрыгнула с крыши и выросла перед ним в тот же миг.

— Да, Ваше Величество.

Рыцарь склонил голову, а Атил коснулся острием клинка подбородка, заставляя того посмотреть себе в глаза.

— Все видел?

— Да.

И не раздумывая не секунды, Атил полоснул по шее, оставляя на коже не слишком глубокий разрез.

Гейл не дрогнул, он продолжал смотреть Атилу в глаза, готовый к любым проверкам. И эту он успешно прошел.

— Завтра же на тренировочной площадке я проведу сто девять спаррингов. — черный клинок вернулся в ножны, а Атил бросил беглый взгляд на фонтан, где все еще кипела счастливая жизнь. — Если кто-то не выйдет на ринг, позаботишься об этом сам. А сейчас… проследи, чтобы они без лишних препятствий вернулись во дворец.

— Как прикажете, Ваше Величество.

Это было произнесено ему вслед, ведь Атил поспешил накинуть капюшон и удалиться, чтобы избежать соблазна вновь посмотреть на фонтан. Нельзя было поддаваться чувствам. Уж точно не сейчас. Темные силы раз за разом проникали все ближе и ближе, уже ничего не страшась. Шныряли по императорским владениям, как в своих собственных зловонных канавах, и каждый раз являли себя рядом с ней.

Эта женщина и правда сводила с ума.

— К счастью, у вас осталось сто десять рыцарей, Ваше Величество, — Селестин протянул полотенце, которое Атилу не слишком могло помочь после сотни поединков.

— Сто четыре, — поправил он, вытирая взмокшее лицо и волосы. — Шестеро остались с принцем. Это не изменится.

Атил тяжело дышал, его разгоряченное тело блестело от пота, а черная метка, клубящаяся на сердце и струящаяся по шее, пусть и пугала всех вокруг, его беспокоила меньше. Все же хорошая битва всегда успокаивала черный клинок, и за неимением лучшего, Атил пользовался этим, чтобы дольше оставаться в душевном равновесии, что давалось ему все трудней и трудней.

— Что касается Ее Высочества… — замялся Селестин, совершенно не скрывая своего отвращения к названной.

Порой Атилу казалось, что его друг испытывает намного больше негативных чувств к этой женщине, чем он сам, будучи обманутым ею. Селестин слишком переживал о его благополучии, порой даже больше, чем о себе самом.

— Что с ней? — поторопил Атил, направляясь в купальни.

— Она прибыла во дворец. Собирается присутствовать на уроках танцев с принцем и его нареченной, леди Летиссией.

— Хорошо, я тебя понял.

Атил так и не решил, как ему лучше поступить. Разумеется, когда Селестин обо всем узнал, он долго бубнил, что леди нужно схватит, отправить в темницу, выслать на родину, а то и вовсе казнить. Это все звучало заманчиво, но не слишком реалистично. Последнее время Атил все меньше понимал, чего от нее можно ждать, и это к неожиданности связывало руки.

Когда она бесконечно требовала — признания, золота, трона, а самое главное его расположение и, не приведи боги, любви, с ней было намного легче не иметь никаких дел.

Теперь же мысли то и дело возвращались к той тишине, что зловеще клубилась над королевским дворцом, и бесконечно утомляли.

— Ваше Величество.

Стражники привычно склоняли головы, пока Атил шел по коридорам собственного дворца. Селестин привычно не поспевал за его широким шагом, а потому почти бежал следом.

Закончив в купальнях, Атил все же решил, что даст ей понять — о вчерашнем ему прекрасно известно. И потому его путь вел в малые бальные залы, откуда звучал неспешный и легкий вальс сквозь приоткрытые двери.

Перед ними он и остановился, жестом отправляя стражников прочь. Он хотел позволить принцу закончить танец с юной леди из близкой к нему семьи. Но стоило бросить взгляд внутрь наполненного солнечным светом зала, как Атил помрачнел.

Каштановые волосы струились от каждого неторопливого шага. Воздушные складки светлого платья колыхались волна за волной. Изящные руки словно плыли по воздуху, как и она сама, удерживаемая крепкой хваткой своего рыцаря.

Королева была совершенно не похожа на