Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 - Алина Пылаева

Правда затем выяснилось, что благородные дамы не завтракают перед подобными мероприятиями, и я принялась вновь тяжко вздыхать, пока служанки занимались моей кожей, пальцами и прической.

Я и подумать тогда не могла, что настоящие тяготы ждут впереди.

Портнихи сильно постарались над платьем, для них было делом чести, чтобы их госпожа сияла ярче всех. Вот только для этого сияния на мне затянули корсет, который, казалось, медленно ломал ребра.

Платье для осеннего бала требовало определенных цветов. Потому полюбившийся мне темно-синий оттенок был лишь у нижних юбок, а прозрачная вуаль над ними искрилась золотыми нитями, которые переплетались в вышивку выполненную в виде маленьких летящих цветов.

Золотыми были и свободные рукава с манжетами, и корсет и вся верхняя часть платья. Все блестело и переливалось так ярко, что пришлось долго спорить с Рене, отказываясь от массивных украшений и сложных причесок.

К завершению сборов у меня оставалось одно единственное желание — броситься на кровать и никуда не идти. Но затем в гостиную вошел Райлон, и я немного приободрилась.

Разумеется парные наряды для нас были бы уж слишком вопиющей провокацией, хотя мой внутренний эстет хотел бы посмотреть на это. Тем не менее костюм для Райлона сшили из темно-синей ткани в тон моих нижних юбок с бархатными вставками и золотыми деталями — пуговицами, запонками и тонкими цепочками, завершающими образ под стать мне.

Служанки так же уложили ему волосы, и теперь его приятные глазу черты и бледность кожи могли бы одурачить чопорных дам. Райлона нетрудно было принять за аристократа благородных кровей. Высокий, статный, спокойный… и повезет же однажды какой-нибудь девице, что сможет обратить на себя его взгляд.

— Как был босотой, так и остался, — тихо буркнула Рене, и я смерила ее недовольным взглядом.

Их тихая война неприятия друг друга все еще продолжалась, и я прямо не знала, что с этим делать. Рене и Бьерн были с Клариссой слишком давно, и им было сложно смириться с тем, что теперь чаще всего меня сопровождал Райлон. Они бы тоже хотели стоять подле меня. Но служанке и рабу вход в императорские бальные залы был закрыт, как и во многие другие места.

— Тебя что-то беспокоит? — тихо спросила Райлона, когда мы шли по пустому коридору императорского дворца. Легкое опоздание не должно было стать проблемой, хоть и являлось неуважением короне.

— Непривычно без меча, — ответил он, хмурясь.

— Ничего не поделаешь, так уж заведено. — повела плечами. — Даже камни маны можно брать с собой в ограниченном количестве. Но разве это может нам помешать?

Я наградила Райлона уверенной ухмылкой, и он кивнул мне в ответ. И в это самое мгновение стража распахнула перед нами массивные двери бального зала.

— Кларисса Морел дель-Турин! Ее Высочество Королева империи Турин и мать Его Высочества принца Каэля в сопровождении личного рыцаря!

Свет множества магических камней, встроенных в люстры и светильники огромного зала, ударил по глазам. Я невольно стиснула пальцы на рукаве Райлона, и стоило только нам сделать первый шаг с длинной лестницы устланной широким красным ковром, как ушей коснулись сплетни в тихом музыкальном сопровождении оркестра, который ненавязчиво играл в ожидании официального открытия бала.

— Вывела своего любовника в свет.

— Бесстыдно… прямо перед Его Величеством.

— Но он и правда… красив.

— Не слишком ли молод для такой, как она?..

— Бесстыдная девка!..

Нужно было отдать должное сэру Райлону, который шёл рядом с совершенно каменным безразличным лицом. И это при том, что я вцепилась в его предплечье ногтями, чтобы хоть как-то сдержать собственные эмоции под контролем.

И злилась я вовсе не потому, что их слова меня задевали. Мне претило общество, которое гордилось своим наружным глянцевым блеском и при этом утопало в грязи за закрытыми воротами своей души. То, что они приписывали мне, ни в какое сравнение не шло с их собственными делами.

Лицемерие, ложь и желание загрызть другого, лишь бы никто не достал их собственное грязное белье, а оно имелось в избытке и ни для кого не являлось таким уж секретом, — это то, что разлагало людей куда больше, чем мой воображаемый роман.

За попытками остаться глухой к чужим разговорам, я и не заметила, как мы вышли на центр зала, попадая под пристальный взгляд императора, смотрящего на нас с балкона второго этажа.

Жаль, что я невольно посмотрела в аметистовые глаза. Теперь было не улизнуть без приветствий. Атил бы мог проигнорировать нас и продолжить разговор со своим секретарем, но увы, он направился к лестнице, чтобы спуститься на площадку для танцев.

Гости склоняли головы и расплывались в реверансах, а у меня сердце подпрыгивало с каждым уверенным шагом белоснежного сапога. Будто из ниоткуда на его пути возникали и Айрис, и Сильвия, и дочери других знатных домов, желающие занять место захворавшей Ребекки Труал. Но Атил не сбавлял шагу, коротко кивая на каждое приветствие и… быть может мне чудилось, но он прямым ходом направлялся именно к нам.

— Кларисса Морел дель-Турин, — я уверенно склонилась в реверансе под презрительным взглядом сверкающих аметистов. На моих губах играла лёгкая улыбка, и она давалась мне без труда. — Приветствует свет империи, Его Величество Атилиуса Вальмиера дель-Турин. Да будет ваш век…

— Утомляет.

Низкий голос разрезал пространство, заставляя всех замолчать. Даже музыка стихла, погружая огромный зал в плотную вязкую тишину. Мое сердце подпрыгнуло и забилось так часто, что в любой момент могло просто остановиться. Я все еще боялась его, не скрою. Ведь сила и власть, которыми он обладал, в никакое сравнение не шли с моими.

— Прошу прощения, — тихо ответила я, собираясь улизнуть из поля его зрения, но мое запястье грубо перехватили.

— Разве я вас отпускал, леди Кларисса?

А была настолько ошарашена этим несанкционированным, совершенно неожиданным и вероломным нападением, что не смогла сдержать лица. Обернувшись, я изумленно округлила глаза, заставляя себя убедиться — этот мужчина действительно коснулся женского тела, моего тела, и небесная кара не поразила его прямо на месте.

Как теперь Атил собираться оправдываться перед знатными домами за отсутствие новых наследников, должно быть, оставалось загадкой даже для него самого.

— Ваше Величество?

Я была вынуждена смотреть в этот надменный прищур глаз, что сверкали ярче любых драгоценностей. И если бы я не знала,