Бежать от злодея - Элина Амори

света, его бросило в жар, и теперь нестерпимо душно было не только из-за испаряющейся горячей воды, но и из-за сжигающего изнутри пламени страсти. Это было невыносимо терпеть, но он и не пытался, просто потянулся к этому свету, поддался яростному желанию и Василисе. Она победила. Его порыв все закончить растворился, будто его и не существовало. Он вновь был готов на все, чтобы держать в объятьях эту девушку. Даже если придется сжечь весь мир или заковать его в лед.

Она остановила его, не сбежала, пока он отпускал, и больше он ни за что не предложит. В горе и в радости. Он будет с ней, даже когда она оттолкнет, даже когда захочет уйти. Но странная уверенность сидела в самом сердце — больше она не побежит, она изменилась. Но менялся и он.

И весь этот безумный ворох мыслей отступал перед ощущением ее тела под собой, ее горячего лона, ее сладких стонов, жадных прикосновений и нежного запаха, смешанного с запахом сырости подвала. Они так безумно хотели друг друга, что забыли обо всем и всех. Об опасности, что шла по пятам, о побоище за стенами этого дома, о маге и Ройноне.

Впрочем, к ним никто и не мог подобраться — густой, словно молоко, и горячий туман, пропитанный насквозь слепящим светом был их завесой и спасением от лишних глаз и всего мира, они точно растворились друг в друге, слились в единое целое…

Элемиан пришел в себя, когда волна невероятного экстаза прокатилась по телу и сознанию и затухла. Он замер, пытаясь отдышаться и осознать, что произошло. Света уже не было, но густой раскаленный как в парилке туман окутывал их до сих пор. Василиса лежала под ним на деревянном столе, на котором прежде лежали его доспехи. Она дышала часто и шумно, ее глаза были прикрыты, а ее обнаженное тело покрывали капельки влаги. Когда Элемиан успел раздеть ее, он не помнил. Ее беззащитный вид взбудоражил его снова, и он опять наклонился, чтобы целовать ее влажную шею, гладить ее нежную кожу и слушать желанные и ласкающие слух стоны...

Вот только теперь вернулись и здравые мысли, и Элемиан с сожалением отстранился.

— Что ты делаешь со мной, Василиса? — простонал он и принялся одевать ее как ребенка, пока она, разомлевшая, лежала с прикрытыми глазами и улыбалась. — Как ты вообще здесь оказалась? Вы должны были ждать меня в поместье.

— Спроси у Ройнона, — сонно проговорила она, словно не она набросилась на него сейчас как дикая кошка. — Если коротко: оставаться было нельзя.

— Очень коротко, — усмехнулся Элемиан, посадил ее и придержал рукой под лопатками, чтобы она не улеглась на стол снова. Надо было скорее уйти и найти теплое место и сухие вещи. Потому что вся их одежда промокла насквозь в этой парилке. — Зря ты не ушла, Василиса. Маг точно сбежал, второго шанса не представится.

— Я больше не побегу. — Василиса наконец села ровно и поправила на себе мокрую одежду. Выглядела она решительно. — Найди мне человека, который поможет освоить мою силу. Я больше не буду обузой, Элемиан, я буду сражаться вместе с тобой.

Такая решительная, милая и забавная... Хрупкая, но сильная духом. Элемиан не мог поверить в то, что слышит. Она первая увидела в нем не монстра. Первая пожелала ему жизни. Его судьба вновь переплеталась с собственным выбором, и он был благодарен Всевышнему за такой шанс. Но тогда и он должен сделать для этой девочки все и даже больше.

Глава 48

Они вышли на улицу и, к удивлению, Элемиана, их встретил Ройнон вместе с трясущимся от холода магом. Ройнон тут же скинул плащ и накинул на Василису.

— Уходим, срочно, — тревожно проговорил он. От особняка, окруженного льдом, вела талая дорога — явно дело рук Василисы. — Пара часов, и тут будут императорские войска.

— И на этот раз они придут с магами-наемниками. Так меня и поймали, — добавил маг хмуро.

— А что ты тут делаешь? — бросил ему Элемиан. — Мог бы уже сбежать.

Маг скрипнул зубами и холодно ответил:

— А ты будто не знаешь, Амрот.

— Для тебя «Ваше Превосходительство», — толкнул его в плечо Ройнон. — Не забывайся.

— Ваше Превосходство, — поклонился маг будто даже без издевки. И Элемиан догадался почему. Похоже Ройнон нашел его родственников и успел запугать мага их незавидной участью в случае неповиновения.

Но времени и правда было мало. Они быстро добрались до ближайшего дома, который бросили хозяева, видать побоявшись погибнуть в бойне или при пожаре. Там переоделись в сухую одежду, положив взамен на стол несколько золотых монет, и остались ненадолго обогреться и обдумать план действий. Ройнон рассказал, что произошло в поместье, а Элемиан поделился докладом о государственной измене. От мага ничего не скрывали, он был пока на их крючке, кроме того, у Элемиана появилась идея.

— Это ведь Валрон придумал объединить варваров для нападения? — спросил он. — Чтобы меня выманить? Устроить там эксперимент с зельем? Для чего только, не пойму, такие сложности? Какая разница, где было его испытывать?

Маг прикрыл глаза, горько усмехнулся и покачал головой.

— Вы, господа, ничем не отличаетесь друг от друга. Теперь ты будешь угрожать мне жизнью сестры и племянников? Я должен предать прежнего хозяина, потому что теперь заложники в твоих руках? — Он смотрел с тоской и такой усталостью, что Элемиан почувствовал ее. — Ну давайте, Ваше Превосходительство, приказывайте.

Он поклонился и замер с согнутой спиной. Элемиан подумал, что наверняка маг часто жалеет, что не сбежал из семьи, когда еще мог, не потерялся, не оборвал связи. А теперь они стали для него обузой, ярмом на шее, которое он не может сбросить.

— Я исполню все, что пожелаете, — продолжил хрипло маг. — А за мой поганый язык прошу накажите меня, а не моих родных.

Василиса подошла и взяла Элемиана под руку. Он глянул в ее полные сочувствия и жалости глаза и вдруг понял, как должен поступить.

— Если поможешь доказать вину советников перед императором, — начал он, — я помогу тебе и твоим родственникам сбежать за границу. Я не стану твоим хозяином, а ты моим слугой.

— Что? Отпустишь такого способного мага? — удивился Ройнон.

Илишан резко выпрямился, задышал чаще, его лицо исказилось болью и злостью,