Верность - Алеата Ромиг

Мы с Брайсом никогда не занимались сексом. Я тоже знаю, как это работает, и Нокс, Ленокс — отец. Другого быть не может. Я не сказала ему, потому что это неожиданно, и я не знаю, что он почувствует.

— Еще одна вещь, которую я усвоил за эти сорок лет: никогда не думай, что знаешь ответ на этот вопрос.

— Просто... — я покачала головой, поднимая простыню, чтобы вытереть глаза и нос. — Я даже не уверена, что чувствую сама.

— Что ж, давайте посмотрим на результаты. — Доктор открыл ноутбук. — Мне не хватает старых добрых бумажных карт. Никогда не нужно было ждать, пока они загрузятся. — Он замолчал. — Во-первых, как вы себя чувствуете? Я имею в виду голову.

— Честно говоря, я вообще о ней не думала.

— Головной боли нет?

— Легкая, но, думаю, это больше от нервов.

Он кивнул: — Посмотрим... согласно анализу крови, сделанному в приемном покое... — он поднял взгляд от экрана. — Вы должны знать, что это лишь оценка. УЗИ скажет больше. Основываясь на уровне ХГЧ в крови, у вас примерно шесть недель.

Его слова сдавили грудь: — Нет, это не может быть правдой. Я принимала таблетки. Только последние три недели я была без них. Я думала об этом. Это должно было случиться чуть больше недели назад.

— А теперь, — сказал доктор Бек. — Вы помните, я говорил, что знаю, как это работает?

— В приемном покое сказали «чуть-чуть беременна».

Он сжал губы и покачал головой: — Нет такой вещи. Ты либо есть, либо нет. Вы, моя дорогая, беременны. Разве вы не удивлялись, почему у вас нет менструации после того, как вы перестали принимать таблетки?

— Нет, я не думала об этом. Слишком много всего происходило.

— Что ж, позвольте объяснить. У вас не было цикла, потому что вы уже были беременны. Ваша матка уже удерживала этого маленького человечка. Это может случиться даже при приеме оральных контрацептивов. Хорошо, что вы перестали их пить. Обычно это безопасно, но лучше их не принимать. Вы заметили изменения в весе?

— Потерю. Я заметила потерю. Нервы.

— Может быть. Но, скорее всего, это ваше тело кормит того, кто внутри.

Я откинулась на подушки и закрыла глаза. Как это случилось? Как я могла не заметить? Нокс говорил, что я слишком худая. Даже Патрик сказал, что я выгляжу так, будто они высасывают из меня жизнь. Это были не они.

О, Боже. Алтон собирался заставить меня выйти за Брайса, а я уже была беременна ребенком Нокса.

Нокс.

Его слова снова всплыли в памяти, тот же припев, тот же куплет.

«Я хочу знать, как ты относишься к детям». «Я не знаю... Мне кажется, я слишком молода». «Но в будущем?» «Полагаю, да». «А я — нет».

Я сделала глубокий вдох: — Я слишком молода.

— В моих глазах вы ребенок. Меня всегда поражает, когда мои «дети» заводят собственных детей. Вы всего на год моложе своей матери в том возрасте. Но наблюдать, как дети заводят детей, было одной из моих величайших радостей.

— Моя мама была замужем.

— Александрия, — он отложил ноутбук и потянулся к моей руке. — Я не настолько стар, чтобы не понимать. Расскажите, что у вас на уме.

Сердце болело, разрывалось. Жесткий лимит. Нокс не нашел мой, но он знал свой собственный.

— Я студентка... Я... — слезы хлынули с новой силой. — Он сказал, что не хочет...

Глава 34

Нокс

Я открыл приложение «Blue Dot» на телефоне. Она была там, где и должна была быть, когда попросила меня уйти.

Попросила уйти.

Рационально я всё понимал. Правда. Я понимал, что старик — врач. Ее врач. В конце концов, мы с Чарли не были женаты...

Ее пульс участился.

Мой тоже.

После Джо я думал, что никогда больше не захочу жениться. Черт, я годами даже не ходил на свидания, но к черту все мои планы. Я хотел жениться на Чарли. Я хотел быть рядом с ней прямо сейчас. Я хотел просыпаться рядом с ней каждое утро и засыпать каждую ночь.

Те десять дней, что она провела с тем придурком... с этим сумасшедшим ублюдком... я был вне себя. Она моя, была ею с того самого дня, как я увидел ее у бассейна в той дурацкой шляпе и с той сексуальной улыбкой. Я любил ее так сильно, что это причиняло боль. И я не отрицал этого.

Я говорил ей об этом тысячи раз.

Может быть, наши отношения развивались быстро, слишком быстро, но это не делало их неправильными. Когда что-то правильно, оно правильно.

Теоретически я понимал, что сейчас не время для предложения. Черт, всего неделю назад она сняла с пальца огромный бриллиант и швырнула его в Фицджеральда. Должно быть, там было какое-то предложение, раз уж кольцо вообще появилось.

А еще был тот день в адвокатской конторе.

Черт!

Одна только мысль о Фицджеральде и его предложении приводила меня в бешенство — в прямом смысле, я готов был убивать. Какая дерзость — предлагать ей брак. Будто она когда-нибудь в жизни сказала бы «да»!

А еще это чертово завещание. Условие о браке. Если бы я сделал предложение, всегда оставался бы вопрос: сделал ли я это ради денег, ради ее наследства? Мне не нужны были ее проклятые деньги. Я их не хотел.

Этот дом... замок. Люди будут строить догадки. Мы-то знали правду, но слухи не утихнут. Я уже жил со слухами после смерти Джо. Я не хотел этого для Чарли.

К тому же, у нее учеба. Нам нужно домой. Спенсер за решеткой, есть судебный запрет на Фицджеральда. Я представлял Чарли в этой больничной койке. Она пыталась скрыть это, а я плох в эмоциях, поэтому позволил ей думать, что у нее получилось, но она плакала. С той самой ночи, как я забрал ее в Нью-Йорк, она была на взводе и плакала во сне.

Я хотел, чтобы Спенсер страдал, чтобы он почувствовал то же, через что прошла она. Даже то, что перенесла Челси.

Это было не просто эмоциональное потрясение. Это ударило и по физическому здоровью.

Чарли нужен был отдых и стряпня Ланы. Ей нужна была безопасность и рутина. Ей нужно вернуться к учебе и этим нелепо огромным книгам по праву. Последнее, что ей сейчас нужно — это