Рождественское чудо для миллиардера - Анна Россиус

Но я была беременна, и он хотя бы пытался сдерживать ярость. Хватал, сжимал, тряс. Но отпускал. Сейчас же всё иначе, я это отлично понимаю.

Мне нужно уловить момент и позвать на помощь.

Ника плачет навзрыд, трудно снаружи не услышать. Но на улице так шумно! Проклятый трактор!

Если сейчас заору, Алекс будет здесь через пару секунд. Сразу нужно было, когда увидела бывшего на пороге.

— Только попробуй! — Он без труда считывает мои намерения. — В доме никого?

— Только Полина с маленьким сыном. А там соседи, — киваю на компанию мужчин у сгоревшего амбара.

Олег вдруг резко отпихивает меня в сторону. Не устояв на ногах, падаю. А муж уже пытается вытащить дочь из стульчика. Не получается, она же пристёгнута.

Ника на секунду замолкает, но начинает реветь снова.

Я делаю рывок к ним, но торможу, видя в руках бывшего мужа пистолет.

— Не вынуждай меня поступать плохо, Мила.

Плохо — это как? О Боже…

Поля появляется из гостиной со Славиком на руках. Видит меня на полу, переводит непонимающий взгляд с плачущей Ники на Теплова.

— Алекс?! — быстро понимает, что ошиблась. — Ой…

Олег выдаёт ругательство. Нервно потирает висок, морщится, как от зубной боли, и примирительно опускает руку с пистолетом:

— Не нужно пугаться. Ношу его для самообороны. Мила сейчас соберётся, и мы уедем.

Поля пытается сказать что-то, но слишком напугана. Она слышала хотя бы часть нашего разговора? Надеюсь, что да.

Теплов улыбается, будто это не он только что наставлял на меня пистолет:

— Давай, Милен, поторопись.

С трудом встаю, такая дрожь во всем теле.

— Я Нику с тобой не оставлю.

Смотрю в отчаянии на Полю. Мы обе не понимаем, что в такой ситуации следует делать. Нужно позвать как-то на помощь.

— Можно, я пойду? — выдавливает с трудом Полина. — С соседкой договаривалась. Не буду вам мешать.

Теплов мешкает. Раздумывает с минуту и разрешает:

— Иди. И панику наводить не нужно, ясно? Я просто приехал за своей женой. Она у меня слишком впечатлительная. — Он усмехается демонстративно добродушно.

— Ясно.

— На всякий случай всё же предупреждаю — вмешиваться никому не стоит. Это наше с Милой личное дело. Если увижу кого-то в радиусе десяти метров отсюда… могу принять за угрозу. — Он приподнимает руку с пистолетом.

Поля быстро кивает несколько раз. Теплов убирает оружие, и я вздыхаю с облегчением. Хоть и понятно, что ничего ещё не закончилось.

Переглядываемся напоследок, и она выходит.

Ну вот. Сейчас Алекс узнает, что здесь Теплов. И всё закончится хорошо. Он не позволит этому монстру причинить вред нашей любимой девочке. Не допустит ничего плохого.

— На чём мы остановились… — Олег делает шаг к малышке. — Опять ты вынуждаешь меня быть грубым с тобой? Что сложного собрать вещи и сесть в машину, Мила?

Он ещё и за рулём? В таком состоянии?! Ну да, как-то же он сюда добрался. Общественный транспорт и такси его величество не выносит.

— Прошу тебя, давай поговорит потом. Ты взвинчен. Можешь сделать то, о чём потом пожалеешь, Олег!

— Почему она меня Алексом назвала? Он здесь?

Я осторожно обхожу его по большой дуге и останавливаюсь напротив окна, чтобы Теплов к нему оказался спиной и не видел, что будет происходить на улице. Он поворачивается, не сводя с меня невменяемого взгляда. Оторопь берет.

— Нет. Но бывал раньше, когда я рожала Нику.

Он что-то обдумывает молча. Главное, не хватает и не угрожает больше.

— Хочу, чтобы мы с тобой всё прояснили. Надеюсь, до развода в действительности не дойдёт. Я вам с Никой не враг, Миллеры врут тебе.

— Хорошо. Может быть.

— Прости, я переборщил. — Он вдруг протягивает ко мне руки. — Иди сюда.

Раскаяние изображает. Он просто сумасшедший! Настроение ежеминутно меняется.

Делаю шаг, хоть ноги плохо слушаются. Олег ловит за руку и тянет на себя, обнимает. Сюр какой-то.

— А это что? — Он сдвигает кофту с плеча. — Ну ты сука! Спишь с ним всё-таки!

Резко дёргает, ткань с треском разъезжается и теперь свисает лохмотьями с плеча. Что он мог там увидеть? Засос, что ли?

Его глаза совсем дурные, зрачки неестественно расширены. Ужас!

Он с силой толкает меня на кухонный островок. Я больно впечатываюсь в столешницу, но быстро беру себя в руки.

Теплов со всей дури бьёт в стену так, что дом дрожит. Следом сметает одним махом со стола посуду. Она с оглушительным звоном бьётся о пол.

Моя бедная девочка заходится в крике. Представляю, как ей страшно!

Нужно что-то делать!

Коленки подкашиваются, но кое-как подкрадываюсь к детскому стулу.

— Олег, давай уедем! — умоляю уже. — Но без Ники. Нельзя при ней!

— Дрянь. Какая же ты дрянь! Я тебя из деревни вытащил, давал всё, что хотела. Но мало было, да?

В его руке опасно поблёскивает пистолет. Я глаз с него не свожу.